20

Буквально через минуту моё внимание обращено на кольцо с красным сапфиром.И вот что сказать?

- Оно… Внушительное, - не сразу подбираю правильное слово.Да и то не совсем точное определение.- Хм… То есть, не нравится? - уточняет мужчина.

- Да ты, оказывается, еще та привереда, цветочек, - дополняет в насмешке.Не совсем чтобы я  что-то от него хотела, но всё же это для роли.Вот только в его глазах я не вижу ни грана веселья.- Разве оно может не нравиться? - задаю встречный вопрос, чувствуя себя еще более неуютно, чем минуту назад. - Очень красивое, - как и брюнет, смотрю на ювелирную вещицу. - Дорогое… - замолкаю, мысленно проклиная себя за то, что не в силах изобразить необходимый восторг.

- Правда, Чонгук, что ты хочешь от меня услышать? Я не понимаю… Какая разница, нравится оно мне или нет? Можно подумать, это важно, - заканчиваю совсем тихо.

И в явном оправдании.А с чего бы мне оправдываться за то, в чем я не виновата?Я и за то, в чем действительно виновна - обычно не оправдываюсь…

К разговору мы больше не возвращаемся. Он отпускает несколько распоряжений для секретарши, а затем, немного погодя, в кабинет являются его сотрудники.Юристы, менеджеры… Последующие несколько часов Чон посвящает непосредственной работе своего медиахолдинга, с полнейшим равнодушием игнорируя мою персону, пока я предаюсь абсолютному безделью все в том же кресле во главе его стола. Хорошо, сам владелец окружающего с него поднимается задолго до того, как в помещении появляются посторонние.Рабочий день Чонгука заканчивается лишь к тому времени, как на улице становится совсем темно. Когда мы, наконец, покидаем здание и оказываемся на парковке, двое охранников оставляют на заднем сидении немецкого спорткара несколько бумажных пакетов, чье содержимое мне неизвестно. Мой сопровождающий сухо благодарит их и забирает ключи от автомобиля. В скором времени мы покидаем сначала стоянку, а после и пределы города.

- Завтра утром тебе необходимо встретиться с организатором субботнего торжества в честь нашего обручения, - в кои то веки вспоминает о моем существовании Чонгук - Ее зовут Хёна.За окном мелькает загородный пейзаж. И я по большей части сосредотачиваюсь на нем, а не на упомянутом факте грядущего события.- Хорошо.Ну а что еще я могу сказать?Можно подумать, это что-то изменит…- Если она хорошо справится, поручу ей проведение свадьбы, - продолжает начатое Чон

Надеюсь, я не застану этот момент.

- Хорошо.

Очень-очень надеюсь…Не дай бог!

- В пятницу вечером мне придется присутствовать на открытии одной галереи, она находится неподалеку от офиса. Ты пойдешь со мной.- Хорошо, - повторяю то, что сказала уже не раз.Иных вариантов все равно не предвидится…

- Хорошо.

Что-то навязчиво подсказывает - злиться в итоге буду лишь я сама.И вот как ему только удается настолько хорошо просчитывать мою реакцию и обставлять все так, что в любом случае будет в выигрыше?Удивительное качество…

Он между тем продолжает вести машину, глядя строго перед собой с невозмутимым выражением лица. Будто бы и не он сказал последнюю фразу про закрытие выставки.

Впрочем, предел оного на сегодня еще не наступает.Я только теперь соображаю, что мы движемся совсем не в направлении поместья или того домика, где провели последнюю ночь. Проходит примерно двадцать минут, а Чонгук останавливает машину перед воротами приюта бездомных животных.И вот что он тут, практически ночью, забыл?- Что мы здесь делаем? - озвучиваю последнюю мысль вслух.Чонгук на это ничего не говорит. Выходит из автомобиля, вынимая из кармана пиджака телефон, и созванивается с кем-то. С кем именно он разговаривает - разобрать не успеваю, потому что к тому времени, как я оказываюсь на улице, брюнет отключает вызов. Он облокачивается на капот своего спорткара, сложив руки на груди и просто ждет… непонятно чего.- Чонгук, что мы здесь делаем? - вынужденно повторяю свой вопрос.И на этот раз никто не считает нужным удостоить меня ответа. Зато на садовой дорожке появляется тучная фигура старичка невысокого роста. В свете тускло горящих фонарей более детально разглядеть его не удается. Он отпирает замок на воротах.- Доброй ночи, - приветствует нас доброжелательно. -Господин Чон- кивает моему спутнику.

Чонгук вежливо здоровается в ответ. Как и я.Ну хотя бы не про игнорил как утром в офисе.На этом короткий диалог исчерпан.Открывший для нас путь на территорию особняка немецком в стиле возвращается восвояси, в то время как я едва сдерживаюсь, чтобы остаться на месте и не догнать человека.Он бы уж точно не стал молчать, начни я его допрашивать…Наверное.

Так бы и врезала ему, ей Богу!И ведь хватает наглости сначала игнорировать меня, а потом делать вид, будто бы ничего такого и в помине не было!С другой стороны, а почему меня это задевает?Не должно…Вот и буду делать вид, что так и есть!

Чонгук забирает с заднего сиденья картонные пакеты, а затем преспокойно направляется вдоль садовой дорожки. Ни разу не оглядывается даже, чтобы удостовериться в том, иду ли я следом. А я… иду.Куда ж я денусь?!На заднем дворе горит большее количество фонарей.

- Ты меня пугаешь, - признаюсь честно.Происходящее плохо укладывается в сознании, вызывая настоящую бурю из противоречий. Неужели медиамагнат и правда явился сюда, чтобы…? Садовый инвентарь, который мужчина вынимает из пакета, как нельзя лучше доказывает вспыхнувшую в голове безумную теорию.-Ты... мы пришли сюда в час ночи сажать деревья?!

- Если ты мне поможешь, то мы поедим домой все же сегодня, - снисходительно проговаривает Чонгук проигнорировав мои слова.

Продолжение следует...