Глава 30

Чонгуку, конечно, хотелось остаться здесь, в Лиоррской Айне, и день, и два, и больше. Наедине с Айон, и чтобы больше никого! Как же легко ему было сейчас! С ней...Его Айон выделывала в воздухе такие кренделя, что он уже устал хохотать. И, удивляясь самому себе, почувствовал благодарность Оку за то, что выбрало именно ее! Решил, что принесет на алтарь в храм самые красивые цветы и ценные дары — ведь Великое Око подарило ему чудо, о котором он и подумать не мог! Да еще и сопротивлялся! Глупец...

Ей не было равных. Разве могла самая прекрасная и воспитанная леди Дриэрры сводить с ума поцелуями, а в следующую секунду корчить рожи и выдавать что-то умопомрачительно смешное и оригинальное? Да такое, что он смотрел на привычный мир новыми глазами и замечал необыкновенности и чудеса. Вместе с Айон! Способной удивляться, радоваться, смеяться заразительно, быть сообразительной, задорной и при этом настолько красивой, что его волновал каждый сантиметр ее тела! Взмах ресниц, движение пальца, падающие на плечи волосы, розовое на просвет ушко...

В избраннице Ока не было, пожалуй, ничего, что не восхищало бы его ежесекундно. Если не считать, конечно, разбойничьего языка. Чонгук был благодарен. И счастлив. Ему хотелось остаться здесь, в Лиоррской Айне, чтобы не висела за спиной опасность от Маркатарров, которым в это магическое и светлое в любое время суток место путь был заказан. Сюда и обычному дриэррцу было не попасть.

Отец бывал здесь, вспомнил Чонгук . Мама не единожды рассказывала об этом, словно сказку на ночь. Когда ее сломила хворь сразу после его рождения и целители ничего не могли поделать, «твой папа полетел в волшебную Лиоррскую Айну, — говорила она с придыханием, — и спас меня. Чудом». Жаль, ненадолго... Разве не мог отец попросить ей больше жизни?

И вдруг до Чонгука дошло: видимо, тогда отец и пообещал отдать сына на благо мира — в обмен на несколько лет для мамы. Значит, он ее все-таки любил? Зачем же отдалялся от нее, подчеркивал постоянно, что он — дракон, а она всего лишь женщина, удел которой прислуживать мужу как господину?Нет, он, Чонгук, не станет так поступать с избранницей, с Айон... Ведь, надеялся он, Айон не возьмет слов обратно. Она же сказала, что любит его! Много раз за эти несколько часов!

Чонгук взглянул на нее, подлетевшую к прозрачной, переливающейся радужной пленкой айне и заглядывающую внутрь с любопытством ребенка.Как же хотелось остаться! Но лорд Чон был воспитан так, что память о долге не развеивали даже самые веселые игры. И потому надо было лететь в столицу — выяснить, что с отцом Айон. И еще как полностью и насовсем избавиться от маркатаррской угрозы? Потому что за день или другой, пока он будет наслаждаться временным счастьем, черные колдуны могут придумать что-то похуже внезапного появления Аниного отца.

Они весьма изобретательны — так говорили на лекциях в военной академии. Не было повода не верить умудренным опытом профессорам.— Нам пора, — крикнул Чонгук. — До столицы путь неблизкий, надо одолеть его до темноты. И успеть в храм Ока — на разговор с Советом магов.Айон тотчас опустилась на землю. На этот раз даже не вниз головой. Быстро учится!

— Они скажут, чем мне придется расплатиться за мои желания?— Надеюсь, что да. Им многое ведомо. Если нет, мы поклонимся с тобой Святому Оку и спросим сами. Вместе.— Сейчас! Я только барсенота найду, — засуетилась взволнованная Айон.— Оставь этого глупого лоррэка здесь, — отмахнулся Чонгук , — от него одни хлопоты!

Айон отрицательно замотала головой.— Не-а, а вдруг он прыгнет в озеро и пожелает обратиться в дракона? Забот будет больше...— Откупиться ему будет нечем, потому просто лопнет от важности, — хмыкнул Чонгук. — Но ладно, пока он не погрыз все айны на ветках, лучше его действительно отсюда унести.

Лоррэку было не сбежать от летающей девы и дракона. Зверек испуганно таращился и противно верещал, когда Айон запихивала его в сумку. Еще и уговаривала «барсенотика». «Щелкнуть бы по лбу пальцем, притих бы уже», — подумал Чонгук.— Оставлять после себя мусор не будем, — серьезно сказала Айон, присыпая землей и травой остатки обеда и забирая с полянки пластиковую посудину. — Экология важна везде. Интересно, а за этот стаканище я чем расплачусь?

— Тоже пожелала? — ахнул Чон.— Ага, надо же было тебя напоить, — кивнула Айон. — Хотя тут уже с меня платы не требуется. Я зафигачила на стакан все свои карточки и осталась без бонусов. И в сбере придется все восстанавливать, в смысле в банке...

У Чонгука защемило сердце. Он спросил сдавленным голосом:— Ты все-таки хочешь вернуться в свой мир?Айон застыла, глядя на него.— Не знаю... — наконец сказала она. — Я хочу... с тобой. И не хочу... без тебя. И тут жить тоже хочу... А нельзя туда-сюда ездить? Ну, к примеру, как к дедушке в Тэгу?— Боюсь, что нет.— Но ты ведь не знаешь точно, да? А вдруг Око разрешит?— Это вряд ли.— Ты как хочешь, а я спрошу, — потерла ладони Айон , как всегда ничего не страшась и не видя преград. Завидное качество...

«Только бы Око не разгневалось!» — подумал Чонгук и подставил Айону крыло.— Так будет быстрее. В пространстве много воздушных потоков, которые могут унести тебя не в том направлении. Поучишься позже, сейчас нам надо спешить, — пояснил он, и Айон не стала возражать.Все-таки полет — это здорово!Нет, не так... Полет — это суперски-офигительно здорово!!! Йаху-у-у!

— Прекрати эти выкрики! — буркнул дракон. — Нам не стоит привлекать внимание.

Внизу не было ни души. Проносились голубые и желтые поля между двумя темно-зелеными океанами леса на холмах. Сизые пики высились в дымке на горизонте, а перед нами поднималась к облакам поросшая елями грандиозная гора. То тут, то там из сочной зелени выглядывали серые скалы. Хорошо, что нам даже перевала не нужно. Мы ведь летим! Ура!

— Не будь занудой, — хмыкнула я, обняв Чона за шею и прижавшись к нему щекой. — А ты чувствуешь что-нибудь в облике дракона? Мои прикосновения чувствуешь? А то кольчуга и все такое...— Чувствую, и моему уху сейчас очень щекотно, — сказал дракон. — Прекрати. Ты же не хочешь, чтобы я тебя сбросил?— Ой, и пошептаться нельзя.— Шептаться можно, а хихикать в ухо — нет. И прекрати фамильярничать, — заявил Чонгук, продолжая махать крыльями. — Я — дракон, а не пушистый лоррэк.

Это меня еще сильнее рассмешило.— Барсенотик?— Не смей меня так называть!— Хорошо, не обижайся. Только великий дракон Коро...Он простонал. Люблю его троллить. Я выпрямилась с хохотом и, придерживаясь за туловище дракона ногами, распахнула руки. Подставила лицо ветру. Фотка бы супер получилась! Но тут мне в лоб дунуло сильнее, я не удержалась. Меня сбросило воздушным потоком со спины Чонгука, словно волной. И понесло кувырком к земле так, что в ушах засвистело.— А-а-а-а!

Я не сразу вспомнила, что сама вроде как могу летать. Уже когда Чон резко затормозил и, развернувшись, спикировал за мной. Поймал, как кутенка, над самой кромкой голубого поля. Поставил на ноги.— Никому не говори, Айон, что ты — летающая женщина. Люди вокруг умрут со смеху, — хмыкнул он.— Ну и ладно, — показала я ему язык. — Я в полетах еще как ползунок. Мне можно и забыться.Барсенот высунул из сумки голову и в очередной раз любопытно завертел ей.— Отпусти его.— Он маленький, заблудится. Вдруг его съедят?

Дракон сделал язвительное выражение морды, но ответить ничего не успел. Раздвинув густую хвою, нам навстречу выскочил папа. Он обернулся. Всклокоченный, запыхавшийся, словно бежал. У меня все оборвалось: он настоящий или нет? Так похож, но... Инстинктивно я шагнула к Чону.— Айон! — выкрикнул папа с тревогой. — Это ты?! Или снова галлюцинация?— Я... Папа?Он выдохнул с облегчением, вытер выступивший на лбу пот. Присогнулся, опираясь на колени, отдышался и протянул ко мне руку.

— Айон, тебе грозит опасность! Тут творится черт знает что! Бежим со мной! Или без меня, но от этого обманщика! За этой горой — столица. Из королевского замка возврата не будет!— Куда мне возвращаться? — дрогнув, спросила я, изнывая от недоверия. — В наш мир? Или к замечательным Маркатаррам?— Кто это? — напряженно спросил Чонгук .— Не знаю... — Я сглотнула, морщась от неприятного чувства. Что ж, проверить можно всегда. И я обратилась к такой родной и любимой фигуре в джинсах и пиджаке. — Папа, если это ты, скажи статью Уголовного кодекса за похищение.

— Зачем? — нахмурился он.— Прости, я должна быть бдительной.— Ну хорошо. — Папа согнулся еще раз, открыл рот, и тут на него из леса налетела светящаяся зеленым сеть. Из чащи раздался раскатистый рев или хохот. Папу словно сачком потащили в заросли.Я подпрыгнула от волнения.Папа пытался выбраться и чертыхался как настоящий. Я похолодела. Вряд ли колдуны могли знать выражение «волки позорные»! Обернулась на Чона в растерянности — он стоял, широко распахнув глаза.

— Сделай что-нибудь! — крикнула я дракону и бросилась следом: — Папа!— Это ловушка! — рявкнул Чонгук. — Стой, Айон !За папой пружинисто запахнулись мохнатые лапы елей, и я влетела в них.— Папа!Барсенот в сумке заверещал.— Айонаа! — настиг меня в кустах дракон, схватил за плечо. — Это ловушка!— Нет! — Я захлебывалась от волнения. — Он ругается, как мой папа! Это и есть мой папа! Спаси его!

Я вырвалась и нырнула дальше, в самую гущу веток. Обдало прохладой. Впереди простиралось нечто вроде лужайки в густой тени, сверху, над слоем опавшей рыжей хвои, нависал козырек из скалы. Папы нигде не было. И сети тоже. И похитителей. Сердце сжалось. Чонгук схватил меня лапой, не пуская дальше. Я дернулась.— Там папа! Они похитили его! Я знала!— Нет, Айон...

На нас обрушился холод, словно посреди летней жары лес накрыли прозрачным морозным колпаком.— Ловушка, — повторил Чон и потянул меня обратно.Шевелиться вдруг стало ужасно трудно. Наши движения замедлились, как в страшном сне, когда бежишь от ведьмы, а ноги не слушаются. Меня охватил страх. И чувство вины перед Чонгуком.

Из-за поросших мхом скал на противоположной стороне затененной опушки вышли трое человек огромного роста в плотных черных балахонах и надвинутых на лицо капюшонах, как у монахов-иезуитов. Стало еще холоднее. Бежать! Я попыталась развернуться и увязла в густой колкой мерзлоте, превращающей реальность вокруг нас с драконом в слоу-моушен. Трое шагнули ближе, воздух отравил запах серы и вчерашнего мусора. О нет!

— Колдуны Маркатарра... — донеслось медленно и глухо от Чона, словно он говорил из колодца, накрытого сверху крышкой.— Ты прррав, пррринц, — сказал один из черных, и под капюшоном загорелись зеленые мертвенные глаза.

Двое других направились ко мне. Обычным шагом — на них магия замедления не действовала. Чонгук попробовал выдохнуть на них облако огня, но оранжевое пламя мгновенно превратилось в дым, словно его залило водой. Первый колдун щелкнул сине-черными пальцами, и Чон стал превращаться в человека вопреки своей воле. Он застонал, а у меня заныло в затылке. Это же надо было так глупо попасться! Через силу я потянулась к Чонгуку и взяла его за руку. Уже за человеческую. Холодную и мокрую. Его пальцы силились сжаться, чтобы обхватить мою ладонь, но лишь подрагивали. Будто окоченели. Мои — нет. Выходит, на меня чары Маркатарров действовали меньше? В висках стучало: что они сделают с Чоном ? Со мной-то ясно... А настоящего папу они тоже поймали?

По мере приближения колдунов отвратительный запах усиливался.— Мой отец у вас? — спросила я, ощущение было такое, будто челюсть опутана чем-то и не может нормально раскрываться.Колдун расхохотался громко и раскатисто.— Ты узнаешь об этом, только ррразделив ложе с корррролем Марррркатаррррров.Чон был белее мела, а стал совсем серым. Глаза моего принца сверкали гневом, но у него не получалось даже рта раскрыть. Что ж, буду рассчитывать на себя. Я рявкнула хмуро:

— Я уже замужем!— Нет. Ты сама выдала себя у пррроклятого озеррра. Прррризналась, что еще не стала женой этому вырррродку. Так что не вррри, дева!Ага, значит, первый папа все-таки был подослан! Но я не сдамся. И я заявила:— Мы потом...— И потом не стала, — прорычал колдун, — мерррзкая лгунья.Почему он так уверен? Хм... мы бы с Чонгуком не оторвались друг от друга и, возможно, все бы случилось, если бы барсенот не помешал... Устроил показательное выступление с треском и визгом. Я опешила от догадки: да ведь зверька подкинул Маркатарр! Неужели мой няшный барсенот — лазутчик черных драконов? Или они просто ему какой-нибудь магический маячок на хвост присобачили? Плюс воздействуют дистанционно? Ни фига себе поворот!

— Я все равно не дева! — проговорила я. — Не девственница. Вот! Вашему королю не подойду!— Что было в дррругом мирре — нам все рррравно.Боже, сейчас они меня схватят и потащат... Пора переставать тормозить и делать уже что-то! Так, Чон не может шевелиться, но, судя по глазам, думать может.— Чонгук! Браслеты! Сосредоточься на мне! — крикнула я.Сконцентрировалась сама на браслете. И почувствовала силу, соединяющую нас. Стало легче дышать и двигаться. Ага! Что теперь?— Око! Взываю к тебе! Помоги нам! — выдохнула я куда-то в небо. — Пожалуйста!

И вспомнила о даре — вряд ли колдуны думают, что я могу взлететь, даже если знают об этом. Первый шаг к победе — эффект неожиданности. Я крепче схватила за руку Чонгука... Ой, мамочки, я же не подниму его, он больше меня! Но вдруг откуда-то изнутри пришло знание, что силу можно черпать в воображении. Главное — самой поверить. Око подсказало? Надеюсь.Колдуны были уже так близко, что я могла разглядеть их черно-синие носы с пористой кожей, выглядывающие из-под капюшонов, синие когти на пальцах, почти скрытых плотными, широкими рукавами балахонов. От света прячутся, уроды!

Быстро-быстро! Раз-два! Я представила, что мы с Чоном в воде, а в воде вес теряется, да. И магическая поддержка у меня в браслете. Подумав, что я ныряю не вниз, а вверх, всю силу пустила на толчок от земли. Получилось! Я взлетела! Удерживая Чонгука в руке. Тяжел... нет, нет, мы в воде! Мы в воде! Нет веса! Стало легче, правда не так, как хотелось бы...

Ошарашенные колдуны задрали головы, роняя на спины капюшоны и адски жмурясь от света, но в следующую секунду выставили руки с зелеными жезлами в мою сторону. Чтоб их! Стоп, воображение! Вы пуляйте чем угодно, а мы с Чоном в воде, в другой среде — вам нас не достать!— Она уходит! — прорычал первый колдун.

Мы уже были на высоте около четырех метров. Но как же медленно я летела вверх, со скрипом практически. Истекая потом, я твердила себе про воду, но казалось, что она плотная, как Мертвое море, в котором даже утонуть не получится. Ох...Колдун подо мной — тот самый зомби-терминатор с гребнем на голове — щелкнул пальцами и рыкнул заклятие.

Из сумки на моем плече выскочил барсенот, превращаясь в прыжке в нечто кошмарное зубасто-когтистое, и кинулся на меня. Мамочки!— Чррево не трррогать! — приказал колдун.