Глава 19

— И что ты хочешь? — среди холодной заброшенной автостоянки прозвучал стальной голос, разбивая стёкла заброшенных машин. — Денег?  — Таким деньги не нужны, — в голосе звучит усмешка, но взгляд пробивает настолько глубокий лёд, что по телу пробегают мурашки. — Эта игра затянулась, тебе не кажется?  — Разве не твой парень продолжает эту игру? — Хёнджин закуривает сигарету, опираясь поясницей о капот своей машины. — Я предупреждал и предупрежу последний раз, но я убью его, если он оставит след на моей территории. — Да, он делает много ошибок, но если посчитать твои ошибки, то их будет намного больше, — Минхо выдыхает серый дым и внимательно смотрит, как Хёнджин наслаждается каждой затяжкой никотина. — Сколько можно? Я могу отдать тебе всё! Прямо сейчас забирай бизнес моего отца, но отдай мне Феликса!  — Чтобы Джисон уничтожил его? — усмехнулся Хёнджин, стряхивая пепел на асфальт. — Я не понимаю на чей ты стороне, Минхо... За Феликса или за своего сумасшедшего парня? Разве не он начал это? Это он нашёл меня в клубе, пока ты лазил своими грязными руками в трусах Феликса. Я не мог оставить Джисона в тот момент, а потом узнал тебя и твоего отца, который бросил меня в нашем совместном деле. Пусть я и забрал себе то, что мне принадлежит, но разве не твой Джисон это начал? Было бы всё по-другому, будь ты правильным парнем.  — Не тебе судить, кто такой правильный парень, — Минхо тяжёло выдыхает и поднимает взгляд к звёздному небу, чувствуя прохладные порывы ветра. — Ты не умеешь любить.  — А ты умеешь? — в голосе слышатся нотки смеха, но по лицу красноволосого не сказать, что ему смешно. — Я никогда не даю шанса, чтобы к Феликсу кто-нибудь притронулся, а ты стоял и смотрел, как я насилую твоего парня. Так, может, это ты не умеешь любить? Да и что значит любовь? Разве ненависть не сильнее любви? Во что ты веришь, Минхо?  — Я верю в то, что ты одурачил Феликса, — Минхо посмотрел на Хёнджина и закусил губу от злости. — Затуманил ему голову. Я знаю его, но того, кого я видел — не мой друг. Он бы не дал себя обидеть!  — Я давал ему сотню шансов прикончить меня, только вместо этого он приходит и ложится под меня, как дешёвая шлюха, лишь бы я дал ему прогуляться с Чонином.  — Называть любимого дешёвой шлюхой? Да ты романтик, — усмехнулся Минхо и кинул остатки сигареты на асфальт, затаптывая его носком ботинка. — Ты сломал человека, Хёнджин. Пора заканчивать эти игры.  — Ты меня пригласил сюда, чтобы уговорить отдать тебе Феликса? — усмехнулся Хёнджин. — Хочешь, прямо сейчас поехали в клуб и ты заберёшь его? Только вот есть одно большое «но»... Он сам не пойдёт с тобой, а останется в моих ногах, умоляя о том, чтобы я его не отпускал.  — Я знал, что ты начнёшь вести себя так, прочувствовав, что удача на твоей стороне, но пришло моё время, Хёнджин, — Минхо улыбается и открывает дверцу своей машины, доставая оттуда ноутбук с маленькой флешкой. — Пора тебе признать, что этот город работает не только на тебя... Малыш... — Минхо смеётся и достаёт из ноутбука флешку, показывая её Хёнджину.  — Что это?  — То, за что ты сядешь на всю остальную жизнь, — Минхо провёл по губам языком, наслаждаясь растерянностью Хёнджина. — Я знаю, что ты выкладываешь крупные суммы денег на то, чтобы интернет не пястрил статьями о тебе. Но сколько ты готов отдать мне за то, чтобы эта вещь не попала полиции и СМИ?  — Ты решил играть по-взрослому? — Хёнджин усмехается и тоже тушит сигарету ботинком. — И что же? Думаешь, меня напугает какая-то флешка? Или ты считаешь, что моих денег не хватит заплатить за это?  — Дело не в деньгах, а в том, что я заберу Феликса, и тогда никто ни о чём не узнает, — Минхо улыбается, а в глазах словно играет пламя огня. — На этой флешке видео-доказательства по разным статьям. Именно здесь хранятся твои извращения над Феликсом и одним несовершеннолетним парнем, которого ты мучил на протяжении года! Именно тут и информация о том, что ты изнасиловал Джисона. И если эта флешка попадёт в полицию, тебе уже не отвертеться, Хёнджин, — Минхо подмигивает и садится в машину, чтобы уехать и оставить Хёнджина одного с такой информацией. — Я даю тебе три дня, чтобы принять решение и попрощаться с Феликсом.        Хёнджин прикрыл глаза, когда Минхо покидал заброшенную автостоянку. Холодные порывы ветра ударяли по лицу, кричали, что пришло время принимать важное решение... Эти звёзды на небе мерцали, одна за другой привлекая к себе потухший и злой взгляд. Ночь чёрная, как и его душа... Что важнее: жизнь или Феликс? И будет ли жизнь без Феликса? Что теперь делать, когда Минхо нацелен его уничтожить, забрав смысл жизни?        Тяжело выдохнув, Хёнджин смотрел туда, где за тёмным горизонтом ночи скрылся Минхо на своём спорткаре. Когда игра преобрела смысл выживания? Тогда, когда Хёнджин влюбился...        Достав телефон, Хёнджин набрал уже знакомый номер и стал терпеливо ждать, когда на том конце послышится голос.  — Да, мистер Хван?  — ЧанБин, как обстоят дела с договором? — Хёнджин садится в машину и пристёгивет ремень безопасности, поглядывая на заброшенную стоянку.  — Мистер Чон подписал все бумаги.  — Очень хорошо, — Хёнджин задумчиво закусывает губу и нервно постукивает пальцами по кожаному рулю. — ЧанБин, бери Феликса и вези домой. Глаз с него не спускай.  — Что-то случилось, мистер Хван?  — Всё в порядке, ЧанБин, — Хёнджин заводит машину и отключает телефон, быстро выезжая на дорогу и начиная мчать в сторону собственного клуба.        Он мчал так быстро, словно до конца оставались считанные секунды... Словно в баке кончался бензин... Словно не успевал на свой рейс в счастливую жизнь... Хёнджин знал, что быстро — это медленно, но без перерывов. Не нужно путать скорость с поспешностью... Люди отвыкают думать — отвыкают думать по-настоящему, с ассоциациями и параллелями, с выбором вариантов решения. Время не терпит неспешности. Люди перестали строить мысль из простых материалов, исходных, как глина, камень, дерево. Стены людских умозаключений поднимаются быстрее крупнопанельного дома, электросварка ведёт грубый и ненадёжный шов. Любой идиот может добиться цели, если будет идти к ней не торопясь. Даже абсолютная бездарность может создать шедевр, если будет работать над ним всю жизнь! Тот же, кто делает что-либо быстро, определенно умён и заслуживает восхищения. Чем больше спешка, тем меньше скорость... Антилопе, преследуемой леопардом, для того, чтобы сохранить жизнь, не так уж и важно бежать быстрее леопарда, главное — бежать быстрее других антилоп.        Хёнджину нужно ехать быстрее Минхо...        Заворачивая на главную улицу Сеула, на телефон Хёнджина пришло сообщение, которое было пропитано предупреждением.  ЧанБин: «Прошу не торопись... Падает, тот, кто мчится во всю прыть»        Главное сейчас не думать свысока о скорости передачи данных автомобилем, полным кассет, с грохотом передвигающимся по дороге. Можно сделать быстро, но плохо, а можно — медленно, но хорошо. Через некоторое время все забудут, что было быстро, но будут помнить, что было плохо. И наоборот... Люди живут в странной лихорадочной атмосфере, девиз которой «успеть». Скорость — это страсть на всю жизнь. От этого не излечиваются. Раз испытав, не забудешь и не откажешься... Скорость — это самое древнее животное, затаившееся внутри каждого... Сейчас скорость изменений такая, что иногда кажется, что самое интересное происходит, пока моргаешь.        Хёнджин заигрался с вечной удачей... Мчит в клуб, не сбавляя скорости. Дышит теперь бесконечностью удачи. Вечно вольный впервые загнан в угол. Взлетает с лёгкостью на вершину, не умея падать. Странный... С налётом беспечности о чужих жизнях. Брезгует осторожностью... Глупый? Глупый... Но с глазами дерзкими, в которые смотрят другие глаза влюблённостью. От него требуется всё время спешить, бежать так, чтобы сердце вырывалось из груди. Буквально вываливалось наружу. Бешеный темп, мельтешение букв и призывные сигналы. Изо дня в день люди всё стремительнее несутся куда-то. Время — странная штука. Когда люди ждут родственника, которому делают операцию, оно замедляется настолько, что каждая секунда превращается в минуту, а каждая минута — в час. А если человек находимся на месте пациента, ожидающего операции, время ускоряет темп — стоит досчитать до десяти, и вот оно уже истекло.        Сломя голову — Хёнджин мчится по ночной улице. Сломя голову — он вышел из-под контроля. Ему кажется, что он такой сильный, но его не остановить, и он жжёт без остановки.  — Ты ничего не можешь... Ты ничего не сможешь, — шептал Хёнджин, превышая скорость и забывая о тормозах.        Он ничего не может с этим поделать. Способность делать что-либо быстро всегда высоко ценится её обладателем, зачастую независимо от качества исполнения.        Припарковавшись через несколько долгих минут у клуба, Хёнджин быстрым шагом прошёл внутрь, расталкивая танцующих и опьянённых людей. Ему было плевать на них всех... Он был готов перерезать им всем глотки стеклом от бокала, который только что разбил в руках какого-то парня.        Минуя танцпол, Хёнджин быстрым шагом поднялся на балкон и схватил за воротник кожаной куртки БанЧана, начиная вести в сторону своего кабинета. Его взгляд словно убивал, пронизывал до костей, раздевал и оставлял шрамы... Слишком зол и слишком напуган...  — Мистер Хван, — по пути к кабинету их настиг Джеймс и стал стараться догнать разъярённого Хёнджина. — Мистер Хван, что происходит?  — Испарись! — Хёнджин толкнул БанЧана в свой кабинет и повернулся к Джеймсу, хватая мужчину за шею. — Твоё дело сейчас стоять и контролировать мистера Чона!  — Но...  — Ты мне хороший приятель, Джеймс, но это дело я тебе не поручу!        Хёнджин отталкивает мужчину и проходит в тёмно-красную комнату своего кабинета, закрывая дверь на ключ изнутри. БанЧану хватает пару секунд, чтобы понять весь местшаб катастрофы... Он быстрым движением извлекает бутылку с дорогим алкоголем с английской этикеткой из шкафа и наливает Хёнджину полный стакан янтарной жидкости.        Парень за считанные секунды осушает стакан и садится на кожаный диван, зарываясь пальцами в свои волосы. Впервые в жизни Хёнджин не понимал, как решить проблему... Не понимал масштаб... Не знал, как выиграть.  — БанЧан, это дело твоё, — произнёс Хёнджин, поднимая взгляд на брюнета. — У Минхо флешка, за которую меня посадят на долго. Сеульская полиция уже давно на меня точит, а это... БанЧан, это конец. Нужно забрать флешку... Но как? Я не могу убить Минхо, потому что он важен Феликсу.        Хёнджин и вправду не мог это сделать из-за блондина... Феликс его ни за что не простит и не сможет пережить такую потерю.        БанЧан закусил губу и прошёл к Хёнджину, садясь на кожаное сидение на против.  — Помните, что говорила Ваша мама? — вдруг произнёс БанЧан, заставляя Хёнджина устремить карие глаза в свои. — Вы проиграете, как только полюбите.        Хёнджин прикрыл рот, чтобы возмутиться, но слова словно застряли глубоко в горле, позволяя парню лишь тяжело выдохнуть.  — Я проиграл, БанЧан?  — Сейчас Вы выглядите на свой возраст, мистер Хван, — усмехнулся БанЧан. — Маленький мальчик, загнанный в угол.  — Я убью тебя сейчас! — Хёнджин хватается за пистолет, но БанЧан за долю секунды оказывается рядом с ним и заламывает ему руки. — Послушайте, мистер Хван, для начала Вам нужно успокоиться. В таком состоянии не решить такую важную проблему.  — Отпусти, — Хёнджин дёргается, и БанЧан отпускает его, начиная снова наполнять стакан янтарной жидкостью. — У меня три дня... Три дня, чтобы убить Минхо, убить Джисона, уничтожить флешку и увести Феликса отсюда подальше.  — А может остановиться только на последнем пункте?        Хёнджин поднимает взгляд на БанЧана и ловит в своей голове мысль... Мысль, которая может их спасти...