8 - can't get with no dead beat ass

воскресенье, 17:49

Саша упрямо не хочет оставлять меня одну на выходные. Написала мне, что будет у меня через несколько минут. И я даже не жалуюсь. Это круто, ведь раньше я часто проводила выходные одна дома. Но я знаю, чего она хочет от меня. Она хочет поговорить о вчерашнем дне, которые мы провели вместе с Касом и Хэлом. Но у меня тоже есть козырь в рукаве. Ее неожиданно-образовавшийся роман с Хэлвром, о котором она почти ни слова мне не сказала. Мы устроились в моей комнате. Я медленно ищу в интернете фильм нам на вечер, а Саша уже заказала пиццу. — Итак, — начала говорить она, и я вздыхаю. — Ты и Кас. — Ты сейчас Астрид пародируешь? — Не переводи тему, Касандра Фоссен. — Не называй мое полное имя, иначе я буду называть твое. — Ладно. Вопрос все тот же. — Я и Кас... Я не знаю. Разве он не такой же мудак, как Крис? Саша иронично приподнимает одну бровь. Я уже имею четкое представление о Каспаре. Он — честный мудак, который не ищет серьезных отношений и сразу же об этом говорит, если заинтересован в ком-то. Но у меня все-таки остался один вопрос. Действительно ли он мудак, если он честно обо всем высказывается, в том числе и о своих предпочтениях. — Крис, определенно, главный мудак среди всех мудаков, и я знаю, что ты не хочешь быть в таких нездоровых отношениях, в каких ты сейчас, — говорит Саша. — Но я думаю, что Кас сильно отличается от Шистада. — Чем же? — спрашиваю я, прищуриваясь. — Тем, что он предупреждает девушек, что хочет их на одну ночь? — Да, — пожимает плечами Саша. — Кас — честный. Он никем не играется и все говорит прямо. Неужели ты считаешь, что это делает его мудаком? — Поверь мне, это круто, что он честен со всеми, — признаюсь я. — Но я думаю, что он такой из-за того, что не считает девушек людьми. — Я люблю тебя, но ты не права. — В чем же? — Кас, как и все мы, хочет не только секса, но и любви. И, возможно, ему еще не встретился никто, кто мог бы предложить оба варианта в отношениях. Поэтому он сосредоточился на сексе. Боже, я буду поступать на психолога. Серьезно тебе говорю. Я столько знаю о людях. — Я не знаю... — Ты не можешь позиционировать себя той, кто никого не осуждает и только и заниматься тем, что осуждать Криса или Каса. И молчание. Не нахожусь, что ей ответить. Понимаю, что даже, если что-то найду, Саша знает правду. — Как у вас дела с Хэлом? — спросила я вместо ответа. Саша начала улыбаться, и я вместе с ней. — Хорошо, — отвечает она со слегка смущенной улыбкой. — Очень хорошо. Он милый и все такое. И очень мне нравится. Что думаешь? — Главное, чтобы он нравился тебе, — пожимаю плечами я. — Причем тут я? — Ты — моя лучшая подруга. Sister from another mister*, помнишь? Мне важно твое мнение. Я посмотрела на нее серьезным взглядом и вздохнула. Делаю вид, будто усиленно думаю о том, что ей сказать. Опускаю взгляд в пол и слегка пожимаю плечами. Кожей чувствую, как она напрягается. Затем взрываюсь смехом и отвечаю сквозь него: — Перестань, я не серьезно. Подруга бросает в меня кисточку для макияжа, которая лежала на прикроватной тумбочке до этого рядом с ней, с возмущенным выражением лица. — Думаю, он милый, — улыбаюсь я. Через пару часов мы досмотрели фильм, доели пиццу, и Саша уснула. Не могу перестать думать о том, что она мне сказала про позиционирование себя. Закрываю глаза и думаю. Думаю. Думаю. Думаю. Рой мыслей в моей голове. В самом начале я думала о том, что не могу осуждать кого-то, не встав сначала на их место и не узнав полного паззла. А сейчас я превратилась в ту, кто называет Криса Шистада или того же Каса мудаками, потому что не разделяю их мнений по поводу образа жизни и отношений. Я не могу этого делать. Я должна перестать думать за людей и должна продолжить понимать их.

понедельник, 10:01

Вчера мне так и не удалось поспать. Почти сразу после того, как я закрыла глаза с твердым намерением заснуть Крис прислал мне сообщение с логичным в три часа ночи вопросом: «Не спишь?». И через некоторое время сильно пожалела о том, что ответила ему из-за утренних синяков под глазами и состояние полусмерти. Наш разговор по душам затянулся до самого утра. Крис хорошо выпил и его снова потянуло на разглагольствования. В основном мы разговаривали о нем. И я даже начала немного понимать то, как он мыслит. Крис прямо сказал мне, что боится, что он растрачивает свою жизнь и возможности на глупые тусовки с друзьями. Пенетраторы — огромная и несомненно важная часть в его жизни. И я думаю, они тянут его вниз. Крис завидует Вильяму, который, по его же мнению, достаточно умный для того, чтобы не только зависать с друзьями, но и реализовывать себя. Узнав их получше, я поняла, что люди в Ниссене путают Вильяма и Криса местами. Ведь помимо вечных тусовок, алкоголя и девушек, Вильям находит время для учебы и саморазвития. Крис же не может выбраться из этого замкнутого круга трех составляющих. Он полностью погряз и только сейчас начал понять, что это ни к чему не приведет в итоге. «Я имею репутацию бабника и бунтаря, и что это дает мне в жизни? Популярность в школе? Девушки вешаются на меня сами? Проблемы, в которые влезают пенетраторы? Что ждет меня дальше в таком случае?», — рассуждал он. Я успокоила его, что еще не поздно. Я сказала ему, что у него целая жизнь впереди, чтобы стать достойным человеком, каким он только сам захочет. И в итоге наш разговор ни к чему не привел. Крис в конце отшутился и настало время для утренних сборов в школу. После третьего урока я, Саша, Астрид и Бекс пошли в обедать в кафетерий. В это время года в кафетерии совсем мало людей. Все приходят, чтобы взять еды и уходят на улицу, чтобы поесть не свежем воздухе и погреться на солнце. Астрид весь третий урок поглядывала на меня с легким интересом. Я не стала что-то ей говорить. Я решила подождать, пока она сама созреет вынести свои умозаключения на свет. Когда обед был почти съеден, она все-таки подает голос: — Если честно, зачем ты начала встречаться с Крисом Шистадом? Саша глянула на меня тем взглядом из разряда «не раскрывай план раньше времени». — Так сложно поверить в то, что я не лесбиянка? — усмехаюсь я в ответ. Астрид посылает быстрый взгляд Саше, которая, видимо, не должна была этого рассказывать мне, а затем начала улыбаться. — Были все предпосылки. Ты постоянно с Сашей. Мальчики, если и подходят к тебе, то ненадолго, потому что ты всех отшивала. Но не в этом деле. Я имела в виду, почему именно он? — А какая разница, с кем я? — спрашиваю я — Ну, — Астрид замялась на пару мгновений. — Он не то чтобы идеальная кандидатура для тебя. — Чего ты завела эту тему вдруг? — не выдерживает и спрашивает Саша. — Всем девочкам интересно, — вместо Астрид отвечает Бекс. — Почему я должна выбрать кого-то, идеально подходящего мне? Астрид снова замялась, и я принялась объяснять. — Смотри, тебе нравится томатный суп. Ты знаешь, что тебе идеально подойдет сырный суп с грибами. Но, несмотря на это, тебе все же нравится томатный суп. И ты хочешь съесть именно томатный суп. Что в итоге ты выберешь? То, что тебе идеально подходит по твоему или остальных мнению или все же то, что ты хочешь? Астрид смотрит на меня с легкой улыбкой на губах и, прищуриваясь, не спешит отвечать мне. Мне не нужен ее ответ. Я и так его знаю. — Надеюсь, больше ко мне с расспросами о Кристофере никто приставать не будет? — Ясно, — отвечает Астрид. — Я заткнусь. — Спасибо. Саша подмигивает мне, я улыбаюсь ей в ответ. В любом случае, Криса Шистада я уже перехотела. — Девочки, — заговорила Бекс. — Как насчет того, чтобы устроить ночевку вчетвером? Мы неплохо спелись в последнее время. Вы как? — Да, — обрадовалась Саша. — Будет круто. Можем сделать глинтвейн, включить какую-то серию фильмов и... будет классно, я думаю. Астрид? — Да, я за. Все переводят взгляд на меня, и я, не дожидаясь вопроса, отвечаю. — Да, круто. — Круто, — повторяет восторженным голосом Бекс. — В пятнице смогут все? Мы в разнобой отвечаем положительно. — Отлично, — радуется Бекс. — У кого? — У меня дома родители. — У меня в пятницу братья устраивают вечеринку для своих друзей из колледжа. Они будут мешать. — У меня можно, — отвечаю я. — Дома никого не будет, так что никто нам помешает. — Позовем кого-то еще? — спрашивает Астрид. — Давайте только вчетвером, — предлагает Бекс. — У меня уже болит голова от того, как болтает Сара. — Решено, — улыбается Саша.

вторник, 12:43

Весь день я провела с Крисом в школе. На двух совместных занятиях мы сидели вместе и ворковали, хотя я и чувствовала внутри отвращение к нему. Нужно было все закончить вчера. Нужно было честно сказать Крису, что я не заинтересована в нем. Но этот план должен был быть осуществлен. Должен был. Может, это станет ошибкой, за которую я буду корить себя, ведь я решила учиться понимать людей, но я должна показать Крису Шистаду другую сторону его жизни. Обратную. Он должен на себе прочувствовать, каково девушкам, которых он бросал или которым изменял. Иначе он долго может идти к тому же выводу, к которому пришла я. В час мои занятия закончились. Перед этим мы договорились с Крисом встретиться на парковке, чтобы мы смогли поехать к нему домой. Я довольно прозрачно намекнула ему на секс. Судя по его довольной физиономии, которую он строит мне сейчас, пока я иду к нему и его машине, он понял. Вдыхаю в себя воздух. Набираюсь смелости. Выдыхаю. Я должна показать ему. — Готова? — спрашивает Шистад с широкой улыбкой на лице. Не успеваю ответить. Парковку оглушает рев мотоцикла, на котором подъезжает к нам Кас в кожаной куртке, рваных черных джинсах и голливудской улыбкой. Он снимает шлем и спрашивает: — Я вовремя? — Да, — отвечаю я. — Что происходит? — Прости, Кристофер, — я с невинной улыбкой пожимаю плечами и беру в руки шлем, протянутый Касом. — Но я хочу быть с тем, кто считает девушек людьми, а не игрушками. Крис молчит. Его рот приоткрыт, и я не смогу понять, что происходит у него сейчас в голове, даже если сильно захочу. Да я и не хочу. Лучше пусть Кристофер Шистад останется для меня загадкой. Я сажусь на мотоцикл Каса, обхватываю парня двумя руками. Тот подъезжает ближе к Шистаду, и я улыбаюсь ему в лицо. — Вот, что я тебе скажу. Для того, чтобы тебя не хотели, а любили нужно стать кем-то достойным. Так что, перестань уже притворяться кем-то другим. Это скучно и старомодно. И мы уезжаем. Я не оборачиваюсь. И ни о чем не думаю. Я просто надеюсь, что Крис понял, что я пыталась до него донести.

вторник, 20:12

После того, как Кас довез меня до дома, я занялась готовкой и уборкой. Хотелось плакать. Хотелось кричать. Хотелось сесть и подумать. Что же я все-таки сделала сегодня? Отомстила парню или направила его на правильный путь? Но откуда мне все-таки знать, что для Криса Шистада является правильным путем? Отличаюсь ли я сейчас от общества, которое диктует нам свои собственные правила? Я уже и забыла про остальное, случившееся сегодня, поэтому, когда после звонка в дверь я застала на своем пороге Шистада, то сильно удивилась. — Как дела? — невинно интересуется он. — Снова замышляешь какие-то шпионские планы, чтобы унизить кого-то еще? — Ты ничего не понял? — спрашиваю я. Тот вскидывает брови с удивлением. — Это было не для того, чтобы тебя унизить. Это для того, чтобы ты понял, каково было всем девушкам, которых ты обидел. — Довольно паршиво. — Знаю. Поэтому и сделала это. — Не пустишь меня в дом? — Нет. — Кэсси. Я действительно хочу быть с тобой. Крис хочет сказать что-то еще. Я вижу и понимаю, что он заготовил целую тираду для меня, но я не хочу и не буду его слушать. Ничего нового он мне не скажет. Пообещает измениться и хорошие отношения. — Нет, — перебиваю его я. — Не хочешь. Думаешь, я не видела, что ты постоянно переписываешься с кем-то? Думаешь, мои друзья на вечеринках не рассказывают мне, что ты делаешь, пока меня нет рядом? Ты даже и не думаешь о том, чтобы скрываться. Ты делаешь все в открытую. И я не хочу этого, не хочу таких отношений. — Я могу исправиться. Я могу измениться. Ты мне нравишься. Ты очень сильно нравишься мне, Кэсси. — Я не хочу, чтобы ты исправлялся ради меня. Мне больше этого не нужно. Правда в том, что для того, чтобы стать кем-то достойным нужно сильно захотеть. Может быть, ты встретишь человека, который заставит тебя осознать, чего на самом деле ты хочешь. Я хочу, чтобы ты встретил такого человека. Мы поговорили еще полчаса, сев на крыльцо моего дома, и расстались, в конце концов, друзьями. Ни я, ни он... мы не желаем друг друга зла. И, я думаю, мои надежды оправдались. Он понял. Ему осталось выяснить, чего он хочет от жизни, а это вопрос времени. Но все, что я говорила ему — было правдой. Я хочу, чтобы он был счастлив. За всей мишурой, которую Крис Шистад нацепил на себя, скрывается действительно хороший человек и отличный друг. — Знаешь, какой совет я могу дать тебе? — сказал он, когда мы начали прощаться. — Когда мы встречались, я видел, как ты парилась насчет мнения остальных. Как все говорили, что мы с тобой вместе только для того, чтобы мучиться. Тебя это сильно задевало, хоть ты и старалась не подавать виду. Поэтому я советую тебе не обращать ни на кого внимания. Ты в праве сама решать, с кем тебе встречаться, а с кем нет. Мне нравится думать, что я действительно ему нравлюсь. Но о чем мне нравится думать больше, так это о том, что Крис научится чему-то из нашего с ним опыта. Ведь я научилась. В итоге я поняла. На самом деле общество болезненно. Общество всегда будет говорить вам, как себя следует вести, что следует делать и как. И этого уже не изменишь. Люди постоянно будут навязывать вам своё мнение. Например, когда вы решите, что больше не хотите ходить с этим цветом волос и вы перекраситесь в другой, большинство вашего окружения осудит вас. «Как ты могла покраситься в красный»? «Раньше ты была красивее, смой этот цвет». И наша проблема заключается в том, что мы смываем этот цвет. Мы поддаемся. Мы смотрим на себя в зеркало, убеждаем себя в том, что этот цвет плохой и раньше было действительно лучше. Но что мы делаем на самом деле? Мы внушаем себе чужие слова. Мы внушаем себе чужое мнение. В тот день, когда мы играли в «правду или действие» я поняла, что жизнь коротка. Мы можем не дожить до утра, а то и до вечера. Мы можем умереть, всю жизнь подстраиваясь под других людей и не делая того, что нам хочется так сильно. Поэтому я считаю, что лучший способ, как я могу прожить свою жизнь — наслаждаться ею и получать всё то, что могу получить, не отказываясь от желаний и идей из-за общества. Плевать на них. После ухода Кристофера я достала ножницы, села перед зеркалом и с улыбкой на лице отрезала свои волосы. Теперь они едва касаются плеч, и я на самом деле счастлива. Мне нравится. Они все еще красивые, но и не мешаются теперь. Мне стало легко. Точно также, когда мы с Касом выбегали из торгового центра в одном нижнем белье. Словно с моих плеч свалился огромный груз. Словно я, наконец, стала свободной. Поздно вечером приезжает Кас, потому что я написала ему ранее с предложением погулять. Я выхожу к нему, полностью одетая и склоняю голову вбок, смотря на парня. Кас улыбается мне своей действительно голливудской улыбкой и говорит: — Милая стрижка. Выглядишь классно. — Спасибо, — улыбаюсь я. — Ну, как я отыграл сегодня? — Отлично, — киваю я. — Но я не хочу об этом разговаривать. — О чем ты хочешь разговаривать? — улыбается Кас. Кажется, что он уже все знает. — Ты нравишься мне, — заявляю я. — И мне понадобилось много смелости, чтобы сказать это вслух. И я хочу знать две вещи. — Ты тоже мне нравишься, — перебивает он меня с горящими глазами и улыбкой еще шире, чем до этого на лице. — Тогда одну вещь, — киваю я, тоже улыбаясь. — Я не ищу отношений на одну ночь. Поэтому мне нужно, чтобы ты был честен со мной по поводу наших отношений. — Это не на одну ночь, — он отвечает мне, кивая, без тени улыбки на лице. — Я хочу, чтобы это было вечно. — Вечная любовь — гарантия несчастья. — Хорошо, тогда мы будем вместе, пока оба хотим этого. — Такой ответ меня устраивает. В горе и в радости. В бедности и богатстве. В болезни и здравии. Пока мы сами этого хотим.