Глава 97. Через 6 лет.

— Да, да, да. Я уже из метро выхожу, ты меня, главное, там встреть, а то я потеряюсь. Давай, пока.

Я убрала телефон в карман пальто и, цокая каблуками сапог, вышла из вагона, а вместе со мной и толпа, большинство людей из которой будет потом ехать со мной в одном поезде.

Я направлялась в Санкт-Петербург к Кате, с которой мы в начале этого года открыли свою кофейню. Сама Катя переехала туда учиться сразу после школы и осталась по итогу там жить, заодно открыв кафе, которое находилось прямо под её квартирой. Она позвонила, и сама предложила участвовать в этом деле, что тогда сильно поразило меня. Теперь это наш бизнес, который пока не приносит больших денег, но мы хотя бы не уходим в минус уже несколько месяцев и почти выплатили все кредиты, не без помощи моего папы. Конечно, её родители были против этого, но она, наконец, высказав им всё, ушла из дома. Катя как раз кровью, потом и слезами смогла поступить на бюджет в СПбГУ, так что оплачивать учёбу ей не было нужды, и уход из родительского дома не сильно ударил по ней. Конечно, я не знала, что тогда происходило у неё в голове, а сама она не любит открывать нараспашку свою душу. Сейчас мы с ней сильно сблизились, и я стала её лучшей подругой, чего в десятом классе никак не могла ожидать.

Соня поступила на экономический, работать по профессии она не собирается, но высшее образование ей нужно. За эти годы я заметила, что Соня втянулась в дело, и у меня есть мысли насчёт того, что она всё-таки будет работать в этой сфере. Она рассказывала о том, как бы ей хотелось найти свою любовь, как герои её азиатских комиксов и дорам, но что-то всё не получалось. Они с Колей чем-то похожи: два неудачливых любителя романтики.

Милина уехала с Полиной в Кернштадт и поселилась с ней во дворце. Конечно, княгиня и Старейшина по началу не одобрили её решение, но всё же, видя, что Милина чувствует себя с Полиной лучше, решили сильно не возмущаться. Видимо, на них подействовали слова Вадима, и на старости лет они захотели построить более-менее хорошие отношения хотя бы со своей внучкой. Милина стала взрослее и спокойнее, она видит, что её бабушка и дедушка медленно начали меняться, и теперь пытается находить общий язык со Старейшиной. Когда-нибудь Милина тоже станет главой города, но пока она наслаждается жизнью. Я была у неё пару раз в гостях, все эти разы я избегала Старейшину и княгиню, с которой мне всё-таки выпала удача повстречаться в одном из коридоров дворца. Мы с ней поздоровались, и она окинула меня таким взглядом, что мне сразу же захотелось провалиться сквозь землю. Но я приходила не к ней, а к Милине, поэтому какое мне до неё дело. Милина часто общается с Ильёй и продолжает выстраивать крепкие доверительные отношения с Деревней N.

Деревню восстановили меньше, чем за год. Работы проходили и днём, и ночью: днём работали люди из Деревни и Кернштадта, а ночью приходила нечисть, которая честно выполняла поручение своего князя.

Илья был рад такому развитию событий. Деревня отстроена, отношения с Кернштадтом всё такие же дружеские, а с Красными Лубками вообще сказка — Илья женился на Уладе. Брак этот был больше, как писал Тургенев, «не по любви, но по убеждению». У них не было какой-то сильной химии, но они уважали друг друга и были дружны с детства, так что Илья не был угнетён своей женитьбой, наоборот — такая перемена в его жизни ещё больше приподняла его дух и настроение.

Ева тоже не осталась одна, она пока только обручена, но всё же. Предложение ей сделал Ваня. Она просто так не была готова отдавать свои руку и сердце, поэтому поставила условие — Ваня должен был одолеть её на мечах. Тогда только Ева, возможно, согласится на его предложение. Я присутствовала на том бое и не могу сказать точно: Ева проиграла, потому что действительно не смогла одолеть Ваню, или потому что сама поддавалась ему. Но их дуэт — это что-то с чем-то, конечно.

В нашем измерении тоже всё было мирно. Тётя Юля и дядя Петя обручились, но решили подождать, когда вернётся Даня, чтобы сыграть свадьбу.

Коля уехал в Париж учиться на архитектора, параллеьно работая моделью и продавая свои картины на выставках. Коля стал популярен благодаря своей небольшой коллекции из четырнадцати картин, на которых нарисована одна и та же девушка, но что-то в каждой из них отличалось от другой. Коля не знал, кто это, он лишь помнил, как был разбит и во время запоя написал все эти картины. Я тоже была на его выставке, и как только зашла в зал, на меня уставилось двадцать восемь коричневых глаз. Мне стало не по себе, они словно были живыми и налюдали за мной, как за старой знакомой, которую не видели много лет. Коля жил в роскошной квартире со своим другом, инженером, который в свободное время любил писать стихи. Это был милый паренёк на пару лет старше Коли, учился с ним в одном институте. Я с ним душевно поболтала на французском и поняла, что это очень интересный и разносторонний человек, которого не испортили деньги своих родителей.

Антон отучился на юриста и уже тоже приобрёл известность в своих кругах из-за иска против бога. Такое уже бывало до него, но всё же эта новость произвела фурор, особенно после возмущения РПЦ. Антон красиво выиграл дело, он обращался к литературе, к древним мифам, для дела он даже прочитал Евангелие, на что ушло много времени. И, конечно, дело было выиграно. Теперь он молодой известный адвокат, которого почитают и побаиваются. Но дома его всегда ждёт Милослава, которая переехала к нему в это измерение. Первое время ей было сложно, но вот она уже тут четыре года и почти привыкла к здешней жизни. Она часто ходит в театры и библиотеки, мне кажется, что она стремится прочитать все книги, находящиеся в их районной библиотеке.

Гараж, в котором я частенько бывала, в котором любили проводить время Антон, Коля, Саша и Даня, снесли. Как и все тамошние гаражи. Теперь на их месте проходит хорда. Коля, когда забирал вещи из гаража, давился плачем. Даже я пустила пару слезинок, хоть и не была сильно привязана к этому месту.

Евгения Николаевна продолжает работать в нашей школе. Она, как и обещал Вадим, смогла вызволить моего отца из тюрьмы, ко всему прочему очистив его имя. Евгения Николаевна явилась в фирму тех людей в своём истинном обличии, которое видели только Вадим и её несчастные жертвы, разнесла их фирму и сказала им публично выступить, забрав все свои грязные слова по отношению к моему отцу. Директор фирмы отказался, тогда Евгения Николаевна пообещала за одну ночь сравнять их филиалы и заводы с землёй, что она и сделала. Когда за одну ночь магическим образом были уничтожены десятки филиалов и несколько крупных заводов, те люди решили исполнить волю Евгении Николаевны, которая сказала, что после заводов возьмётся за них самих. Им было бы невыгодно говорить о том, что они спутались с демоном из другого измерения, поэтому пошли на уступки и отказались от всех своих слов, забрав заявление на моего отца.

Теперь мы снова живём на своей старой квартире прежней жизнью. Когда папа вышел из тюрьмы, и мы с мамой ему обо всём рассказали, он, мягко говоря, был поражён. По началу он подумал, что бредит, но, когда я показала ему красный огонь, который пожирал мою ладонь, он на день закрылся в своём кабинете, пытаясь переварить полученную информацию. После того, как он вышел из кабинета в полной бодрости духа, начал расспрашивать у меня про Даню, как, собственно, и мама.

Когда она узнала, почему меня не было дома два дня, она упала на стул, и мне пришлось капать ей корвалол. Я ей всё объяснила и рассказала, что ей не стоит беспокоиться за меня, что Даня сам не знал о том, кем он является, что он думал, что я буду его бояться и уйду от него. Рассказала про Вадима, как он меня много раз спасал и помогал мне, заодно и вскрылись все битвы, на которых я участвовала и о которых я утаивала. Так что, мама теперь знала абсолютно всё. Как и папа. Он обещал повидаться с Даней, как только тот вернётся.

Я купила Дане абонемент к психологу. Думаю, что после того, как он вернётся, ему не будет лишним сходить на сеанс. Когда заканчивается срок действия абонемента, я покупаю новый и кладу его на место старого — в одну из книг на своей книжной полке. Один раз Ева его куда-то переложила, и мы с ней три часа искали, куда он мог деться.

Прошло уже шесть лет, я сдала ЕГЭ, поступила в университет, скоро буду выпускаться и из него. В первое время я с надеждой просыпалась, желая увидеть сообщение от Дани, но вскоре эта надежда сменилась покоем, и я смиренно ждала возвращение Дани. Мама видела, как мне было тяжело, всячески меня поддерживала, как и бабушка с дедушкой, которые любили называть Даню моим женихом. Я решила, что лучшим способом отвлечься будет погружение в учёбу и работу.

Помимо учёбы в университете и обучению в Три Девятом измерении, которое я уже окончила, и благодаря которому я стала лекаршей, я основывала своё поселение. В этом деле мне помогала Инга, которую выписали из лагеря в Мезенском Серпово. В новом поселении не будет караться использование тёмной магии, конечно, будут установлены правила, а для правильного обучения будет возведена школа, в которой будут правильно преподавать тёмную магию. Инга уже нашла парочку надёжных тёмных магов, что согласились в будущем стать мастерами в школе тёмной магии. В поселение, которое только-только начало отстраиваться, уже переехали Ижеслав и Данко. Ижеслав предлагал свои проекты по архитектуре зданий и дизайны одежд деревни. Данко всё что-то мастерил, благодаря его изобретениям, которые хорошо сочетались с работой магов, стройка деревни шла в разы быстрее. Также он пообещал в будущем стать воеводой моего поселения. Эти двое бывают в Деревне N, Данко часто навещает Всеволода. После того, как выяснилась его история, большинство членов Совета хотело выгнать его из Деревни. Но Илья всех осадил и сказал им успокоиться и забыть про это, ведь Всеволод уже множество раз доказывал свою преданность Деревне и её жителям.

Так что теперь я была загружена по полной, мне не хватало времени даже думать о Дане, что уж там про скуку.

Я вышла на платформу. Голос женщины разнёсся эхом: «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция — Красные Ворота». Люди неспешно шли на выход, у нас всех до отправления поезда было достаточно времени. Комсомольская — моя самая любимая станция, она невероятно красива. Словно зал дворца, который со временем ушёл под землю, что не слишком вяжется с самим названием станции и бюстом того, кто со спины наблюдал за всеми направляющимися к выходу. Станцию освещали огромные золотые люстры, на которые я то и дело засматривалась. Одно наслаждение было даже просто мимоходом пробежать по платформе, но многие люди из-за спешки и проблем реального мира не поднимали головы и не обращали внимания на ту красоту, которая окружала их. Благодаря Три Девятому измерению я стала менее суетливой, которой была всю свою жизнь по случаю рождения в огромном мегаполисе.

На улице было чересчур прохладно для конца октября. Дорога к Ленинградскому вокзалу от выхода из метро не была презентабельной, что вызывало сильный контраст с искусно и роскошно отделанной станцией. Прям передо мной упал пьяный мужчина с густой бородой, на его спине был розовый рюкзак с шипами, и он никак не гармонировал с его внешним видом и тем, что мужчина выкрикивал. Меня теперь мало, чем удивишь. Я обошла мужчину и пошла дальше. Мой чемодан всеми своими четырьмя колёсиками стучал по асфальту. Всё было серым и даже синим из-за ещё спящего солнца. Что ещё можно ждать от приближающегося ноября? Не нравится мне этот месяц. Даже февраль получше будет — есть ожидание расцвета и начала жизни.

Я почти дошла до вокзала, в нос ударил характерный ему запах, который вдруг вызвал тёплые чувства. Я направилась к дверям, как кто-то стащил с меня шапку. Когда я подняла голову, то увидела улетающую вдаль ворону. Эту шапку перед уездом мне подарила мама, я не могла её так просто потерять. Времени было достаточно, поэтому я рванула за ней.

Ворона летела неспешно, но я неслась за ней, как умалишённая. Колёсики чемодана сзади меня бешено стучали и крутились. Моё дыхание сбивалось, в горло ударила прохлада, освежая и придавая сил. Лицу мне было прохладно, но остальное тело запарилось от бега, и я уже, было, хотела бросить это дело, но представила, как расстроится мама. Она не хотела, чтобы я мёрзла в Питер, а спокойно могла погулять по набережным Невы.

Я бежала и бежала на фоне просыпающегося города. В лужах отражались его огни. С площади Трёх Вокзалов я добежала до гостиницы «Ленинградская», что была в сталинке. Я пробежала под мостом и не сбавляла свой темп — в Три Девятом измерении я научилась долго и быстро бегать. Ворона всё летела и летела, а я всё ругала себя за решение погнаться за ней.

Ворона, держа мою шапку в своём клюве начала спускаться. Она села на ладонь поднятой руки молодого человека в коричневом пальто. Он взял шапку из клюва своего питомца и, явно озадаченный принесённым трофеем, начал её разглядывать со всех сторон. Он повернулся к вороне и что-то у неё спросил, на что она склонила свою голову, словно понимая, что он говорил.

У меня перехватило дух. Я забыла и про Питер, и про кафе, и про поезд, и про чемодан — про всё на свете. Я закричала сквозь кишащий серый город, в котором все уныло были заняты своими делами, полный грязных от недавно прошедшего дождя машин.

— Даня!

Молодой человек резко обернулся. Это он! Это точно он!

Я завизжала и побежала на него, а он навстречу мне.

— Даня!

— Света!

Я бежала по лужам, капли от которых падали мне на штанины, но мне не было до этого дела. Как и до того, что по моим щекам текли слёзы и, возможно, вместе с ними и тушь. Я плакала и смеялась одновременно. У меня словно выросли крылья, я впервые за последние шесть лет почувствовала себя снова по-настоящему живой.

Мы с разбегу врезались друг в друга и крепко-крепко обнялись. Я заплакала, кажется, впервые в своей жизни от счастья.

— Извини, что пропал настолько, – его голос изменился, и я чуть не завизжала.

— Неважно.

Я встала на носочки и поцеловала Даню. Этот поцелуй напоминал наш последний поцелуй перед его уходом в бездну. Только этот был наполнен счастьем после пережитой разлуки, теплом по возвращению домой и любовью, которая обещала совместное светлое будущее. Мир вокруг перестал казаться таким серым.

Спустя шесть лет он вернулся. Спустя три тысячи лет и четыре жизни мы, наконец, сможем быть вместе.