9 часть

---

Часть девятая.

Свет мягко пробивался сквозь шторы, лаская кожу и обволакивая комнату нежным, почти сказочным сиянием. Я проснулась первой. Сначала не поняла, где нахожусь, но потом мои пальцы коснулись знакомого кольца на безымянном пальце, и по телу пробежали мурашки.

— Жена… — прошептала я, будто проверяя, правда ли всё это.

Рядом тихо дышал Артём, лежа на спине, с раскинутыми руками. Он выглядел таким спокойным, почти мальчишкой. Его волосы растрепались, а ресницы дрожали во сне. Я подползла ближе и уткнулась носом в его плечо. Мой муж.

— Доброе утро, — раздался его хриплый голос. — Жена…

Я захихикала.

— Ты слышал?

— Угу. С утра пораньше решил убедиться, что ты настоящая.

Он развернулся, прижал меня к себе и долго не отпускал. Мы просто лежали, обнявшись, как будто весь мир снаружи исчез. Нас не волновали ни звонки, ни завтраки, ни даже друзья, которые наверняка ещё спали где-то в соседних комнатах.

— Мы правда женаты, — сказал он, всматриваясь в мои глаза. — До сих пор не верится.

— Верится. Всё это — правда. Мы с тобой. Навсегда.

Мы поцеловались — медленно, глубоко, с нежностью, в которой было всё: благодарность, любовь, преданность. Всё, что мы пронесли через годы.

---

С тех пор прошёл месяц, потом второй, потом третий. Мы привыкли к новой жизни — к слову «муж», к ежедневным поцелуям «перед работой», к тому, что у нас теперь общая посуда, плед и будущее.

Жизнь с Артёмом была не просто комфортной — она была живой. Он продолжал радовать меня мелочами: приносил кофе в постель, писал записки на зеркале, присылал глупые фото с работы. Мы устраивали спонтанные ужины на балконе, играли в настолки, смотрели фильмы, и каждую ночь он обнимал меня так, как будто всё ещё не верил, что я его.

Мы обсуждали планы: куда поедем летом, какую комнату отдадим под мини-библиотеку, какой диван купим в гостиную. Иногда мы ссорились — по мелочам, как все. Но потом всегда мирились — с жаром, с признаниями, с поцелуями.

Была одна особенность в наших отношениях: мы всегда говорили. Даже когда казалось, что лучше промолчать. Это нас и спасало.

---

Четыре месяца спустя я заметила… задержку.

Сначала — день. Потом второй. Я решила, что просто стресс или гормоны. Артёму ничего не сказала. Он был занят проектом, и я не хотела отвлекать его раньше времени. Но когда прошла неделя, я поняла, что нужно что-то делать.

Стоя в аптеке с тестом в руках, я дрожала. В голове вспыхивали тысячи мыслей — а если да? А если нет? Я не знала, чего боюсь больше.

Дома я пошла в ванную, включила воду, будто хотела заглушить тишину. Взяла тест, сделала всё по инструкции… и подождала. Две полоски. Я смотрела на них и не могла поверить. Сердце колотилось.

— Серьёзно?.. — прошептала я. — Я беременна?

Я села на край ванны, прижимая тест к груди. Потом заплакала — от счастья, от шока, от всего.

---

Через день у нас была встреча с друзьями — просто ужин, как обычно. Я решила рассказать именно там. Хотела, чтобы этот момент был неожиданным. И для Артёма — тоже.

Мы сидели за большим деревянным столом, кто-то резал пиццу, кто-то болтал о фильмах. Я смотрела на Артёма — он смеялся, крутил в руках бокал и что-то рассказывал Роме. И в какой-то момент я просто встала.

— Эй, ребят, можно секунду?

Все уставились на меня. Даже Артём замолчал и посмотрел с лёгким удивлением.

— У меня… небольшое объявление.

Тишина. Даже музыка будто приглушилась.

— У меня задержка, — сказала я, и все переглянулись.

— Ну, всякое бывает, — ляпнул кто-то.

— …на восемь дней. Я сделала тест. Две полоски.

Молчание. Артём посмотрел на меня в упор. Я увидела, как его глаза расширились. Он медленно встал, подошёл ко мне. Без слов. Просто прижал к себе.

— Сука, — сказал он, почти шёпотом, но с такой мощью. — Я папа… Наконец-то!

И тогда все взорвались. Аплодисменты, крики, обнимашки. Кая вообще чуть не расплакалась. Я смотрела на Артёма, и он сиял. Абсолютно. Без остатка. Он гладил мой живот, хотя там ещё ничего не было видно, и шептал:

— Ты даже представить не можешь, как я этого хотел…

---

Беременность была… сложной и прекрасной одновременно. Я капризничала, Артём терпел. Он готовил мне брокколи в три часа ночи, носил на руках по лестнице, гладил живот, разговаривал с малышом, читал ему сказки и называл меня самой красивой женщиной на свете — даже когда я сама себе казалась шаром.

— Ты теперь не просто красивая, ты… магическая, — говорил он.

Мы ездили на УЗИ вместе, выбирали обои в детскую, спорили насчёт имён. Я хотела Алексея. Он — Марка. В итоге согласились на имя, которое случайно вырвалось у него ночью:

— Никита. Мне приснилось.

— Никита? — переспросила я.

— Угу. Идеально, правда?

Я кивнула. Это было… правильно. Никита Артёмович. Наш мальчик.

---

День родов был как в кино.

Я проснулась от боли, как будто мир треснул пополам. Артём поднялся за секунду. Мы оба запаниковали, но он быстро взял себя в руки. Сумка была собрана. Мы поехали в роддом, ругаясь на таксиста, на пробки, на мир в целом.

А потом — часы боли, крика, пота, слёз. Я кричала, материлась, держала Артёма за руку так сильно, что он потом показывал синяк.

И вот, в 6:38 утра, появился он.

Наш Никита.

Маленький, сморщенный, с громким голосом. Я держала его и не могла поверить. Артём стоял рядом, и в его глазах блестели слёзы.

— Он… он красивый, — выдохнул он. — Блин, он наш. Наш сын.

Он поцеловал меня в лоб, потом в губы. Мы были измотанные, уставшие, но самые счастливые на свете.

---

С тех пор прошло совсем немного, но мы уже знали — всё, что было до этого, не шло ни в какое сравнение. Семья. Настоящая. Мы втроём.

Артём стал отцом, о котором мечтает каждая женщина для своего ребёнка. Он вставал ночью, менял подгузники, пел колыбельные, играл с Никитой, читал ему сказки с таким увлечением, будто сам верил в них.

Иногда я ловила себя на мысли: как мне повезло. Он — мой. Они — мои.

Мы гуляли втроём по паркам, фотографировались, смеялись. Он называл нас «командой» и говорил, что теперь боится умереть от счастья.

И я знала: он не шутит.

---

Однажды, поздним вечером, когда Никита уже спал, Артём обнял меня и прошептал:

— Помнишь, как ты сказала: «Ну поговори со мной… я так скучаю»?

— Конечно.

— А теперь… я вообще не могу надышаться тобой.

Я заплакала. Опять. Но это были счастливые слёзы.

Потому что всё. Всё сбылось.

---1028 слов

Вот и все.. закончилась Эра этого фанфика

Мне очень понравилось как вышло,надеюсь вам тоже!!

Читайте новые фанфики!!Всем удачи