Глава 2.

Тхэм сидел на встрече с корейскими представителями лейбла. Одного из них звали Ким. Но мыслями он был далеко — не здесь, и не с людьми в комнате. Его разум занимали воспоминания: как после ухода из ONER он и участники группы пытались начать всё заново и доказать, что смогут расширить границы T-pop, познакомить с этим направлением не только азиатские, но и европейские страны. Они шли к своей цели два года — падали и вставали, но продолжали идти вместе.

Сейчас же его мысли были далеко за пределами офиса. Он переживал не о трудностях жизни в новой стране, не о языковом барьере. Все его чувства были в ателье дяди Джои — там, где был тот, кого он совсем не хотел оставлять.

— Тхэм? Ты с нами? — окликнул его Джун. — Да-да, всё нормально. Продолжайте, — отозвался Тхэм.

— Вы готовы выехать в Сеул через месяц? Для изучения языка и встречи с главой лейбла? — задал вопрос менеджер корейской компании.

— Через месяц? Так скоро?! — хором отозвались все.

— У вас было четыре месяца, чтобы собраться и привести дела в порядок, — спокойно ответил менеджер.

Пэппер с беспокойством посмотрел на Тхэма, оценивая его реакцию. Затем повернулся к господину Киму:

— Мы готовы.

— Тогда до встречи через месяц в Сеуле, — уточнил господин Ким, встал, попрощался и вышел из конференц-зала.

Ребята встали, чтобы проводить его. После этого Тхэм снова опустился в кресло, закрыл лицо руками и глубоко вздохнул. Нано, обеспокоенный состоянием Тхэма, осторожно спросил:

— Что-то случилось? Ты передумал? Или не уверен в решении по поводу контракта?

— Дело не в контракте. И не в Корее. Точнее, не во всём этом! — с волнением ответил Тхэм. — Я переживаю за Пи'По!

— Почему? — удивился Дилан.

— Он отказался переезжать со мной. Решил остаться в Бангкоке, работать в ателье и помогать дяде Джои. Я иду за своей мечтой, а он не хочет переезжать туда, где у него ничего нет. Но что он получит, оставшись здесь? — раздражённо спросил Тхэм у друзей.

— Разве не ты восхищался его отношением к работе? Тем, как он кропотливо и терпеливо трудился в ателье? — напомнил Пэппер. — И не только там. Он всегда помогал и заботился о нас. Поддерживал в трудные моменты.

— Именно Пи'По научил тебя, что счастье можно найти даже в мелочах. Ты сам говорил, что тебя восхищает его умение идти на уступки и мириться первым. Вы прошли этот путь вместе. А когда ты предложил поехать с тобой в Корею — он отказался. Тебе было тяжело это принять. Но что его должно держать в Корее? Ожидание в квартире, пока ты придёшь домой? — добавил Джун.

— Ты снова думаешь за вас обоих. А ты спросил его, чего он хочет? — с пониманием добавили остальные ребята.

— Я просто надеялся, что как только появится возможность изменить нашу жизнь к лучшему, мы будем принимать решения вместе... — тихо сказал Тхэм.

Оказалось, перемены касались только Тхэма. И не только по решению любимого, но и по условиям контракта: любые отношения должны остаться в Бангкоке. Им запрещено упоминать о них. Это была жертва, на которую пошли и Пэппер, и Тхэм ради мечты. Ни одно решение не бывает простым. Особенно если от него зависит судьба двоих.

По сидел в ателье, задумавшись: почему за эти месяцы он не смог набраться сил поговорить с Тхэмом? Почему избегал встреч, прятался за работой? Он понял — когда нужно было сделать шаг, он прятался. А ведь По не представлял жизни без Тхэма. Ради него он был готов пойти против всего мира, лишь бы держать его за руку.

Лучше пусть нас разделяет расстояние, чем посторонние люди.

В Тайланде у него была семья, друзья, небольшой, но важный мир. И пусть его причины не ехать с Тхэмом кажутся незначительными — у каждого свои приоритеты и своя зона комфорта.

Для одного — это карьера и покорение мира, для другого — работа в ателье и осознание, что ты делаешь людей красивее, пусть даже через одежду.

— Ну ведь это тоже труд... — вслух сказал По, пытаясь успокоить себя.

А поехать в Корею? Жить в квартире и бояться — за имидж Тхэма, за контракты. Никаких совместных фото, сторис, поцелуев. Контракт группы связывал им руки на три-пять лет. Они добровольно становились «чужими людьми» — на публике.

В Бангкоке они могли быть рядом. Смотреть фильмы по вечерам, засыпать вместе, не боясь, что кто-то узнает. Эти мысли давали По чувство безопасности. Он знал, что значит быть «не на своём месте». И не хотел, чтобы Тхэм чувствовал вину за недостаток внимания. Уже однажды правила почти разрушили их. Тогда они нашли выход — дома, в Бангкоке.

Но Корея ясно дала понять: пять лет — никакой личной жизни. Они приняли эти правила. Ради мечты Тхэма. Ведь главное — знать, что он делает то, что любит. Тхэм был его счастьем. Он перестроил мир По заново и дал почувствовать себя самым любимым.

Воспоминания прервал звонок. На экране — имя самого дорогого человека: ТХЭМ.

— Алло. — Привет. Ты уже закончил? — спросил Тхэм. — Не совсем. — Хочешь, заеду за тобой? Потом поедем домой вместе. — Нет, ты, наверное, устал. Да и дождь льёт как из ведра. Давай встретимся дома. Я скоро. — Хорошо. — Увидимся дома. — Да, — коротко ответил Тхэм.

По сбросил звонок. На самом деле он уже всё закончил. Просто хотел побыть один и обдумать предстоящий разговор.

Он стоял под дождём, дожидаясь такси. Чувствовал себя слабым и беззащитным. Мысли о том, что скоро вернётся домой, где никто не ждёт, разрывали его изнутри. Дождь скрыл всю горечь на душе.