Глава 20

POV Айон Я проснулась в чудесном настроении и подскочила сразу же. Ура! Сегодня будет праздник!

Солнце заглядывало в окно, с которого дракон еще ночью сорвал темную штору. По небу летела большая синяя птица типа аиста, а вокруг меня простиралась кровать размером с теннисный корт. Мне опять стало немножко совестно — я одна занимала весь этот стадион, а дракон ютился неизвестно где. Предлагала же просто потесниться! Но вчера Чонгук решил во что бы то ни стало быть рыцарем. Не рыцарем «Я-красавец-в-морду-тапкой», а ры-ы- ы-ца-рем... Разве можно было отказать ему в этом?

Я долго лежала, оставшись одна на пыльной перине, и прислушивалась к себе. Отчего-то я чувствовала себя счастливой. Нет, влюбиться в дракона никак было нельзя — виды мы разные. Хотя рассказывали однажды по телику случай, когда слон вдруг принялся сохнуть по корове. Но то особый случай. Явно не мой. Сейчас же, как и перед сном, в моей груди теплела безразмерная светлая дружественность. И восхищение. И удивление. И желание еще поболтать. Хоть целые сутки. Вот бы и полетать еще вместе! Не передать, как это здорово!

Но, прежде чем идти искать дракона, я юркнула в соседнюю комнату, пожертвованную мной девицам. Там в углу были сложены свертки с платьями, привезенные из бутика мистера Хосока. Никого из дев-заселенцев уже не было, хотя их корзины, саквояжи и плетеное подобие чемоданов еще стояли возле приведенных в порядок лежбищ. Мысленно поблагодарив девиц за полный кувшин и чистый таз, я вымылась прохладной водой и закопалась в своих новых платьях. Прикладывала к себе, глядясь в гигантское зеркало — мечту танцкласса, и никак не могла остановиться на чем-то одном. Сегодня я в кои-то веки не потянулась к джинсам, а выбрала с удовольствием платье. Синее, летящее, как та птица в небе. Оно было легким и удобным, без корсетов, кринолинов и навороченных фуфырчиков, с открытыми руками, подчеркнутой талией и умеренным декольте. С чуть блестящей нитью, струящаяся юбка совсем не липла к ногам.

Я крутанулась в синем великолепии перед зеркалом и понравилась самой себе. Волосы распустила по плечам, а не собрала по привычке в хвост, глаза казались синее благодаря ткани, а щеки разрозовелись, почти как у младенца.

Надеюсь, увидев такой, дракон больше никогда не перепутает меня с мисс Пигги. Честно говоря, несмотря на все его геройство, до сих пор слегка разбирала досада...

Я повесила сумку через плечо и сбежала вниз, настроившись увидеть дракона и, метафорически закатав рукава, заняться подготовкой праздника. Но тут уже кипело все и без меня. Девы драили гостиную. С кухни доносились голоса и вкусные запахи. Повсюду в вазах стояли цветы, на блюдах — не только моргуава, но и масса прочих фруктов: клубника величиной с боксерскую перчатку, краснощекие, желтые и зеленые яблоки, синие груши и отсвечивающие фиолетовым глянцевые гроздья похожих на виноград ягод.

Завидев меня, девы прекратили работать и возопили:

— Ура леди Айон! Ура спасительнице! — и побросали в воздух от восторга кто чепчики, кто тряпки и щетки.

Ой... Я оторопела и, залившись краской, пробормотала:

— И вам здрасте, спасибо... Доброе утро... — зачем-то поклонилась и выскользнула на террасу.

Нельзя же так человека на голодный желудок огорошивать! Это мне карма за то, что опозорила дракона, прилетела...

Вышла во двор, тоже дым коромыслом. Похоже, вся Эррадея собралась тут не просто попраздновать, а сделать кто что может полезное милорду Лонтриэру. Садовники подрезали и подвязывали кусты, приводили в порядок клумбы. Плотники сколачивали столы на площади перед замком, освобожденной от зарослей лиан и трав. На повозках от лавочников подвезли скатерти и новую посуду. Требуше украсили лентами и превратили в подобие качелей. И, завидев меня, дриэррцы дружно грянули, сотрясая воздух:

— Да здравствует леди Айон! Урра-а-а спасительнице!

Щеки у меня принялись гореть, я не знала, куда деться от неловкости. Снова поклонилась и, вспомнив мемы с королевой Англии, помахала всем рукой. Попыталась улыбнуться.

Честное слово, пинками направлять народ на геройские свершения было гораздо легче, чем принимать овации. Дракон бы сейчас меня очень спас. Но его нигде не было.

Я подошла к мистеру Сехуну:

— Здрасте, а вы милорда не видели?

— Он полетел по делам. Велел передать вам, что скоро вернется.

— Спасибо, — пробормотала я и, продолжая глупо улыбаться и кивать в ответ на все поклоны, рукоплескания и снятые шляпы, заторопилась в сад.Но и здесь встречались люди, как в парке во время цветения сакуры. Меня так оглушали приветствиями, что казалось, будто даже разноцветные слоники, кружащие над цветами, кивают ушастыми головами, улыбаются, а некоторые трубят в свои крошечные хоботки.

— Привыкайте, миледи, — послышалось рядом со мной, когда я наконец нашла уединенные кусты.

Я обернулась: рядом стоял Ким Намджун. Все в такой же голубоватой хламиде с Золотым Оком на груди и развевающимися светлими волосами.

— Здравствуйте, а вы какими судьбами? — удивилась я.

— По делам.

— Так быстро долетели до столицы слухи о Маркатарре?

— Зачем же слухи? Юнги— сотрудник нашего ордена. Он обязан регулярно докладывать о проделанной работе.

— Интересно, — нахмурилась я. — Он сам слетал или у вас связь налажена?

— Каждому известно, что у магов есть система магических зеркал, позволяющих соединяться волей Ока на любом расстоянии Дриэрры.

— Угу, скайп, значит, — кивнула я. — А Юнги так, совершенно случайно при докладе не обмолвился, что у нас тут монстры летают? Девушек пожирать собираются, нет? Что милорда отравить какой-то хренью пытались? И ему одному предстояло сражаться с гигантским чудищем из преисподней?

— Отчего же, мы в курсе, — спокойно сказал маг.

— А помочь никак? — разозлилась я. — Только проклятия горазды накладывать? И людей из других измерений воровать?

— Дерзкая вы девица, леди Айон, — заметил Намджун. — Под стать Чон Чонгуку. Вот вы вместе и справились с проблемой. Зачем же было нам вмешиваться? А кстати, вы, очевидно, поладили с ним. Уж не свадьбу ли сегодня праздновать собираетесь?

— А что Юнги докладывает? — поджала я губы, отчаянно сдерживаясь, чтобы не высказать все, что я думаю о магах, о свадьбе коров со слонами и прочих дриэррских извращениях. Меня прямо раздирало!

— Хотелось услышать из первых уст, — ехидно ответил маг.

— Не терпится? — сказала я. — Надо галочку поставить? Но как же, господин Ким, уставные отношения превыше всего! Будем соблюдать иерархию. Я вам через Юнги сообщу. Как только, так сразу.

— Смотрите, леди Айон, как бы не пришлось и вам пожалеть о своей дерзости, — нахмурился Намджун.

— В кого меня превратите? В крысу? — парировала я, сжимая увлажнившиеся пальцы в кулаки. — А Око что скажет на это? Так имейте в виду: я знаю про три месяца! И уже совсем скоро вернусь домой! У вас ничего не выйдет!

— Так ли? — недобро усмехнулся маг. — Это мы еще посмотрим.

Он стукнул жезлом о землю и растворился в воздухе. Вот это новости!

POV Чонгук Чонгук приземлился возле магической лавки старых ведьм. Те выскочили сразу, видимо заслышав хлопанье крыльев дракона.

— Милорд, рады вас видеть, милорд! Прекрасный день, милорд! Весь Госпен только и говорит о вашем великолепии, благородстве и бесстрашии, милорд...

— Стоп! — рявкнул Чонгук.

Ведьмы прикусили языки. Одна принялась заплетать косичку в седых космах, а другая невинно захлопала глазами, разглядывая рог на лбу дракона, словно он был украшен, как свадебный посох.

— А кто мне скажет, — решил поднажать Чонгук, — почему вся Эррадея помогала в защите, а вас, ведьмы, никто не видел в помощниках?

— Простите, милорд, — в два голоса заюлили сестры. — Нас не позвали. Право слово не дали, даже обидно было. Все поехали, а к нам в лавку не постучались. Жена бургомистра, которая гадала в тот момент, съест ли наших дев Маркатарр или не съест, может подтвердить.

— Ну и как, прогноз оправдался? — с напускной суровостью спросил дракон.

— Ох, ваше высочество, конечно, — нараспев сказала одна , и вторая подхватила: — У нас, как у ювелира, точность — только точность. Это даже над лавкой написано, правда, никто не читает. — И первая добавила: — Да мы и сами не очень-то уверены, то ли там написано.

— Ладно, — мотнул головой Чонгук. — От ваших кунделей на мои уши там серы столько будет, что всю Парфенею взорвать получится.

Старухи ничего не поняли.— Я не за этим к вам пришел. Знаю, что вы темными делишками промышляете и от контрабанды не отказываетесь, — продолжил дракон и достал из потайного кармана в кольчуге Айонин айфон, помотал им перед тонкими носами ведьм.

— Эта штука работает от еликтрринченства. Как от маленького кусочка молнии. Волшебная штука и очень ценная. Не из нашего мира. Она померла, потому что ей тут нечем питаться. Но, если ее подкормить этим еликтрринченством, она оживет. Мне надо, чтобы вы ее подкормили. Магией не магией, запретной, разрешенной, мне все равно. Сумеете, дарую по кошелю золотых каждой. Не сумеете или вконец доконаете этот волшебный афон, сами знаете, что будет.

— А-ах, — выдохнула одна.

— О-ох, — вторила ей сестрица, всплеснув руками. — Но ведь никто не слыхал про еликтрринченство в наших краях! Что же нам делать, милорд?

— Сами решайте. Хоть у темных инжидельников спрашивайте. Про то, что у сына булочника могут ни с того ни с сего вырасти ослиные уши, тоже никто не знал, — заметил Чонгук. — Кроме вас.

— Всего-то на два дня! — воскликнули сестрицы. — Он, милорд, вел себя совсем непристойно...

— А по закону вашу лавку надо было спалить, а вас прогнать из Госпена. Уж не припомните ли, кто вас пощадил? — хитро прищурился дракон. — Может, вернуть в суд то дело?

— О милосердный, всепрощающий, небесной доброты милорд, не надо в суд! — взмолилась одна из ведьм.

— Мы подумаем, — сказала вторая и потянулась за айфоном.

Дракон оскалился и прорычал для острастки:— Не подумаем, а сделаем! И вернем в целости и живости! Привезете лично в замок к вечернему часу, перед закатом! Или можете сами лавку подпалить, чтобы мне два раза в Госпен не летать!

Чонгук отдал Айонино чудо, умеющее петь занятные песни, и, резко развернувшись, взмыл в небо. Уже когда его никто не смог бы разглядеть, дракон улыбнулся во все свои сорок два клыка: если Айон так грустила, что афон сдох, как же она должна обрадоваться, когда он сызнова запоет как живой!

У Чона быстро-быстро забилось сердце, и слова застряли где-то в горле, когда, приземляясь на террасу, он увидел Айон. Такая красивая! В этом синем... Такая... Волосы! А щечки! Руки порхают гибкие, привязывая ленту с шарами из надутых пузыристых медуз к шесту. Те недовольно моргали глазками. Ну ничего, повисят, как обычно, пару часов во время пира для красоты, а затем их снова выпустят в море. Еще и корма насыплют. За доставленное неудобство.

Но Айон... Её имя во рту тает, как сладкая моргуава. Ааа-йон ... Она удивительная! Разве хоть одна принцесса или светская леди из столицы влезла бы на лестницу в бальном платье? А ей даже длинный подол не мешает. И смеется заливисто... И ругается по-разбойничьи... Ну разве это не мило?Дракон млел, не отрывая от девушки глаз.

Хотелось подлететь незаметно, подхватить в лапы и... вообще не отпускать! Кружить-кружить-кружить, чтобы туфельки слетели и не прятали от него её чудесных розовых пяточек! Хотелось унести Айон ото всех подальше... Чтобы только он и она... И тогда...

Дракон осекся, увидев на плече девушки кожаную сумку и вспомнил о перцовом баллончике.

Нет, лучше без неожиданностей. Мало ли что у нее еще там припасено...