глава 29

Дверь в палату захлопнулась с глухим стуком. Джисон стоял по среди комнаты. Чан был бледен. Вокруг – жужжащие приборы, тонкая трубка с кислородом, капельница, и скачущие линии на мониторе.

— Прости. — Хан не отходил от центра комнаты, будто ноги были приклеены — Опять всё вокруг рушится. Я опять не справился.

Не смотря на большое количество разных звуков: в комнате, за дверью. Джисон слышал лишь звон в ушах, что казалось отображался эхом по всей комнате.

Чан — человек, что спас Хана из рук отца. Человек, что на протяжении всей жизни оберегал его. И сейчас Хан должен наблюдать, как этот человек еле дышит, с помощью аппаратов, лёжа в больничной койке.

А звон в ушах всё не прекращался.

Домой Джисон вернулся поздно. В коридоре, на полу сидел Минхо, прижавшись к батареи, и затягивая горький, серый дым от сигареты, себе в лёгкие.

Лино будто и не уходил с коридора. Будто итак потеряв все надежды, ждал Хана.

Старший моментально подскочил, с сигаретой в руках, чуть-ли не поджегая обои.

— Не кури в квартире. Арендодатель ругаться будет. — Хан не кричал, не грубил. Лишь уставшим, почти не слышным бормотом доводил до Минхо слова.

Только спустя молчаливую паузу, и время, что казалось тянется дольше обычного, Джисон посмотрел в глаза Лино. Он ничего не смог в них прочитать. В тёмных глазах лишь виднелся блеск, от света излучающего лампой.

Минхо медленно опустил сигарету в стеклянную пепельницу, стоявшую на полу, рядом с собой. Он не отводил взгляда от Хана — будто боялся, что если моргнёт, тот исчезнет снова.

— Где ты был? — Это не был вопрос, а скорее отчаянная попытка хоть как-то достучаться.

Хан промолчал, и прошёл мимо, не дожидаясь ни объятий, ни слов поддержки. Он снял обувь, будто на автомате, и пошёл вглубь квартиры.

Джисон так и не дождался возвращение Минхо в спальню. Всю ночь, тот провёл в коридоре.

На следующее утро, пока Минхо был в школе, Младший на автобусе поехал в больницу. В палате Чана всё было так же — тихий писк монитора, кислород, бледность. Хан сел рядом, глядя на неподвижное лицо.

В проходе кто-то кашлянул. Хан резко обернулся. Мужчина в дорогом пальто, с ровной осанкой, шагнул в проход. Опять, знакомое лицо, по которому хотелось проехаться кулаком.

— Ты пришёл посмотреть, как он умирает? — в голосе Хана не осталось вежливости. Только холод и ярость.

— Он не умрёт. Если ты сделаешь правильный выбор. — Отец Лино поправлял пиджак, не посмотрев ни на одного из них.

— Это ведь ты виноват. Да? — Джисон бессильно встал со стула.

— Я лишь дал понять, что бывает, когда меня игнорируют. Это - предупреждение. Не думай, что я не смогу сделать хуже. На месте Чана следующим может быть  кто - то из твоих друзей. Или даже Минхо.

— Он твой сын. — упрекнул Хан.

— Именно. Он - мой сын. И мне решать, что с ним делать.

— Только попробуй.

— Тогда соглашайся. Всё просто. Ты исчезаешь из его жизни. Насовсем. Он продолжает жить, становится успешным, и никто больше не пострадает.

— Ублюдок.. — прошипел Джисон.

— Я - отец, который знает, что делает. Ты - обуза. Временная слабость, от которой пора избавиться.

Хан дрожал. Гнев, страх, омерзение — всё смешалось.

— Поклянись, что с Минхо всё будет в порядке. И Чан выживет.

— Это ответ на предложение?

— Поклянись. — повторил Хан.

Сердце сжалось. Будь не слабость, Джисон давным давно, взял бы какой-то предмет с комнаты, и разнёс им лицо мужчины. Но в этот раз, понимал, что выбор у него не такой уж и большой.

— Чан будет в полном порядке, как и Минхо. Клянусь. Ты, вместе со своим братом - уедешь обратно в Пусан, откуда вы и родом. — Хан уже не удивлялся, о том, что отец Ли знает какую либо информацию о нём. — Я дам Чану хорошую работу, с хорошей зарплатой. Разве не прекрасно?

Проигнорировав последние слова, Хан отрезал — Ты поклялся.

— Ты сделал правильный выбор. — на этих словах, мужчина вышел.

В палате снова стало тихо. Хан сел обратно. Сердце ломило, как будто внутри него что-то рвалось на части.

— Я сделал это ради тебя, — прошептал он Чану. — Ради Минхо.

Хан закрыл лицо руками, и положил голову на кровать возле Чана, повторяя тихое "Прости".

В квартире гулял холод, хоть и за окном было жарко. Минхо вернулся со школы. А Хан на кухне готовил ужин.

Зайдя к младшему в комнату, Ли не осмелился ничего сказать, поэтому начал Хан.

— Садись. Поужинаем, ты устал наверное.

Минхо медлил. Стоял у порога кухни, будто не узнавая собственного дома. Хан не смотрел на него — занимался тарелками, слишком аккуратно, будто простая еда могла как-то сгладить то, что он собирался сделать.

— Джисон — голос Минхо прозвучал глухо. — Ты опять куда-то ходил?

— Просто проветриться вышел, — коротко ответил Хан, не оборачиваясь. — Воздух был тяжёлый.

— И даже не написал? — Лино шагнул ближе. — Ты целый вечер не отвечал.

Младший наконец повернулся. Его лицо было напряжённым, уставшим, и в глазах — какая-то странная тень.

— Садись за стол.

Минхо чуть сжал губы. Он хотел злиться, но вместо этого чувствовал только нарастающее беспокойство. В Хане что-то изменилось. Что-то невидимое, но ощутимое.

Старший молча сел. Он хотел спросить, где тот был весь вечер, почему не отвечал, но что-то в спине Хана, в его движениях, останавливало.

— Ты в порядке? — наконец спросил Минхо.

— Просто устал. — Джисон попытался улыбнуться, но улыбка выглядела фальшивой, и он это знал.

Они ели молча. Минхо всё время искоса смотрел на Хана.

— Минхо, — Джисон наконец заговорил, отставив чашку в сторону. — Есть разговор. —Он замолчал, подбирая слова.— Нам нужно расстаться.

Минхо медленно оторвался от тарелки. Он не понял. Или не хотел понять.

— Что?

— Мы не должны быть вместе. Это неправильно. Я тебя не люблю, и ты не должен любить меня, и..

— Хватит, — Лино отодвинул стул. — Что за чушь ты несёшь? Ты снова пытаешься сбежать? Из-за чего? — Он затих. А после будто поняв причину, окаменев. — Это отец, так?

— Нет, дело не в этом. — Хан сглотнул.

Минхо смотрел в него, как в чужого. Того Хана, которого он видел впервые.

— Забудь меня. Просто забудь — Джисон встал со стола. Он зашёл в спальню, и вышел обратно с чемоданом. Он уже подготовился. — Я поживу у друга пока.

Лино ничего не говорил. Не останавливал. И не прогонял.

Так молча, они и закончили, свою наверное, последнюю встречу.

           конец первого сезона