Глава 2. Неловкое утро .

Настя открыла глаза, и первое, что она ощутила, — резкую боль в висках. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь полузакрытые шторы, резал глаза, как лезвие. Она прикрыла лицо ладонью, пытаясь собрать обрывки воспоминаний. Пальцы наткнулись на засохшие следы туши под глазами. «Боже, я даже не смыла макияж...»В памяти всплывали обрывочные картинки:— Собственный смех, слишком громкий, неестественный.— Рука незнакомца на её талии, запах дешёвого парфюма.— Голос Дмитрия: «Ты другой...»Она приподнялась на локте, и комната закружилась. На тумбочке лежал телефон. Экран мигал — 3 пропущенных звонка от Кати и сообщение:Неизвестный номер: «Привет, это Дмитрий. Как самочувствие?»Настя стиснула зубы. «Он реально написал... Зачем? Чтобы посмеяться? Или...» Она потянулась за стаканом воды, но рука дрогнула, и вода пролилась на простыню. Проклиная себя, она встала и направилась в душ, цепляясь за стены.

Настя прикрыла глаза ладонью, пытаясь заглушить пульсацию в висках. Воспоминания врезались в сознание, как осколки:— Голос отца, хриплый и надтреснутый: «Настенька, я завяжу. Честное слово».— Его руки, дрожащие над пустой бутылкой, в последнее утро перед тем, как его нашли в гараже.Она стиснула зубы, впиваясь ногтями в ладони. «Не будь как он. Не будь слабой» — мамины слова, выжженные в памяти. Настя потянулась за телефоном, но рука дрогнула, и устройство упало на пол. На экране, треснувшем от удара, всё ещё светилось сообщение:Дмитрий: «Кофе?»Она засмеялась горько, подбирая телефон. «Кофе. Как будто вчера ничего не случилось. Как будто он не видел меня в роли жалкой пьяницы...»Но почему-то именно его спокойный голос в памяти перебивал всё остальное. «Жди меня, я приеду». Никто не говорил ей так с тех пор, как умер отец.

Горячая вода смыла часть напряжения, но не стыд. Когда Настя вышла из ванной, телефон снова зазвонил. «Мама».— Настя, ты жива? — голос Елены звучал как всегда — холодно и отстранённо.— Да... Я... — Настя замялась.— Ты звонила мне вчера. Пьяная. Я слышала, как ты бормотала что-то о каком-то мужчине.— Это была ошибка, — выдохнула Настя. — Я перепутала номер.— Опять? — Елена засмеялась без радости. — Твой отец тоже «ошибался», когда звонил своим подружкам.Удар ниже пояса. Настя сжала телефон так, что пальцы побелели.— Не сравнивай меня с ним!— Тогда перестань вести себя как он! — Елена повысила голос. — Ты закончишь так же: в гробу, с бутылкой в руке!— Ты хочешь сгореть? — голос Елены звенел, как лезвие. — Ты даже не представляешь, как он выглядел в тот день. Синий, с пеной у рта...

— Хватит! — Настя вцепилась в край раковины, чтобы не уронить телефон. — Ты думаешь, я не помню? Я нашла его! Я!Тишина на другом конце провода стала густой, как смола. Потом Елена прошептала:— И ты выбрала тот же путь. Звонишь незнакомцам, валяешься в собственной блевотине...

— Я не он!

Щелчок. Настя швырнула телефон в стену. Стекло экрана треснуло, но сообщение Дмитрия всё ещё виднелось: «Кофе?В кафе "Бриз"». Я все же решилась пойти. Написала ему: "Только за твой счет)".

Кафе «Бриз» пахло свежемолотым кофе и ванилью. Дмитрий сидел за угловым столиком, листая документы на планшете. Он выглядел иначе, чем вчера: строгий костюм, аккуратная причёска, но тени под глазами выдавали усталость.— Извини за опоздание, — Настя опустилась напротив, избегая взгляда.— Я заказал тебе латте с корицей. Кажется, вчера ты говорила, что любишь.Она удивилась: «Он запомнил?»— Спасибо... За всё.Дмитрий отложил планшет.— Ты часто звонишь маме, когда тебе плохо?— Только когда отчаянно нужна помощь, — она покрутила ложку в стакане. — Она... не самый понимающий человек.— Родители редко бывают идеальными, — он потянулся за сахаром, и Настя заметила шрам на его запястье. Старый, почти невидимый.— А твои?— Отец ушёл, когда мне было 12. Сказал, что я «слишком слабый». — Голос Дмитрия оставался ровным, но пальцы сжали чашку до белизны.

 — Мама умерла через год. Рак.

— Почему IT? — Настя спросила, разглядывая шрам на его запястье. Я также попыталась изменить направление беседы в более оптимистичную сторону.

Дмитрий замер, потом медленно поднял руку, будто впервые заметил отметину.

— После смерти мамы я жил на улице. — Его голос был ровным, но глаза ушли в сторону. — Однажды попал в драку... Это напомнило, что я сильнее, чем думал. Позже понял: сила — в голове, не в кулаках.

— Ты создал компанию, чтобы доказать это?

— Чтобы никогда не чувствовать себя беспомощным. — Он отпил кофе. — А ты? Почему журналистика?Настя задумалась, проводя пальцем по краю чашки.— Чтобы голоса вроде маминого не оставались единственными. Чтобы люди слышали правду, даже если она... — она замолчала, заметив, как он напрягся.— Даже если она разрушает жизни? — Он уставился в окно. — Иногда правда стоит слишком дорого

— Прости...— Не надо. Это научило меня ценить тех, кто остаётся. — Он посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то невысказанное.Разговор прервал звонок Дмитрия. «Ольга». Он смахнул вызов, но Настя уже видела имя.— Девушка? — спросила она, стараясь звучать безразлично.— Бывшая. Деловые вопросы.Она кивнула, но в душе зашевелились черви сомнений. Мы провели весьма содержательную беседу, в ходе которой лучше узнали друг друга. Однако наступил момент, когда Димке предстояло отправиться по своим делам, а мне — принять лекарство от головной боли. 

Когда они выходили из кафе, у входа их ждал он — тот самый парень в кожаной куртке, с сигаретой в зубах.— Настенька! Поговорить надо, — он блокировал ей путь.Дмитрий шагнул вперёд:— Отойди.— А если нет? — парень ухмыльнулся. — Она мне должна. Вчера так завела, а потом сбежала...Настя вспомнила его руки на своей талии, противный шёпот: «Давай повеселимся...»— Я ничего тебе не должна! — её голос дрогнул.— Слышал? Отвали, — Дмитрий взял Настю за локоть, но парень схватил её за руку.— Не отпущу!Дмитрий двинулся вперёд, и его удар в солнечное сплетение было стремительным. Парень согнулся, отпустив Настю.— Больше не подходи к ней, — предупредил Дмитрий.В машине Настя дрожала.— Ты... дрался?— В юности занимался боксом, — он запустил двигатель. — И да, иногда слова не работают.

— Я отвезу тебя домой, — предложил Дима, явно обеспокоенный тем, что опаздывал.

— Да, хорошо.

Через некоторое время..

— Насть, я не шучу! — Катя ворвалась в квартиру,когда я только заходила домой размахивая телефоном. — Этот ублюдок выложил фото в сторис! Смотри!Настя побледнела: на экране мелькнуло её лицо — заплаканное, с размазанным макияжем. Фото было снято вчера на вечеринке, когда она пыталась вырваться из рук того типа.— Он подписал: «Ищу эту стерву. Знакомы?» — Катя сглотнула. — Мы должны заявить в полицию!— Нет! — Настя схватила её за руку. — Если мама увидит...— Твоя мама давно не мать, а надзиратель! — Катя вырвалась. — Дмитрий поможет. Он же юрист?— Он не юрист, он... — Настя замялась. — Мы едва знакомы.— Но он приехал за тобой. — Катя прищурилась. — Значит, ты ему не безразлична

— Но он приехал за тобой, — Катя прищурилась. — Значит, ты ему не безразлична.

— Дорогая, ступай к своему кавалеру, мне нужно побыть одной. — С этими словами девушка буквально выпроводила Катю за дверь. 

Настя упала на кровать, закрыв лицо руками. Фото? Что именно он успел снять? В голове проносились кошмарные варианты. Она потянулась за телефоном, чтобы написать Дмитрию, но остановилась. «Он уже достаточно втянут. И кто он мне? Спаситель? Нет...»Внезапно зазвонил телефон. Неизвестный номер.— Алло? — голос её дрожал.— Настя? Это Ольга. Нам нужно поговорить о Дмитрии.Экран погас, оставив её в тишине с нарастающим чувством тревоги.

После звонка Ольги Дмитрий вышел на крышу офиса. Ветер рвал галстук, но он не чувствовал холода. «Ты же хотел быть сильным. Ради неё...» — голос матери, умершей из-за долгов перед бандитами,из-за которых мы не смогли оплатить ей лечение, звучал в памяти.Он достал из кармана старый медальон — единственное, что от неё осталось. Внутри — фото: он, 15-летний, и мать, ещё живая. «Прости, что продал компанию им. Но я вырвусь. Через неё...»

Настя сидела на полу, обняв колени. Сообщение от неизвестного номера светилось в темноте:Неизвестный: «Фото — только начало. Молчи, или твой спаситель узнает, кто ты на самом деле».Она потянулась к телефону, чтобы написать Дмитрию, но вспомнила слова матери: «Ты закончишь как он».— Нет, — она стиснула зубы, набирая номер Кати. — Я буду бороться.

(Продолжение следует...)