Глава 22

ВИКИ

Портал открылся, и я вышла на пустую каменную площадь, с которой открывался вид на свежее кладбище. Но вместо могил были установлены мраморные скульптуры погибших. Тел не осталось из-за закрытия Небытия. Его не было и теперь не будет. Небытие всегда было тюрьмой для погибших душ. Бессмертные мудрецы испокон веков трактовали его неправильно. Так как предписал Шепфа, чтобы никто не стал задавать лишних вопросов. Но теперь пришло время раскрывать все карты: Поток наконец-то стал истинным пристанищем для бессмертных душ. Каждый ангел и демон теперь знал истинную историю появления своего вида.

Размышляя о своем наследии, переданным мне в руки самим Древом Мироздания, я не заметила, как солнце начало клониться к закату. Мои глаза осматривали кладбище. В душе не было никаких чувств и эмоций. Я спокойно переводила взгляд со скульптуры на скульптуру. Их было так много, что многие из них уходили за горизонт. Они отличались друг от друга цветом камня: словно фигуры на шахматной доске перемешанный между собой: черный и белый мрамор.

Черный мрамор символизировал демонов. Те скульптуры, где можно было заметить золотые «нити» в текстуре камня, были посвящены демонам, что входили в высокий ранг иерархии Ада. Но одна статуя отличалась еще и своими размерами. Хоть среди погибших демонов было много представителей «элиты» Ада, но статуя отца Мими – Мамона - возвышалась даже над ними. Возле нее каждый день появлялся свежий букет черных роз. Конечно, я знала, кто приносил их каждое утро к его могиле.

Мими. После битвы, она никогда не показывала сломленную сторону себя при других, даже при самых близких друзьях. Но порой по ее пустому и тусклому взгляду я замечала боль и скорбь от потери отца и многих друзей.

- Так вот это какого быть сиротой, - однажды услышала я ее шепот.

Единственным кому она в полной мере открывалась был Дино. Ангел всегда находился рядом с ней. Он понимал ее, утешал и находил в ней утешение и для себя. Как и Мими, Дино остался сиротой на этой войне.

Когда новость о судьбе Фенцио дошла до нас, я не могла поверить своим ушам. Дино собственными руками убил его. Мне было сложно представить - какого это самолично лишить жизни единственного оставшегося члена семьи. Я сразу вспомнила своего отца, и мое сердце в тот момент сжалось до боли. Да, Фенцио заслуживал смерти. Но то, что его палачом стал единственный сын - несправедливо и трагично. Теперь всю оставшуюся вечность Дино придется нести груз ответственности за совершенное. Его совесть не позволит ему забыть о случившимся.

Мими и Дино смогли найти покой и радость в объятьях друг друга, чему так же способствовала отмена закона о Неприкосновении. Друзья перестали скрывать свои чувства друг к другу, хоть и не демонстрировали их так открыто и показательно.

Я не знаю во что выльются их отношения, но видеть друзей такими счастливыми, для меня было лучшим подарком в новом мире.

Мои глаза продолжали блуждать по статуям демонов. И остановились на одной, которую я до этого момента не замечала. Статуя Ости стояла в крайнем ряду. Склоненная голова немного не вписывалась с образом, который запомнился мне. Всегда уверенная в себе, эксцентричная, властная и надменная дьяволица никогда бы не склонила добровольно головы. Но под рукой мастера камень принял именно такой вид. А значит все же душа Ости искала раскаяния и прощения.

С моих губ сорвался горький смешок. После обретения полной силы Древа Мироздания, я смогла выяснить судьбу каждого интересующего меня бессмертного. Гибель Ости оказалась глупой и бессмысленной. Она доверилась Шепфамалуму, поддавшись своей ненависти ко мне, и по итогу «сгорела», обратившись в прах. Чувствую ли я скорбь? Скорее нет, чем да. Но горечь не дает мне забыть о ней и ее судьбе. Обуздай Ости свои эмоции и обиды, могла бы остаться в живых.

Я прикрыла на несколько секунд глаза, чтобы справиться с мыслями. Кладбища всегда угнетали меня, даже когда я была смертной и смерть была естественным явлением для людей. Когда я открыла глаза, то мой взгляд упал на скульптуру, которую я никак не ожидала увидеть среди демонов. Мое удивление выбило опору из-под ног. Я взмахнула крыльями, к которым все еще было сложно привыкнуть из-за их размеров, и спустилась вниз.

Только с близкого расстояния я поняла, что мрамор не совсем черный, в нем есть множество белых «нитей». Я присмотрелась к лицу статуи. Мастер так четко повторил черты ее лица, словно знал ее лично. Моя рука сама потянулась к ней.

- Она бы стала демоном, - раздался знакомый, уверенный голос за моей спиной.

Я резко отдернула руку и развернулась. Первым же делом мои глаза встретились с черными как ночь глазами Доминика. Но его лице играла легкая ухмылка с ноткой печали. Взгляд Дома был направлен на мраморное лицо Даяны. Ее скульптура была такой же изящной, какой она была при жизни и какой запомнилась нам.

- Мне не пришлось долго уговаривать нового Повелителя, чтобы сделать памятник для нее в черном мраморе, - усмехнулся Дом.

Я улыбнулась. Радость от его появления на некоторое время развеяла мое траурное настроение.

- Давно не виделись, Доминик.

- Верно. Видимо сегодня мой день. Встретиться с самой Богиней Равновесия, да еще и в таком месте...

Он встал рядом со мной и убрал руки в карманы брюк. Его черный мундир командира армии Ада и главного советника Повелителя переливался от закатных лучей, что выглядывали из-за статуй. Алыми нитями были вышиты символы и знаки нового порядка и власти Ада.

Я обратила внимание, как Доминик исхудал. Даже перья его крыльев потускнели. Но сейчас он выглядел все же лучше, чем пару месяцев назад.

После битвы Доминик пребывал в молчаливом и угнетенном состоянии. Гибель еще одного любимого человека стала для него шрамом, который уже не залечит время, даже отведенное бессмертием.

Несколько месяцев назад при одном из приступов Доминик умолял меня вернуть к жизни Даяну, вернуть к жизни всех дорогих нам людей. В такие моменты он совсем забывал об ограничениях моей новой силы. Он был глух к любым объяснениям, лишь сонное забвение помогало ему прийти в себя.

- РАЗВЕ ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ ВЕРНУТЬ СВОЮ МАТЬ?! РАЗВЕ ТЫ ТЕПЕРЬ НЕ САМОЕ МОГУЩЕСТВЕННОЕ СУЩЕСТВО ВО ВСЕЛЕННОЙ?! – безумный отчаянный взгляд пробирал до дрожи каждого, кто был рядом с ним в те моменты. - Верни мне Даяну...

Его хриплый измученный голос до сих пор преследовал меня по ночам, но я была бессильна перед смертью. Даже все силы Вселенной, что текли по моим жилам, не могли воскресить погибшую душу, тем более ту, что добровольно ушла в Поток.

- Ты так говоришь, будто я совсем не навещаю тебя, - улыбнулась я, отбрасывая темные воспоминания.

- Учитывая наши новые статусы и занятостью по восстановлению мира и равновесия... Ха! Все же у второго после Повелителя демона Ада и Богини Равновесия, что отвечает за мир и спокойствие всех смертных и бессмертных существ, населяющих эту Вселенную... - на одном дыхание выговорил он. - Разве может найтись время на разговоры, не касающиеся глобальных проблем? Так что не удивительно, что в последний раз мы мило беседовали за бокалом глифта... Когда? Ах, точно вечером седьмого никогдабря!

- Надо же! – воскликнула я и засмеялась. – Я уже беспокоилась, что ты разучился шутить, но, благо, ошиблась!

Я многозначительно посмотрела на него. Он старательно избегал смотреть мне в глаза, хотя его губы уже дрожали, готовые расплыться в улыбке. И все же мы не сдержались и громко засмеялись. Еще некоторое время мы посмеивались, но Доминик вытащил руку из кармана и потер переносицу. Мое приподнятое настроение в миг улетучилось.

- Давно не вел такие... Обычные беседы, - похрипывая сказал он. – Бесконечные собрания, каждый чертов день появляются какие-нибудь проблемы, которые приходиться решать «здесь и сейчас». В Аду то и дело находится какой-нибудь идиот, не согласный с новым порядком.

- На Небесах тоже не все спокойно. По крайне мере, мы смогли стабилизировать мир смертных, так что о них можно на время забыть.

- Да, - тяжело выдохнул демон.

Резко легкая и непринужденная атмосфера между нами сменилась тяжелой и траурной. Каждый из нас обдумывал проблемы, которые необходимо будет решить в ближайшее время. Доминик не сводил глаз со статуи Даяны, а я же не могла долго вглядываться в ее черты и вместо этого смотрела в даль на заходящие за горизонт солнечные лучи. Казалось вот-вот Даяна прекратить играть роль скульптуры и усмехнется от нашей доверчивости. Но увы. Камень не может ожить.

- Мне ее не хватает, - прошептал Доминик.

- Как и мне, - так же тихо ответила я.

Доминик сделал шаг к могиле и провел рукой по словам на надгробном камне, на котором и стояла статуя:

- Vita caeca est ambulatio donec mors oculos aperiat, - прочитала я вслух вслед за его рукой. - Жизнь - это прогулка вслепую, до тех пор, пока смерть не откроет вам глаза.

Доминик хмыкнул.

- Я не придал ее словам значения, когда впервые услышал их. Она сказала их в тот вечер, когда я осознал истинный смысл тех чувств, которые до сих пор испытываю к ней. Мы сидели на крыше школы и смотрели на точно такой же закат как сейчас. Мне просто нравилось находиться рядом с Ди и смотреть на заходящее за горизонт солнце, которое я видел миллионы раз и до этого. Но с ней все это было другим, более... Ярким, настоящим, прекрасным, значимым, уникальным... - Доминик на несколько секунд замолчал, а я мысленно согласилась с его словами. - И она неожиданно прервала наше молчание этими словами. Только после ее гибели я вспомнил о них и, главное, понял их смысл. Только столкнувшись со смертью начинаешь видеть жизнь. Другими словами, начинаешь ценить ее и наслаждаться каждым ее мгновением.

Доминик немного приподнял руку и в черной дымке появилась алая роза. Демон аккуратно положил цветок у каменных ног своей возлюбленной.

- Хоть она всегда говорила, что алые розы - это клише, я не могу представить ее с другими цветами в руках. Поэтому частенько дарил их ей. И несмотря на то, что Даяна всегда возмущалась и закатывала глаза, ее щеки краснели, выдавая ее истинные мысли и чувства.

Слушая признания Доминика, я не вольно задумалась о Люцифере. Все чувства, которые описывал Дом, были схожи с моими. Когда рядом был Люцифер, все в этом мире наполнялось смыслом. Даже простой восход или заход солнца, которое мы наблюдаем каждый день. Рядом с Люци я начинала ценить каждую секунду, каждый шаг, каждый вздох. В такие моменты я часто прикасаюсь к его лицу. Провожу пальцами по щетине. Она неприятно колит кожу, но от этого становилось еще приятнее. Я не могу насытиться его губами, их вкусом и мягкостью. Хоть порой его поцелуи грубы, я продолжаю утопать в их сладости.

- Я перенял эту привычку от отца. Он всегда дарил красную розу одной женщине. И ее это тоже сильно возмущало. Но все же она сохраняла каждую из них, - Доминик повернулся и серьезно посмотрел на меня.

Я не сразу сообразила на какого он намекал. Но когда ответ пришел в голову, глубоко вздохнула.

- Винчесто не упоминал об этом, - сказала я.

- Отец... Он не всегда... Ха...

Доминик замолчал, не закончив свою мысль, и жестом пригласил меня на прогулку. Он шел медленно, размерено, опустив голову, смотрел на свои ноги.

- Отец в последнее время все больше погружается в себя. Бывает, замолкает на полуслове и перестает реагировать на любые оклики. Ему тяжело...

Мне было больно это слышать. Великий Адмирон Винчесто был полностью сломлен. В последний раз, когда я смогла выкроить время и навестить его, он казался тенью самого себя. Винчесто резко постарел, осунулся. Некогда могучие и крепкие крылья клочьями безжизненно волоклись за ним. Это напомнило мне покойного директора Кроули.

При той встрече Адмирон вручил мне прощальное письмо мамы, которые она написала в надежде, что мне не придется его читать. Она не планировала умирать. Как и все, кто сложил головы в битве.

- Она хотела лично тебе сказать все то, что там написано, - протягивая мне красивый перламутровый конверт. - Но...

- Не смогла, - закончила я за него охрипшим голосом.

Я взяла конверт, но не стала открывать его при Винчесто. Мои руки дрожали, а в глазах собирались слезы. Я не хотела показывать свою слабость перед Адмироном, поэтому приложила много сил, чтобы сдержать слезы.

- Думаю, она чувствовала, что не переживет этот бой, поэтому написала его. Ребекка очень хотела поделиться с тобой тем, что увидела в оке Оракула.

Я вопросительно взглянула на Винчесто.

- Око Оракула?

- Мы обращались к нему, когда искали ответы. Но Ребекка нашла в нем совсем не те ответы, на которые рассчитывала. Открой, прочти. Я знаю, о чем она хотела тебе рассказать.

Удивление тут же появилось в моих глазах и это немного позабавило Винчесто. Дрожащими руками, я открыла конверт. В нем оказался еще один конверт. Он был совсем маленьким.

- «Марианне», - прошептала я. – Кто такая Марианна?

Адмирон лишь улыбнулся и сел в кресло.

- Читай, - спокойным голосом ответил он.

Я осталась стоять посреди комнаты и раскрыла исписанные красивым изящным почерком мамы.

«Вики,

Если ты читаешь это, значит я не смогла выжить и лично сказать тебе эти слова.

Я знаю, что была не лучшей матерью для тебя. Точнее... Я вообще ей толком не была. Нас разлучили, когда ты была слишком маленькой. Мне было сложно с тобой расстаться, но это было необходимой мерой, чтобы выжить в новых реалиях моей жизни.

Как больно мне было, когда я узнала, что ты здесь на Небесах такая молодая и юная, но уже мертвая. Но время шло. Я наблюдала за тобой, наблюдала за своими ощущениями. В душе было пусто и я поняла, что нет смысла играть в роль матери, если эти чувства были стерты из души. Наверное, это главная моя ошибка в жизни. Я не должна была забывать о тебе, как о своей дочери. Должна была бороться сама с собой, чтобы вернуть самое сильное чувство, которое могло уничтожить весь мир, если бы потребовалось, чтобы защитить то, что так мне дорого.

Но сделанного уже не вернуть. Нужно двигаться вперед.

Я сконцентрировалась на своей главной задаче – найти Мальбонте и остановить его. Я искала любые зацепки, обращалась к самым древним архивам и артефактам.

Однажды я нашла упоминания об Оке Оракула, который мог дать ответ на любой вопрос. Мне потребовалось много времени, чтобы найти потерянный артефакт. Спасибо Винчесто, он помог мне. Я надеялась с помощью Оракула понять, как победить Мальбонте и спасти тебя от него. Но получила совершенно не тот ответ, который ожидала увидеть.

Оракул показал мне твое будущее. Будущее вместе с Люцифером и вашей дочерью. Вы втроем были такие счастливые. Малышка была так похожа на тебя, когда ты была совсем малюткой. Так что сомнений у меня не было. Марианна была моей внучкой. И я увидела будущее, которое было очень хрупким.

Я сделаю все, что в моих силах, чтобы оно сбылось. Я не дам тебе погибнуть. Я стану твоим щитом, твоей силой, твоей мамой.

Милая моя Вики, я правда люблю тебя и готова отдать за тебя жизнь, ведь ты – моя единственная дочь. В тебе живет частичка меня. И даже если я умру, я буду жить в твоем сердце и в твоей памяти. Я стану по-настоящему бессмертной. Не забывай, человек умирает тогда, когда умирает последнее воспоминание о нем. Так что не огорчай, если я вдруг покину тебя.

С любовью, любящая тебя мама!

P.S. Когда Марианна придет в этот мир, отдай ей письмо бабушки. Пусть прочтет, пусть знает, что ее бабушка очень любит свою внучку и всегда будет рядом, чтобы защитить.».

Несколько капель упали на пергамент. Чернила тут же расплылись. Я быстро вытерла рукой глаза и подняла их на Адмирона. Его лицо было печальным и понимающим.

После той встречи я перечитывала прощальное письмо мамы много раз, никому его больше не показав. Я сохранила его, и обращалась к нему, когда чувствовала страх и неуверенность в своих силах. Мамины слова вселяли в меня надежду на прекрасное и беззаботное будущее, которое она увидела в Оке Оракула.

Тяжелый вздох Доминика вернул меня из воспоминаний.

- Отец много читает, изучает древние письма, доступ к которым ты любезно предоставила. – Грустно улыбнулся Дом. Несколько секунд он обдумывал свои мысли, которыми хотел поделиться со мной. Тяжело вздохнув, он продолжил: - Хоть мы шутим, разговариваем на обыденные темы, обсуждаем политические вопросы... Бывают моменты, когда он отключает все свое внимание. Замыкается. Смотрит в одну точку, а взгляд при этом тускнеет, становится безжизненным и безучастным.

Нам с Люцифером было это знакомо. Мы часто наблюдали такие мысленные «провалы» Адмирона. Люцифер много раз пытался привести в чувства своего друга и наставника, но все уговоры, порой жесткие и агрессивные, были бесполезны. На них Винчесто просто молча улыбался. Люциферу в какой-то момент все же пришлось сдаться и принять отставку Адмирона. Мы смирились с той мыслью, что он отошел от дел навсегда, посвятив себя удлинению и изучению архивов Ада и Небес.

- Знаешь, у него есть идея записать все события войны и в полной мере передать потомкам об истинном устройстве нашего мира.

Я кивнула.

- Да, он упоминал об этом. Думаю, это отличная идея. Никто кроме Винчесто не справится с этим лучше.

Доминик замолчал и опустил голову. Я осторожно наклонилась и заглянула в его глаза. Он неохотно посмотрел на меня в ответ. Я положила свою руку на его плечо и сжала его.

- Мы не должны давить на Винчесто. Ему нужно время, как и всем нам. Он демон, который за свою тысячелетнюю жизнь пережил много темных моментов. И если раньше он был в силах справиться самостоятельно, то сейчас... - я перевела дыхание и продолжила: - Всегда наступает момент, когда даже самый сильный ломается. Наша задача поддерживать его, быть рядом, чтобы он не упал окончательно. Уверенна, со временем мы увидим прежнего Адмирона Винчесто.

Этими словами я больше убеждала саму себя, чем Доминика. Но мои слова подействовали на друга. Он поднял голову и кивнул, соглашаясь со мной.

- Я понимаю, Вики, но... Как я могу ему помочь и поддержать, когда сам...

Доминик нахмурился и перевел взгляд на солнце. Оно практически наполовину опустилось за горизонт.

- Мне тяжело, Вики, - продолжил он шепотом. – Хоть я и улыбаюсь, хоть продолжаю шутить и смеяться, хоть двигаюсь вперед и продолжаю жить, как того просила Даяна, но моя боль никуда не пропала. Каждый раз, когда я остаюсь наедине самим с собой, я думаю только о Ди. Я думаю о том, что не смог спасти ее, защитить и уберечь. Так же как папа продолжает думать и винить себя в смерти твоей матери.

Демон поднял взгляд на статую, сделанную из белоснежного мрамора. Я тоже посмотрела на нее и мое горло сдавило невидимыми руками. Грациозная и величественная статуя мамы стояла в одном ряду с Мамоном, не уступая ему в величии. Я старалась подавлять каждую секунду свою боль и скорбь. Еще ни разу я не стояла так близко к скульптуре мамы. До сегодняшнего дня мне просто не хватало храбрости подойти к ней.

Ребекка Уокер умерла у меня на руках сразу же после первых настоящих материнских объятий. Всего на мгновение мы в полной мере стали матерью и дочерью. Единственный раз я смогла понять, что такое иметь маму, что убаюкает, прижимая к сердцу. Но кто же мог подумать, что она действительно станет в буквальном смысле щитом, о чем упоминала в своем письме, и примет смертельный удар вместо меня.

- Думаю, клятва, данная твоей матери - это одна из главных причин, почему отец все еще жив. Он продолжает заботиться о тебе и защищать тебя. И эта клятва, по его словам, была дана твоей матери еще за долго до воскрешения Шепфамалума.

Я немного поежилась, услышав спустя долгое время имя Создателя демонов. Конечно, это не ускользнуло от внимания Дома. Он толкнул меня боком и подбадривающе улыбнулся.

- Подобную клятву отец потребовал и от Ребекки. Если бы он погиб, она должна была бы присматривать за мной. Правда, не думаю, что стал бы ее слушаться.

Я улыбнулась, но улыбка быстро сошла с моего лица.

- Винчесто и моя мама заслуживали свой «счастливый конец». Когда Адмирон рассказал мне о клятве присматривать за мной и защищать, я... - ком, появившийся в горле, не позволил мне закончить мысль: - Иногда мне кажется...

Но я снова запнулась, не в силах произнести вслух слова, что мучили меня с того самого дня. Доминик вопросительно приподнял брови. Я тяжело вздохнула, собирая всю свою храбрость в кулак.

- Мне кажется, что если бы не я... Если бы мама не закрыла меня собой, если бы я вовремя почувствовала опасность...

- То, что? – резко перебил меня Доминик. – Твоя мать была бы жива и проводила бы скучные вечера за чашечкой чая, беседуя с моим отцом о какой-нибудь обыденной ерунде или о тайном писании, найденном в одной из книг?

Я не смогла скрыть горького смешка. Даже представить было сложно, чтобы Ребекка Уокер оставила бы все свои обязанности Серафима ради тихой и мирной семейной жизни. Даже ради любимого человека. Я подняла взгляд на мраморное лицо мамы и насмешливо хмыкнула. А Доминик продолжил:

- Единственным различием стало бы то, что им бы больше не пришлось скрывать свои чувства друг к другу. Но их собственные убеждения не позволили бы им стать полноценной семьей и зажить «долго и счастливо».

Он конечно же был прав, но от этого легче не становилось. Чувство вины за гибель мамы, за разрушенную жизнь Винчесто, не отпускала меня ни один день. Каждая встреча с Адмироном заканчивалась для меня открывающейся раз за разом кровоточащей раной на душе. Винчесто действительно стал мрачным, отстраненным, молчаливым. Как бы не старался Люцифер, он не мог вернуть своего верного наставника в строй. Винчесто всегда отвечал отказом на любую попытку нового Повелителя вернуться к прежней жизни и должности. В итоге новым советником и правой рукой стал сын Адмирона - Доминик. Хоть многие высокопоставленные демоны выражали протест по этому поводу.

В Аду продолжались волнения из-за новых решений Люцифера. Он полностью перекраивал Ад под себя, стараясь стереть многие моменты, напоминающие Сатану. И конечно же находились те, кому такие изменения не нравились. Были даже смельчаки, что бросали открытый вызов Люциферу. Но в таком бою против него никто не мог выстоять. Люцифер всегда одерживал победу, доказывая свое право занимать трон Ада. Некоторые расплачивались за свою дерзость и «слишком длинный язык» головой. Но все же многих удалось убедить в праве Люцифера занимать трон отца. И доверие демонов к нему стало преобладать над недовольными.

- Ха, - вздохнул Доминик. – Мне уже пора разгребать очередную кипу бумажек.

- Что-то серьезное? – спросила я.

Доминик усмехнулся.

- Нет. Бесполезная болтовня и жалобы на новый порядок. Все как обычно.

Я усмехнулась. Он подошел ко мне и крепко обнял.

- Рад был увидеться, Вики.

- Я тоже.

Казалось прошло несколько минут прежде, чем Доминик отпустил меня. Он бросил печальный взгляд в ту сторону, где стояла статуя Даяны, и обратился ко мне:

- Как найдешь Люци, напомни ему, что его ждет куча работы и уставший лучший друг, который не нанимался к нему секретарем.

Я засмеялась.

- Хорошо.

Доминик сделал шаг назад и взмыл в небо. Я смотрела ему вслед придерживая растрепавшиеся от вызванного им ветра. Как и его отец Доминик был разбит и потерян. Но оба демона пытаются справиться со своей утратой. Им придется. Как и каждому из нас.

Убрав выбившуюся прядь волос, я взглядом обвела в последний раз кладбище.

- Мне жаль, - прошептала я, обращаясь ко всем погибшим.

Золотые крылья распахнулись за моей спиной. И одним рывком я поднялась в небо. Поток ветра тут же подхватил меня. Я понеслась по живописному небу, облетая парящие скалы и облака. Красота этого мира успокаивала душу и сердце каждый раз, когда на меня накатывала паника.

Порой я продолжаю тихо плакать, закрывая рот рукой, чтобы никто тебя не услышал. Беззвучно, забившись в угол, не издавая звука, сотрясаясь всем телом. Убегаю от людей, от друзей, от Люцифера, чтобы никто из них не знал о моей боли и слабости.

Сейчас на моих плечах слишком большая ответственность. Нельзя чтобы фигуру, которая представляет собой равновесие и гармонию, видели разбитой, сломленной и жалкой. Более того, в такие моменты я могла представлять опасность для окружающих. Моя сила стала не только награждением за все страдания и испытания, но и большим бременем на душе. Потеряв маму при схватке с Шепфамалумом, я потеряла контроль над собой. Это могло закончиться плачевно для всех дорогих мне людей и целого мира, если бы не Мальбонте.

АВТОР

- Что с ней? – спросил испуганный Доминик.

Вики опустила руку. По ней начала скатываться черная кровь Создателя. Капли, что падали на иссохшую землю, начинали шипеть и испаряться.

- Вики, - прошептал Люцифер.

Она никак не отреагировала на его голос. Пронзающий до глубины души ужас парализовал демона. От девушки исходила подавляющая энергия, которая вызывала страх, ужас и безысходность. Перья на крыльях Люцифера задрожали и встали дыбом. Преодолев оцепенение, демон сделал шаг в ее сторону, но тут на плечо упала чья-то рука и остановила его. Он обернулся и увидел обеспокоенное и напряженное лицо Мальбонте, что не сводил глаз с Вики.

- Стой, - спокойно сказал он. – Она не в себе.

- Это я вижу, - нахмурился Люци, и предпринял еще одну попытку подойти к возлюбленной.

Маль устало вздохнул и снова остановил демона от безрассудной затеи, сжав его плечо до хруста в костях. Лицо Люцифера исказилось от боли. Но именно боль отрезвила его рассудок.

- Она. Не. В. Себе. – Разделяя каждое слово, повторил Мальбонте.

- Как нам помочь ей? – спокойно спросил Люци, насколько позволяла это его оставшаяся капля здравого рассудка.

На этот вопрос никто не успел ответить. Вики медленно повернулась к ним. Ее лицо не выражало ничего. Бесстрастный взгляд пробирал до костей. Она посмотрела на каждого из присутствующих по очереди, не узнавая никого из них. Все были словно чужаками.

Когда ее глаза остановились на Люцифере, демон почувствовал опасность, которую еще никогда не ощущал от Вики. Он пытался почувствовать ее душу, но в груди все так же было пусто, как и после ее смерти. Люци не мог прочитать ее мысли. Она поставила непробиваемый блок на свое сознание. Но всем телом он чувствовал, что Вики снова готова убить. Ее глаза кричали об этом. Не важно кого, важно убить, чтобы заглушить свою собственную боль.

- Винчесто, Доминик, уходите. Быстро!

Адмирон, увидев те же тревожные нотки в Вики, схватил за локоть своего сына и исчез в воздухе, как это сделала Мими с Дино.

Но такие маневры разозлили Вики. Она посчитала это актом агрессии и накинулась на Люцифера и Мальбонте.

- АААААА! – завизжала Вики.

Люци и Маль прикрыли уши. Визг был таким пронзительным, что из их ушей пошла кровь. Не успел Люцифер опомниться, как Вики уже оказалась рядом и пробила его грудь так же, как она сделала с Шепфамалумом.

- КХАР! - из рта Люцифера брызнула кровь, а перед глазами появились искры.

- НЕТ! – закричал Мальбонте.

Вики отбросила его взмахом руки и выпустила несколько острых лезвий, в которые превратились перья ее крыльев. Маль не успел увернуться от них, и они вонзились в его тело, прибив к земле.

- Вики, - прохрипел Люцифер.

Она вернула свое внимание к демону. Когда-то прекрасные голубые глаза смотрели на него влюбленно с желанием и нежностью. Сейчас в них не было ничего кроме пустоты.

Вики сжала руку, когда добралась до сердца Люцифера. Оно билось невероятно сильно, но под воздействием девушки замедлилось и задрожало.

- КХАР!

Вики нахмурилась от ярости и сильнее сжала сердце демона. Люцифер взвыл и упал на колени.

- Вики...

Глаза Люцифера заслезились от боли. Он чувствовал, как сердцу все труднее было биться. Демон не переставал смотреть в такие родные, но в то же время ставшие чужие глаза. Он, превозмогая усталость и боль, потянулся рукой к ее лицу. Глаза Вики испуганно расширились.

- Вики... - прохрипел Люцифер, чувствуя, что теряет сознание.

И в этот момент что-то знакомое промелькнуло в ее глазах. Она вздрогнула и резко выдернула руку из его груди. Люцифер снова закашлял кровью, в его глазах потемнело, но он наконец-то облегченно вздохнул и прижал к быстро зарастающей ране руку.

Отдышавшись, Люцифер поднял взгляд на обезумевшую возлюбленную. Она переводила взгляд с руки на Люцифера и обратно.

- Вики, - вновь позвал ее демон.

Но, услышав свое имя, она снова замерла. Люцифер, собрав последние силы, поднялся на ноги. Они молча смотрели друг на друга.

- Вики, я последний ублюдок в этом мире, которые поступал с тобой жестоко и несправедливо. И ты вправе убить меня. Но...

Она слушала его не двигаясь. Демон рискнул сделать шаг к ней. Вики отшатнулась от него, как испуганный зверек.

- Но прежде, я хочу сказать тебе кое-что, - продолжил Люци.

Вики тут же замотала головой, осознавая, что именно за слова хочет сказать ей Люцифер. Глубоко внутри она слышала его голос, его мысли, его чувства. Но сейчас ее сознание было ей не подвластно. Все затуманилось. Было сложно определить, где реальность, а где страшный сон.

- Я люблю тебя, Вики.

Вокруг сверкали молнии, грохотал гром. Ветер оглушал и, смешавшись с пылью, беспощадно атаковал каждого, кто стоял на его пути. Темные волосы Вики развивались и закрывали часть ее лица, не давая Люциферу разглядеть ее глаза. Только по ним он мог понять, услышала ли она его. Благодаря одному резкому и сильному порыву ветра, лицо Вики открылось, и Люцифер увидел то, чего боялся больше всего: безразличие.

Точка. Люцифер осознал, что это конец. Видя кровожадное желание убить его в ее глазах, он сдался. Больше нет смысла сопротивляться.

Вики сорвалась с места. Люцифер закрыл глаза, готовясь принять свою судьбу. Он думал, что перед смертью в голове пронесутся воспоминания всей его жизни. Но демон ошибся. Лишь один яркий момент, когда его жизнь перевернулась с ног на голову. Тогда он осознал свои чувства к этой безрассудной и невероятно сильной девушке.

«- Мир не вращается вокруг тебя. Есть и другие девушки.».

В тот момент Люцифер предпринял последнюю попытку оттолкнуть ее от себя и перечеркнуть собственные чувства, которые он испытывал впервые в жизни.

«Есть много других хорошеньких демонов, чей взгляд я буду искать на себе и, вероятно, найду.».

После такого дерзкого ответа Вики все барьеры в душе Люцифера рухнули. Он с трудом сдержался в тот момент. Контроль трещал по швам. И если бы не события, произошедшие сразу после их разговора, Люцифер забрал бы Вики в ту же секунду.

Вернувшись к реальности, Люцифер приготовился принять смертельный удар. Но секунды шли, а забвения так и не наступало. Демон открыл глаза. Его заслоняла чья-то спина, насквозь пробитая окровавленной рукой Вики.

Мальбонте закрыл собой Люцифера, приняв весь удар на себя. Осознание такого поступка от врага и соперника выбило дух из демона.

Все трое стояли неподвижно, погрузившись в напряженное молчание. Лишь раскаты грома и завывание ветра нарушали тишину.

- Пора остановиться, Вики... КХАР!

Мальбонте медленно обхватил руку Вики и с трудом вытащил ее из своей груди. Девушка не сопротивлялась, лишь ошарашенно смотрела как ее рука выходит из тела Маля. Люцифер заметил, как с каждой секундой к ней возвращается рассудок.

- Что? – прохрипела она.

- Чши, - прошептал Мальбонте. – Кхар!

Наконец он полностью вытащил руку Вики, но не отпустил ее.

- Пора заканчивать с хаосом.

Ноги Мальбонте подкосились. Люцифер успел подхватить его и уложить на землю. Вики тут же опустила к нему на колени.

- Ты... - ее голос дрожал, как и все тело, которое вернулось в человеческую форму.

Маль улыбнулся. Из его рта брызнула кровь.

- Прости меня, Вики. За все прости. – прохрипел он.

- Маль... - выдохнула она.

Вики и Люцифер переглянулись друг с другом.

- Я был не прав. Столько... КХАР! Столько...

Мальбонте снова закашлялся. Вики склонилась над ним, и он потянул к ее лицу руку. Люцифер с трудом сдержал порыв перехватить ее. Мальбонте прислонил к щеке Вики ладонь, окрасив ее белоснежную кожу багровой кровью. Девушка не отбросила его руку. Напротив, прижалась к ней сильнее.

- С самого начала ты была права, а я был дураком. – Слова довались ему с трудом, но он не сдавался и продолжал говорить: - Я был поглощен яростью и жаждой мести. И мы можем видеть к чему это привело. Поэтому я должен был тебя остановить, должен был не допустить повторения истории.

- Маль.

Его энергия угасала. Люцифер чувствовал, как его жизнь уходит из тела. Он так долго мечтал об этом моменте, представлял, как будет с наслаждением наблюдать за смертью Мальбонте. Но сейчас он чувствовал только горечь и сожаление.

- Прости меня, - прохрипел Маль.

Вики лихорадочно закивала.

- Прощаю, прощаю, Маль.

Он вымученно улыбнулся. Его тело начало обращаться в прах. Чувствуя стремительно приближающийся конец, Мальбонте запаниковал.

- Я отдаю остатки своей силы тебе. Часть я отдал Люциферу. Так память обо мне никогда не уйдет в забвение. И этот хаос не повторится.

Пол тела Маля уже испарилось. Глаза тускнели с каждой секундой, но он продолжал хвататься за каждую из них.

- Вики, - она тут же встрепенулась и наклонилась ближе. – В последний раз... Назови меня, как в нашу первую встречу.

Она удивленно распахнула глаза. И они наполнились слезами.

- Прощай, Бонт, - прошептала она.

Мальбонте улыбнулся и расслабился. Он ушел в Поток со спокойной и легкой душой.

ВИКИ

Я встряхнула головой, чтобы избавиться от воспоминаний. Маль умер на моих руках. Его душа смогла найти покой в Потоке, воссоединиться с душами родителей и получить своей шанс на перерождение. Но захочет ли он перерождаться?

Долгое время я приходила в себя после бойни. Столько смертей, свидетельницей которых мне пришлось стать, не могло остаться незамеченными моей душой. Ночные кошмары не давали мне покоя. Я просыпалась с криками в холодном поту и оставшуюся ночь свернувшись калачиком проводила в кресле, глядя на мирное звездное небо. Так продолжалось до тех пор, пока Люцифер в одну из ночей не оказался поблизости от моих покоев в Цитадели. Он услышал мой крик и ворвался внутрь.

После этого он каждую ночь проводил со мной, несмотря на занятость. Его крепкие объятья стали моим укрытием. Даже если очередной кошмар начинал меня мучать, я тут же ощущала тепло его рук, а вдалеке слышала его успокаивающий голос. Постепенно бессонные ночи сменились долгожданным сонным забвением в объятьях любимого.

Порой, только по ночам мы с Люцифером могли наслаждаться обществом друг друга. Наши новые обязанности и роли в этом мире отнимали большую часть нашего времени. Он – новый правитель Ада. Я – Богиня Равновесия. Наши силы уходили на поддержание мира в Аду и на Небесах.

Миру требовались гармония и баланс. Ушло слишком много времени, чтобы восстановить порядок. Если бы не помощь близких друзей и верных последователей, мы не справились бы с восстановлением Равновесия. Мессилина и Геральд взяли на себя ответственность за Школу Ангелов и Демонов, а также за всех ее учеников. Они оба как Мими и Дино наконец-то смогли открыть друг другу свои чувства, но не демонстрировали их открыто перед обществом бессмертных.

Мими и Дино помогали нашим бывшим наставникам в этом непростом деле. Но каждый из них получил и свои отдельные роли.

Дино стал Советником и готовился принять на себя должность одного из Верховных Серафимов. Совет Небес посчитал это подходящей наградой, за вклад ангела в победу над предателями.

Мими получила должность в Совете Ада. Она стала ответственной в вопросе поддержания дипломатических отношений между ангелами и демонами. А также негласно стала контролировать вопрос отношений между ними в более тесном понимании. Как оказалось, многие бессмертные из-за закона не позволяли себе быть с любимыми противоположного вида.

Оставались те, кто был категорически против такого нововведения и снятия запрета. Все же смертность детей-полукровок была велика в прошлом. Конечно, даже я не могла дать гарантию успеха, но сердце подсказывало, что теперь все будет иначе.

Наш мир будет схож с миром смертных. Как-никак люди были созданы по подобию бессмертных. Но с одной лишь разнице: люди всегда были полукровками. В них жил свой ангел и свой демон. Теперь и бессмертным пора научиться жить, не разделяя мир на черное и белое.

Мир смертных же пострадал не меньше, но многим мудрецам Ада и Небес удалось сделать все так, что люди на Земле даже ничего не заметили. Небольшие природные катаклизмы, несколько военных столкновений в конечном итоге сошли на нет и их мир нашел свое Равновесие.

Облегченно вдохнув, вспоминая, какой труд был проделан, я неслась по небу, рассекая воздух и облетая облака и парящие скалы. Мои крылья помогали мне с легкостью разгоняться и делать маневры. Я закрыла глаза и отдалась воздушному потоку. Словно по течению реки я плыла по небу. Я бы лежала на поверхности воздушной реки еще долго, но должна была увидеть одного упрямца, который то и дело сбегал из моей комнаты раньше, чем я проснусь.

Воздушное течение как раз принесло меня к водовороту, и я на всей скорости бросилась в него как стрела, выпущенная из арбалета.

ЛЮЦИФЕР

Надо мной открылся водоворот. Мне не нужно было проверять, кто решил нарушить мой покой. Она единственная, кто имел на это право без страха лишиться жизни. Я продолжал сидеть на краю скалы, обдуваемый ледяным ветром. За моей спиной раздались тихие шаги по скрипучему снегу. Я затаил дыхание в ожидании, когда же до меня донесется ее аромат. Но она любила томить меня.

Нежная теплая рука наконец коснулась моей щеки. Вики провела по ней и повернула мою голову к себе. На ее лице играла легкая улыбка, глаза радостно сверкали. Ледяной ветер трепетал ее волосы. Молча она потянулась ко мне и подарила мне легкий, нежный, приветственный поцелуй.

- Я знала, что найду тебя здесь, - усмехнулась она и присела рядом со мной.

Я ничего не ответил. Ветер продолжал трепетать ее волосы. Я убрал прядь, что опустилась на щеку и посмотрел в ее небесные глаза. Они больше не сияли как прежде. Но в них появился новый огонек, символизирующий новую жизнь.

Вики стала совершенно другим человеком, хоть раздражающие привычки остались на месте. Она долго пыталась объяснить мне свою трансформацию, и почему наша связь с ней оборвалась. Та девушка, которую я знал и полюбил когда-то, сгорела дотла, как спичка, чтобы возродиться вновь как птица феникс с новой душой.

Я наблюдал за ней, пытался найти отличия, которые бы показывали, что настоящая душа Вики действительно погибла и теперь передо мной совершенно другой человек. Но как бы там не было, я к своему облегчению никакой разницы не заметил. Вики была все той же Вики.

- Ты в последнее время очень молчалив, Люцифер. Пропадаешь, исчезаешь. Тебя что-то беспокоит?

- Нет, - честно ответил я.

Вики улыбнулась и посмотрела на горный горизонт.

- Это место совсем не изменилось, - прошептала она. – «Здесь я чувствую свою ничтожность, кажусь себе маленькой вошью в сравнении с этими громадными горами, этой пустотой. И все это без магии – стоит себе такое величественное и молчит о своем величии...».

Я не смог скрыть своего удивления. Вики запомнила слово в слово сказанные мной много лет назад.

- Теперь я поняла, что ты имел в виду тогда. Даже со всей силой Вселенной перед их величием и гордым молчанием я простая вошь.

- Способная стереть их всего лишь пожелав это, - усмехнулся я.

Вики тихо засмеялась.

- Не преувеличивай мои возможности.

- Это ты их преуменьшаешь, Вики. Я видел на что ты способна и это была лишь малая часть твоей новообретенной силы.

Мои слова ее совсем не обрадовали. Я закусил язык во рту до крови.

- Зачем искала меня? – довольно грубо и резко спросил я.

Вики удивленно посмотрела на меня.

- Кхм, - прокашлялся я, когда осознал свою непреднамеренную грубость. – То есть, почему ты здесь?

Она снисходительно вздохнула.

- Я скучала. Мы редко видимся в последнее время.

Я согласно кивнул. Несмотря на то, что каждую ночь мы делим одну постель, видимся мы нечасто. А разговариваем и то реже.

- Много дел, - выдохнул я.

- Да, Доминик немного мне о них поведал. – Я скептически нахмурился, а Вики лишь тихо засмеялась и прижалась ко мне. – Он еще просил передать, что не нанимался к тебе в секретари, и слезно просит хоть немножечко ему помочь.

Я усмехнулся.

- На что мне такой Советник, который ноет, как много работы ему дал Повелитель? – в шутку спросил я. – Отец бы давно казнил такого нытика.

- Но ты - не твой отец.

- Наверное.

Я опустил взгляд на наши переплетенные пальцы. Большим пальцем я массировал тыльную часть руки Вики. Мне было известно, как эффективно ее это успокаивало и приносило ей удовольствие.

- Люцифер, - Вики немного отстранилась от меня и вынудила посмотреть ей в глаза. – Ты никогда не станешь таким же как твой отец. Ты выше его. В тебе есть то, что в Сатане никогда бы не зародилось.

Я вопросительно поднял брови. Вики лишь устало помотала головой и улыбнулась.

- Способность чувствовать и любить.

Что еще я мог услышать от нее. Я закатил глаза.

- Не списывай со счетов любовь. Она делает нас сильнее. Заставляет совершать то, на что никогда бы не решился. Любовь учит и помогает прощать. Иногда, конечно, из-за нее мы слепы, но никто не говорил, что это чувство идеально. В нем так же есть свои пороки, как и у гнева, печали, страсти. То, что ты умеешь испытывать, применять и видеть любовь в других, превозносит тебя перед отцом. Именно поэтому ты смог его победить.

Конечно, я понимал, о чем она говорит, но в груди продолжали метаться сомнения. Страх стать копией Сатаны нарастал каждый раз, когда мне приходилось отдавать приказ о казни или лично заносить меч над головами предателей и бунтовщиков.

Вики нежно высвободила одну руку и прикоснулась к моей щеке.

ВИКИ

Я не удержалась и прикоснулась к его щетинистой щеке. Люцифер прикрыл глаза и снова открыл их. Такой спокойный взгляд я давно у него не видела. Мне было приятно осознавать, что мои прикосновения действуют на этого несносного демона как успокоительное.

- Ты - не твой отец и никогда им не станешь! – твердо, разделяя каждое слово, повторила я.

Мы долго смотрели друг другу в глаза, пока Люцифер не притянул меня к себе. Его губы впились жадным поцелуем в мои. Он давно не дарил мне таких страстных поцелуев. Даже в моменты нашей редкой близости, он избегал целовать меня в губы, избегал прямо смотреть мне в глаза. А сейчас я впервые за долгое время ощутила настоящую близость с ним.

- Ты бесишь, - прорычал он.

- Я знаю.

- Ты невыносима.

- Знаю.

- Временами я все еще хочу свернуть тебе шею.

- Знаю-знаю. – Я приложила палец к его губам, не отрывая жадного взгляда от них. - Хватит признаваться мне в любви.

Люцифер, ошарашенный очередной моей наглостью, замер. Мне нечасто удавалось застать его врасплох, но я пользовалась в полной мере каждым удачным случаем. Перекинув ногу, я села на него. Он продолжал наблюдать за мной. В его взгляде было столько желания и страсти, но Люци сдерживался. Я видела, что ему интересно, что же еще я сделаю. Только поэтому он позволял мне наглеть еще больше.

Мы оба соскучились по настоящим нам. Пропасть, что возникла между нами после бойни и моего признания, не давали нашим чувствам раскрыться в полной мере. Люцифера насторожил мой рассказ о двух душах в теле. Именно тогда он стал чаще избегать меня. Но в этот миг я увидела знакомые искры в его глазах, которые появлялись в прошлом при взгляде на меня.

Я усмехнулась, расстегивая верхнюю пуговицу мундира. Люцифер дышал глубоко и медленно. Я замерла, наблюдая за его реакцией. Он не двигался, и я приняла это как одобрительный знак. Я расстегнула вторую, затем третью и четвертую. Но в тот момент, когда я уже потянулась к пятой пуговице, Люцифер перехватил мою руку. Я вздрогнула, но осталась в том же положении.

- Не испытывай меня, Уокер, - прохрипел гортанным голосом Люцифер.

Я молчала. Алые глаза Люцифера пылали желанием. Во мне разгоралось не меньшее пламя.

- А что будет, если продолжу?

Люцифер вздрогнул. Я медленно опустилась к его губам. Мне нравилась эта пытка, а вот Люци не особо. До моих ушей доносилось едва различимое рычание. Мои губы были всего в паре миллиметров от его. Я ощущала горячее дыхание Повелителя Ада на своей коже. Он дернулся вперед, и мы слились в новом страстном поцелуе. Стоит отметить, что за пару секунд моей игры температура тела Люцифера подскочила. Он весь горел, снег под нами начал медленно таять, а в воздух поднялся небольшой пар.

Я почувствовала знакомые покалывания по всему телу. Но никак не могла вспомнить, где и когда испытывала такие ощущения. А Люцифер продолжал проникать глубоко в меня. Он сжал руки на моей талии до ноющей боли, словно пытался слить наши тела воедино.

«Слить воедино! Люцифер повторяет ритуал!».

Моя душа медленно перетекала в его тело так же, как это делала его душа. На мгновение меня накрыла паника. Что случится, если Люци получит, пусть и часть, силу Древа Мироздания? Я попыталась его прервать, но он лишь усилил давление. Даже со всей силой Вселенной я не могла противостоять этому демону. Я сдалась перед ним.

Время будто остановилось, а наш поцелуй все не заканчивался. Сознание затуманилось от наслаждения, и я даже не заметила, когда ритуальный поцелуй вновь стал обычным, но таким же страстным и глубоким. Кожа губ немного покалывала. Низ живота заныл с новой силой. Желание разгоралось все сильнее и сильнее. Теперь настала моя очередь «нападать» на Люцифера.

Пламя, что разгорелось между нами, разрасталось. Я вынудила Люци лечь на спину, а сама нависла над ним. Меня совсем не смущал мороз, снег и ветер. Даже солнце скрылось за верхушками гор, погружая нас в сумрачную темноту. Горы остались единственными свидетелями безудержной страсти. Но я знала, что они сохранят наше с Люцифером безумство в тайне. Они будут молчать об этом, так же как о своем величии.

Я не могла унять желания. Я прикасалась к оголенному торсу Люцифера и целовала каждый миллиметр его разгоряченной кожи. А мои уши наслаждались стонами и рычанием любимого демона. Он никогда не позволял мне доминировать над ним, и сейчас не дал мне насладиться этим до конца.

Люцифер резко повалил меня на спину и сам навис надо мной. Наши дыхания были сбивчивы. Мы не сводили друг с друга глаз.

- Как бы сильно я не желал тебя сейчас, это не лучшее место для продолжения, - усмехнулся Люцифер.

Несколько секунд я пыталась понять, что он имеет в виду, но после я не смогла сдержаться и громко засмеялась. Люци только улыбнулся, не отрывая глаз от меня. Атмосфера между нами изменилась. Несмотря на то, что градус желания снизился, но ощущение легкость и уюта укрыли нас с головой, как теплое одеяло. Вот так просто находиться в объятьях любимого и смеяться, вызывало куда больше приятных ощущений и чувств.

Люцифер провел рукой по моей щеке. Его нежная улыбка заставляла мое сердце трепетать. Невозможно выразить словами, как я счастлива быть с ним вместе, разделять горе и ярость, радость и страсть.

- Я люблю тебя, Люцифер - прошептала я и нежно поцеловала этого несносного демона.

- И я тебя, Вики, - прошептал он в ответ.

Наконец-то все карты выложены на стол. Больше в этом мире не осталось опасных секретов, которые смогут пошатнуть Равновесие и покой. Впереди нас ждет будущее, которое мы напишем сами. Теперь жизнь и судьба в наших руках.