13. Вы какие-то, бля, злые.

(изменено! — 27.09.2024)

Зайдя в квартиру, я скинула с плеч пальто и отправилась спать. Всю ночь я не могла нормально уснуть. Было ощущение, что я каждые пять минут просыпалась в холодном поту из-за очередного кошмара, десять минут проворочалась в разные стороны, а после снова засыпала на пять, что бы через столько же проснуться.

После ещё одного кошмара, в котором проскакивали неясные отрывки из каких-то моментов, я открыла глаза и облегченно выдохнула. На улице было светло, а на часах стрелка была на шести часах утра. Лениво поднявшись с кровати, я поплелась в ванную, что бы умыться и привести себя в порядок. Волосы "чуть-чуть" запутались, под глазами были видные синяки, а глаза опухшие. Выгляжу как чудовище, ей богу.

Завтрак я пропустила. Из-за гнетущего предчувствия чего-то плохого аппетита не было от слова совсем. В четырёх стенах тоже сидеть не хотелось, а идти к пацанам и подавно. Принято решение: я пойду в школу.

Дорога в учебное заведение была без происшествий, что удивительно, ведь я уже прокручивала в голове различные моменты моих возможных неудачных падений, столкновений или похищения. Но ничего из этого не произошло.

Шагнув во двор школы, до моих ушей донеслось множество голосов. Ученики что-то бурно обсуждали у входа в школу. Почему они не заходят?

Я подошла к Айгуль. Она жалась от холода, а щёки её были красные.

— приветик, — Ахмярова шмыгнула румяным носом.

— привет, — ответила я, нахмурившись, — а что происходит? Никогда не видела, что бы школьники обсуждали что-то на морозе. Они ждут кого-то?

— тебя они ждут, Алиса, — произнесла Айгуль. Я удивлённо распахнула глаза, — Даша, та девушка из дк, которая с твоим танцевала, всем расплела, что ты её ни за что избила, унизила перед всеми, а потом посмела пригрозить самим Хадишевским. И, что вполне очевидно, она ни слова не сказала о том, что лезла к Турбо.

— Ахуеть, — прошептала я.

— а! Ещё из-за того, что ты серьёзно поссорилась с Валерой, Зима перестал с ним общаться. Для всех это стало шоком, ведь эти оба с малых лет были «не разлей вода».

— это пиздец, — ответила я, потирая переносицу.

— Вишнёвская пришла! — раздался девчачий голос из толпы. За секунду на меня обернулись десятки лиц. Тоесть, до этого они меня не замечали?

— хули пялите? - вскидывая одну бровь, спросила я, недовольно оглядев толпу.

— за что ты избила Дашку? — спросил кто-то из толпы.

— к парням чужим она лезть любит, — фыркнула я, — даже очень.

Пошла новая волна обсуждений. Постепенно все перемешались с холодной улицы в тёплое помещение.

Первые два урока прошли очень скучно, но спокойно. Никаких Даш, Валер и прочих гнид я не встречала. До этой перемены.

Я шла из столовой в кабинет математики, но мне переградили путь. Я подняла недовольный взгляд на этого человека. Турбо.

— Алис, послушай меня, — было непривычно слышать такое простое «Алис». Сердце привыкло к чему-то более теплому, нежному и любящему. Сердце привыкло к «Котёнок».

Я промолчала, давая этим согласие.

— я не хотел тебя обидеть. Не хотел говорить того, что сказал. Это было на эмоциях! — оправдывался Туркин.

— а с Дашей ты тоже танцевал на эмоциях? — спросила я, — м-м, а с какой нежностью ты тогда смотрел на неё... Тоже на эмоциях? Я не помню, когда в последний раз ты смотрел так на меня.

— просто она сестра Хадишевского, а я не хотел проблем с такой группировкой, — ответил Валера.

— А ведь ты и изменить мне можешь с такой «сестрой Хадишевского» , что бы у вас проблем не было, — горько усмехнулась я, смотря в глаза уже не моего парня. Я помню тот вальс в дк, когда я смотрела в эти же прекрасные глаза и утопала в них.

— Сука! — крикнул Турбо, — я тут перед ней оправдываюсь, пытаюсь помириться, сохранить отношения, а наша Вишнёвская только хуже делает? Ты настолько мне не доверяешь? Реально думаешь, что я способен на измену? — спросил парень, со всей злостью смотря на меня, — а я убью твоё доверие, а также подтвержу твои догадки! Я изменил тебе! Из-ме-нил, — слова, которые ранили в самое сердце. Слова, из-за которых хотелось забиться в уголок и плакать в коленки, прокручивая этот момент.

— и не с Дашей, а с Леной, — будто гордясь, дополнил Туркин, — больно, наверное, осознавать, что ты не так хороша, раз уж у парня на стороне появилось ещё две девушки? Ты меня не достойна. Обычная шалава, строящая из себя крутую особу, а на деле парня своего удовлетворить не можешь.

Хотелось плакать. Безумно. Глаза уже были на мокром месте, а пальцы подрагивали. Теперь ещё и многочисленные взгляды, наполненные сожалением, сильно давили на меня.

— Повтори, — раздался низкий голос за спиной у Валеры. Я подняла свои глаза, полные слез. Сзади Туркина стоял мой брат. Мой Саша. На губах даже дрогнула улыбка.

Турбо, нахмурившись, обернулся. Узнав в лице широкоплечего, накаченного и высокого парня моего брата, тот испуганно расширил глаза.

— я изменил Алисе, — сглотнув ком в горле, неуверенно сказал Туркин.

Саша резко ударил Турбо. Валера шипя, повалился на пол. Брат накинулся на него и ударил ещё раз. Третий удар.. Четвёртый.. Пятый.. Шестой.. Седьмой..

Его пытались оттянуть несколько одиннадцатиклассников, но все бестолку. Лишь одно моё еле слышное «хватит» остановило эту машину. Честно, мне хотелось видеть больше крови на лице этого урода, но жалостливое личико Айгуль и её «останови его» не позволили молчать.

— ещё раз подойдёшь к моей сестре, будешь лежать избитым в самой пизде Москвы, — пытаясь отдышаться, прошипел Саша, а после крепко схватив меня, за руку, увёл из помещение, наполненого жалостью, страхом, кровью.

Домой идти не хотелось, поэтому я, решила навестить пацанов.

— всем привет, — сказала я. — привет, — поздоровался со мной адидас.

Я пожала всем руки, перекидываясь парочкой фраз

— все готовы к замесу? — громко спросил Вова

— я пойду? — спросила я.

— нет, — отчеканил адидас, кидая на меня холодный взгляд.

— почему? — нахмурилась я.

— мы боимся, что ты покалечишь себя, — мягко ответил зима.

— да ты просто испортишь все! Как в прошлый раз порешаешь в одиночку, а потом мы останемся опозоренными из-за того, что за нас на разборы ходит девка! —  Выкрикнул кто-то из толпы.

Громко открывая и закрывая дверь, в качалку зашёл Турбо. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Наверное, он не заметил меня.

— Вишнёвская у нас, оказывается, вафлерша, — отвращённо произнёс Туркин.

— откуда информация? — спросил зима, хмурившись.

— вся школа уже знает об этом. Говорят, как только я посрался с ней, она к Колику из дом быта ушла, и её там по кругу пустили, — ответил он и только заметил меня.

Всё сразу презирающе посмотрели на меня, слепо поверив этому ублюдку.

— вы ему верите? Так просто? — громко спросила я, окидывая всех взглядом, — Адидас? Зима? Марат? Пальто? Кощей? — все они лишь с долей вины посмотрели на меня, или же вообще поступили взгляд. Было пиздецки обидно, — вы серьезно сейчас? После всего, что я для вас сделала? После всего того времени, что мы проводили вместе? После того, как я, сука, оставила Измайловских и большую часть своего времени проводила с вами? Вы поверили этому выблядку, который при всей школе сказал, что изменил мне с какой-то Ленкой, после чего его также публично избил мой брат? Вы невероятно слепы, Универсамовцы, — фыркнула я и быстрым шагом направилась у двери. Кинув последний, разочарованный взгляд на пацанов, я вышла из этого гнилого места.

Шагая по снегу, дыша морозным воздухом я уже придумывала план мести. Я не могла этого оставить, а уж тем более ходить с статусом «вафлерша».

День выполнения плана долго ждать не пришлось, ведь он будет уже завтра.

Утро выдалось хорошим. Я полностью заряжённая жаждой мести, накинула на себя первое, что попало и быстрым шагом двинулась в сторону участка. Там меня приняли хорошо.

— готово, — сказала я, сидя на мягком стуле перед Ильдаром. Я дописала последнее имя и прозвища универсамовца. Горите в аду, суки.

— отлично, значит сегодня едем, — улыбнулся Ильдар.

— можно с вами? — спросила я, на что в ответ получила кивок.

...

Хоккейную коробку окружает несколько полицейских машин. Группировщики, очевидно, стали разбегаться в разные стороны, но увы, их словили. Из одной машины сначала вышел Ильдар. Он перечислял клички и имена, всех подсчитывая.

— кто нас сдал? — почти рыча, спросил Туркин.

Из машины вышла я. Гордо задрав голову, я подошла к Ильдару.

— Вишнёвская, сучка, — крикнул Турбо, пытаясь вырваться из крепкой хватки мента, — я так и знал!

На меня были направлены взгляды, наполненные разными чувствами. Разочарованность, грусть, понимание, гнев, сожаление, опустошение. Лишь один Туркин все рычал и проклинал меня.

— вы какие-то, бля, злые, — недовольно проговорила я, — так же нельзя среди своих.

Слова, полностью добившие Туркина, скорлупа и некоторых постарше. Они, словно звери, пытались вырваться из хватки и накинуться на меня. Скалились, шипели, рычали. Это все доставляло мне только удовольствие.

1387 слов.

Конец.

Всех девочек с наступающим 8 марта! Желаю вам счастья, денег и здоровья!

(её пустили по кругу и убили после первой же выходки в первой главе)