3 - always talking about what he wants

суббота, 21:38

«Крис зовёт нас на вечеринку пенетраторов у него дома.»«сказал, что страшно обидится, если мы не придём.»«если ТЫ не придёшь»«будь готова к 22:00, я заеду за тобой»«дома происходит какая-то херня, так что я в настроении напиться и совершить пару глупостей» Расспрашивать по сообщениям бессмысленно, поэтому я решаю, что спрошу Сашу об этом, пока будем ехать к дому Шистада. Смотрю на себя в зеркало и удивляюсь. С каких пор я хожу на вечеринки? Общаюсь с пенетраторами? С каких пор всё это дерьмо происходит в моей жизни? С тех самых, как Крис обратил на меня внимание. Очевидно же. Не нужно было отвечать ему. Не нужно было впутываться во всякие игры. Когда он в итоге разобьёт мне сердце, будет лишь один человек, которого можно будет обвинить в произошедшем. Я. Встаю со стула, надеваю уже приготовленные чёрные джинсы с высокой посадкой, короткий жёлтый топ и тёмный кардиган накидываю сверху. Я впустила в свою жизнь человека, который почти со стопроцентной вероятностью её разрушит. И я должна сама нести за это ответственность. Через пятнадцать минут подъезжает Саша, как всегда, в компании Хэла и Каса. Я выхожу из дома, сажусь в машину и здороваюсь со всеми: — Всем привет. — Привет, лапочка, — Каспар поворачивается с водительского сидения, чтобы я его увидела и, улыбаясь, протягивает руку. Я протягиваю ему свою, и он снова её целует. — Ты так со всеми здороваешься? — хмуро отвечаю я. Саша сидит рядом со мной на заднем сидении, что-то делая в своём телефоне. — Нет, конечно, — удивляется Кас. — Только с тобой. — Врёт, — сообщает Хэл. — Бессовестно врёт. — Подтверждаю, — бурчит Саша. — На моей памяти, как минимум, четыре девушки, с которыми ты точно также здороваешься. Мы с Хэлом начинаем смеяться, а Кас, наоборот, делает хмурое лицо и говорит: — Вы рушите всю мою схему, идиоты. Друзья называются. — Какую схему? Схему подката к девушкам? Я тебя сейчас расстрою, но эта схема не работает, поверь мне, — отвечаю ему я сквозь смех. — Работает на большинстве. Кас начинает хвастаться успехом у девушек, Хэл слушает его, а мы с Сашей отстраняемся от их разговоров. Подруга выглядит озадаченной, пока пишет сообщение кому-то в своём телефоне. Я касаюсь коленкой её коленки, благо сидим мы довольно близко друг к другу. Саша поднимает голову на меня, и я вопросительно киваю на её телефон. — Не хочу об этом говорить, — подруга мотает головой, убирает телефон в сумку и улыбается мне. — Мы с тобой поговорим позже, хорошо? Сейчас я хочу напиться до такой степени, чтобы забыть своё имя. Хорошо? — Хорошо. — Не увлекайтесь напитками, леди, — Кас возвращает к тому, что происходит в машине. Он смотрит на нас с Сашей через зеркало заднего вида с серьёзным выражением лица, совсем не улыбаясь, что довольно непривычно для такого, как он. — Я слышал, женский алкоголизм не лечится, — кивает Хэл. — Боже, — закатывает глаза подруга. — Вы давно начали вести здоровый образ жизни, мальчики? Тема разговора благополучно переводится на похождения Хэла на выпускном. Историю о том, как он напился до беспамятства, станцевал в одних трусах на барной стойке, неудачно подкатил к нескольким девчонкам, а впоследствии подрался с охраной, так как те не могли заставить его покинуть клуб, в котором отмечался их выпускной даже я слышала уже не раз. Поэтому мы с Сашей по ходу рассказа добавляли детали, который Кас упускал, а Хэл качал головой. Он привык к тому, что эта история слишком часто рассказывается. Мы подъехали к дому Шистада уже через пять минут и заметили, что вечеринка из дома перенеслась во двор. Почти половина народа из дома вывалилась на улицу. Несколько пенетраторов что-то курили, девочки из нашего с Сашей автобуса стоят вместе с ними, с улыбкой вдыхая дым. Эта компания о чём-то оживленно беседует, но это не останавливает их от того, чтобы заметить нас. Амалия приобнимает Бекс, — девочка недавно вступила в наш автобус и очень быстро освоилась в нашей компании, — и они обе с радостной улыбкой машут нам, едва мы вылезли из машины. Девочки подбегают к нам, утянув за собой ещё двоих и лезут обниматься. От всех пахнет алкоголем и дымом сигарет. — Мы так рады, что вы пришли, — сообщает Амалия, слегка запинаясь на слове «пришли». — Да, — кивает Саша. — Как мы могли не придти? — Там очень вкусное вино, — улыбается Бекс. Она выглядит более трезво, чем Амалия, которую немного шатает из стороны в сторону. — Да, попробуйте, — кивает Амалия. — Очень сладкое. — Хорошо, — отвечаем мы с Сашей. — Ну, мы идём или как? — недовольно спрашивает Кас. Всё это время парни стояли позади нас, ожидая, когда мы поздороваемся. Кас почему-то слишком недоволен, и я перевожу взгляд на девочек, замечая, как Бекс начинает оглядываться. Её радость встречи с нами быстро испаряется, как только она слышит голос Каса. — Да, идём, — отзывается Саша. — Астрид там? — Да, она в доме, — отвечает Амалия. — Пойдём, — Бекс тянет Амалию за локоть, собираясь вернуться к курящим в стороне пенетраторам, и я всё понимаю. На прошлой вечеринке, куда мы затащили Каса, он уже успел пометить территорию. — Ещё увидимся, — говорит кто-то из их четвёрки, и они отходят обратно. — Ты отвратителен, — укоризненно говорю я, смотря на Каса. Тот закатывает глаза и не отвечает. Мы все вместе направляемся в дом. — Что такое? — спрашивает меня Саша. — Кас что-то сделал Бекс. — Кас? Кас, шедший впереди, оглядывается на нас всё с тем же недовольным взглядом и отзывается: — Я не виноват. Она думала, что я предлагаю ей встречаться, хотя я предлагал просто потрахаться. Мы заходим в дом, оглядываемся и, заметив стол с выпивкой, идём к нему. — Боже, — я закатываю глаза на реплику Каса. — Ты такой... — Очаровательный? — Ужасный. — Ужасно-очаровательный? — Нет, просто ужасный. — Ладно, это всё весело, но, Кас, если мы собираемся дальше тусить на подобных вечеринках, то тебе придётся поумерить пыл. С нашими подругами точно, — твёрдо заявляет Саша и добавляет. — Я не хочу потом выслушивать сопли о тебе. — О, — стонет он. — Да ладно? Ты серьёзно, Саша? — Я серьёзно, Кас. — Справедливо, — комментирует Хэл, протягивая Саше стакан с пивом. Кас тоже протягивает один мне и только потом они наливают себе. — Мне что теперь на каждой тусовке спрашивать вас двоих, не ваша ли подруга вон та симпатичная рыженькая? — Да, — отвечаю я. — И вон ту симпатичную рыженькую мы не знаем. Но будь прямолинейнее, если ты хочешь секса на один раз. — Это сложно, — качает головой Кас. Хэл начинает о чём-то разговаривать с Сашей, и они выпадают из нашего разговора. — Вы слышите то, что хотите. — Кас, — говорю я, хмуро уставившись на него. — Если ты скажешь девчонке, что хочешь просто заняться сексом, то она поймёт это с первого раза. Не принижай ничьи умственные способности. — На самом деле всё действительно не так просто. После секса она спросит, встретимся ли мы ещё раз. Я отвечаю, что скорее всего нет. И она слышит только словосочетание «скорее всего», без слова «нет». Когда я отвечаю «нет», кто-то кидается в слёзы, и я пытаюсь их успокоить, заваливая комплиментами. В этом случае они, конечно же, начинают думать, что я не такой уж и плохой и смогу измениться. Если я не пытаюсь их успокоить, они сначала ревут, а потом ненавидят. Например, Бекс я сразу сказал нет. Её реакция мне понравилась больше всего. Она попыталась показать, что её это не обидело и убежала. Но потом я видел, как она плакала. Поэтому сейчас она меня тихо ненавидит и старается избегать. — Почему бы просто не найти себе одну девушку и быть с ней? — спрашиваю я. — Скучно, — сразу же отвечает Кас. — Это отношения. А над отношениями нужно работать. Рано или поздно она захочет свадьбы, детей или даже просто жить вместе. Меня это не устраивает. Я не создан для этого, Смотрю на Сашу и Хэла, а они уже совсем не слушают нас. Более того, отходят подальше от стола с выпивкой и садятся на диванчик. Бросила меня с Касом. Изумительно. — Я знаю, чем ты болен, — говорю я. — У тебя запущенная степень мудачества. — Мудачества, — смеётся Кас. — Да, может быть. Мудачество. Смешное слово. Как ты его придумала? — Он тебе не докучает? — спрашивает кто-то за моей спиной. Я поворачиваюсь и вижу Криса, который с долей воинственности смотрит на Каса. — Нет, — отвечаю я. — Кас — мой друг. — Познакомишь нас? — спрашивает Кас, глядя на Шистада с презрительным прищуром. Мальчишеские предрассудки. — Кас, это Крис. Крис, это Каспар. — Привет, — здоровается Крис, протягивая Касу руку. Смотрится так смешно, что еле сдерживаюсь от того, чтобы не засмеяться в голос. Но я только улыбаюсь и наблюдаю за ними. — Салют, — отвечает Кас, и они пожимают друг другу руки. — Это твой парень, Кэсс? Я так ужасаюсь этой фразе, что при ответе почему-то повышаю голос: — Нет. У меня нет парня. Мы учимся вместе. Крис смотрит на меня с усмешкой, затем качает головой: — Больно, Кэсси. — Привыкнешь, — я пожимаю плечами и отпиваю немного пива из своего стакана. До чего же смешная и неловкая ситуация. Как бы я не старалась скрыть свою симпатию к Крису, моё сердце предательски выдаёт меня с головой. Колотится так, что, наверное, каждый человек в этом доме слышит его, даже через музыку. — Ладно, пойду проверю ту рыженькую, — Кас допивает пиво из своего стакана, ставит на стол и уходит в сторону той девочки, о которой мы разговаривали до этого, не забыв подмигнуть мне напоследок. — Удачи. Поджимаю губы и отмахиваюсь от него. Что теперь делать? Разговаривать с Крисом? — Как дела? — подаёт тот голос и становится напротив меня со стеклянной бутылкой в правой руке и лёгкой кривоватой ухмылкой на губах. — Отлично, — пожимаю плечами я. — Классная музыка. — Да, это не моя. — Тогда понятно, почему классная, — улыбаюсь я. Крис тоже улыбается, повернув голову вправо. Даже не буду узнавать, на какую девушку он смотрит. Фишка с шутками о его музыкальном вкусе появилась у меня недавно, когда Крис скинул мне какой-то французский рэп в нашем диалоге на Фэйсбуке. Это было худшее, что я слышала за всю свою жизнь. — Ты — единственная, кто не любит французский рэп, — качает головой Крис, словно огорчённо этому удивляется. — Рэп, в принципе, — поправляю его я. Шистад удивляется ещё сильнее. — Ты не можешь говорить серьёзно сейчас. Вау. А я собираюсь строить рэп-карьеру. Хотел устроить для тебя рэп-концерт. Ты постоянно разбиваешь мне сердце. — Невозможно разбить то, чего нет. — Снова больно. Кэсси, ты где-то училась тому, как делать парням больно? — Когда-то ходила на курсы самообороны, поэтому, если решишь ко мне приставать, я могу здорово навалять тебе. — Лучше пусть твой друг Кас наваляет мне. — Почему? — Ему я смогу ответить, а тебе нет. — Так, ты серьезно собираешься быть рэпером? — перевожу тему. Крис около минуты внимательно смотрит в мои глаза, и как бы я не хотела, я не могу отвести от него свой. Слишком волнительно, слишком маняще. Какой же этот ублюдок красивый. — Да. Собираюсь. Я поправляю голос, вздыхаю и снова спрашиваю: — Значит, у тебя есть записанные треки? Крис незамедлительно отвечает, что есть, а моя челюсть встречается с полом. Кто бы мог подумать, что Крис Шистад создаёт музыку, пусть и в худшей её разновидности. — Правда? — удивлённо протягиваю я, наблюдая за растягивающейся улыбкой на его лице. — Ты должен дать мне послушать. — Может, когда-нибудь. — Обещаешь? — Ты же не любишь рэп, Кэсси. — Не отмазывайся сейчас. Ты ведь дашь послушать мне свои треки? — Да. — Обещай, что сделаешь это, — настаиваю я, и Крис начинает смеяться. — Обещаю. — Поклянешься на мизинчиках? — спрашиваю я с лёгким прищуром. Крис смеётся ещё громче и заявляет: — Ты такой ребёнок. Сперва я обиженно шлепаю его по плечу, а после того, как он говорит, что это наоборот мило, я отворачиваюсь, чтобы он не видел, как я широко улыбнулась. И каким таким образом получается, что я терпеть не могу, когда другие называют меня милой и невинной, но расплываюсь в тайной улыбке, когда Крис Шистад делает тоже самое? Я влюблена. Вот каким. И я в полном дерьме, раз так. Крис извиняется, говорит, что ему нужно отойти помочь другу с чем-то и уходит на второй этаж. Я выдыхаю и приказываю сердцу остановиться. Так нельзя. Не успеваю подойти к Саше, как она подходит ко мне сама. — Как поболтали? Саша устремляет на меня свой фирменный любопытный взгляд с прищуром и ждёт моего ответа. — Нормально. — Кэсси, это катастрофа, ты же понимаешь? — Ты о чём? — Ты влюбилась в него. Нет. Нет? — Да. — Теперь тебе тоже нужно напиться. Глядишь и вытравишь эту херню из своей головы посредством вкусного вина. Саша разочарованно качает головой и наливает в мой стакан то вино, про которое рассказывала Амалия. — Но я пью пиво. — Поверь мне, сейчас тебе следует выпить вина. Завтра будет плохо, но это того стоит. — Ты решила меня отравить? — хмурюсь я. — Нет. Пей. Я послушно заливаю в себя вино. Выпиваю почти половину из стакана. Почти швыряю стакан обратно на стол. — Хорошо, — удовлетворительно кивает Саша. — Теперь идём веселиться. Тебе нужно напиться и познакомиться с кем-то. Это дерьмовый метод, согласна. Но весьма действенный. Криса Шистада нужно вытравливать из тебя. Закрываю глаза, вдыхаю в себя немного воздуха, открываю глаза и послушно плетусь за Сашей, которая, судя по всему, тащит меня танцевать. Она берёт мои руки в свои, зазывно улыбается и начинает двигаться. Движения такие плавные и гармоничные, абсолютно верно вписывающиеся в ритм играющей сейчас музыки, что я не могу оторвать глаз и сама начинаю улыбаться. — Давай, — смеётся Саша и тянет меня на себя. Ритм ускоряется, и я, наконец, расслабляюсь и танцую. Не думаю о том, что сейчас я, скорее всего, выгляжу, как неуклюжий медведь. Мне совсем плевать на это. Саша заставляет меня забыть обо всём, кроме нас и музыки. Она грациозная, полная гармонии и великолепного спокойствия. Абсолютно уверенная в своей привлекательности, но не считающая это чем-то столь важным. Клянусь, если бы мне нравились девочки в романтическом плане, я бы запала на Сашу. Через некоторое время красивой музыки и пяти пивных стаканов вина я тоже становлюсь абсолютно уверенной в своём великолепии и двигаюсь так, как не двигалась бы никогда, нигде и ни с кем. Саша даёт такую бешеную энергетику и уверенность в том, что стыдиться завтра будет нечего, что я становлюсь такой счастливой. Все мои угнетающие мысли улетучиваются куда-то в галактическое пространство. Сейчас мне весело и это всё, о чём я хочу думать. Не знаю сколько времени прошло с начала наших танцев, но только сейчас замечаю, как Шистад будто нарочно меня изводит своими взглядами исподлобья. Каждый раз, как я поворачиваюсь в его сторону и кидаю быстрый взгляд на него, вижу, что он смотрит, не отрываясь. Я не заметила, как он вернулся со второго этажа. Мы с Сашей, Амалией и Бекс танцуем прямо посередине комнаты. Многие смотрят на нас, но взгляд Криса кажется мне совсем другим. Он смотрит исподлобья, оперевшись на стену и попивая своё пиво. Дикий, полувозбужденный взгляд. Из-за его изгиба бровей и с таким выражением лица Шистад походит на маньяка. Может, мне из-за вина и сумасшедших танцев с Сашей так кажется, но терпеть это почти невыносимо, поэтому я спешу закончить с танцами, кинув Саше, что-то вроде «мне нужно в туалет». Не уверена, что сказала эту фразу правильно, но плевать, раз подруга ответно мне кивает и продолжает танцевать. Захожу в ванную комнату, становлюсь напротив раковины с зеркалом на стене и открываю кран. Пытаюсь успокоить свой поднявшийся адреналин в крови и, помочив руки под ледяной водой, брызнула пару капель в своё лицо. Не помогает. Достаю телефон из передних карманов джинс, открываю браузер и в поисковую строку «Google» вбиваю назревший вопрос: «Как протрезветь?» Результаты по моему запросу на первой странице меня не удовлетворили. Какая-то статья написала, что хорошо бы проспаться. Поэтому я добавляю к своему прошлому вопросу слово «быстро» и снова нажимаю на кнопку «поиск». Итак, вот какие способы протрезветь я теперь знаю, благодаря поиску «Google»: Первое это — вызвать рвоту. Нет, что-то блевать мне не хочется от слова совсем. Смотрю дальше. Второе — выпить чёрный кофе или крепкий чай. Нужно спускаться на кухню и искать кофе или чай. Возьму на заметку. Дальше идёт массаж ступней или ушных раковин. — Что за херня? — вслух ругаюсь я. Какой идиот согласится мне сейчас делать массаж моих ступней или, того хуже, ушных раковин? Ушные раковины оставлю на другой раз, а сейчас снимаю со своих ног ботинки, не выпуская из рук телефон, сажусь на унитаз и понимаю, что телефон всё-таки придётся отложить. Кладу его на раковину, так как она ближе всего и приступаю к массажу ступней. Через несколько минут до меня доходит, что способ достаточно херовый, поэтому беру телефон обратно в руки и нахожу следующий метод: почистить зубы или пожевать лист мяты. Ещё тут сказано, что можно прочистить рот газировкой и съесть лавровый лист. Что за садисты писали этот текст? Съесть лавровый лист? Кроме того, что это до безумия глупо, я при всём желании быстро протрезветь не смогу нигде найти лавровый лист. Газировку поискать можно попытаться, но позже. Я нахожу рядом с раковиной чью-то зубную щетку и зубную пасту. Пользоваться чужой зубной щеткой негигиенично, а вот позаимствовать чужую зубную пасту вполне возможно. Откладываю телефон, выдавливаю из упаковки зубную пасту себе на указательный палец и начинаю чистить зубы. Как только с зубами покончено, вытираю руки о полотенце и думаю, что следующие способы не буду пробовать. В конце концов, сегодня дома я одна, поэтому могу себе позволить вернуться в таком виде. Но пить больше сегодня нельзя. Возвращаюсь на саму вечеринку, чувствуя себя менее пьяной, чем была, и вижу, как Хэл и Саша вовсю трутся друг об друга лицами. Целуются, я имею в виду. Подхожу к Касу, который, похоже, по счастливой случайности один стоит у лестницы, прямо напротив целующихся, и говорю: — М-да. — Абсолютно верно, миледи, — кивает Кас, достаёт телефон и делает фотографию Хэла и Саши. Я начинаю смеяться. Мне кажется это таким забавным событием, что Касу не приходится уговаривать меня на селфи на фоне наших друзей. Он делает пару кадров, показывает мне, и мы остаёмся настолько довольны результатом фотосессии, что я прошу прислать фото мне. Пока Кас выполняет мою просьбу, я выискиваю среди пьяных подростков Криса, но не нахожу. — Я так понимаю, домой мы пойдём пешком? — спрашиваю я Каса. Он поднимает свой взгляд от телефона на меня с недоумением и переспрашивает: — Почему? Хэл не пил. — Судя по тому, где находится его рука, он пьяный в хлам, — отвечаю я и показываю пальцем на целующихся Сашу и Хэла. Правая рука Хэла уже активно изучает тело Саши под её футболкой, а она совсем не возражает. — Мне кажется, нам надо их остановить, — говорит Кас. — Да, согласна. Саша меня убьёт, если я её не остановлю. — Если она вообще будет что-нибудь помнить. — Тоже верно. Мы подходим к друзьям, Каспар тормошит Хэла за плечо, но тот и бровью не повёл. Я следую примеру Каса — тормошу за плечо Сашу, и получается. Саша отрывается от лица Хэла, смотрит на меня затуманенным взглядом, и я понимаю, насколько она пьяна. — Да, ты права. Они оба в дерьмище пьяные. Придётся оставить машину здесь. Пойду вызову такси. Следи за ними. Кас уходит на улицу, по пути набирая номер такси в своём телефоне. Я перевожу взгляд обратно на Сашу и Хэлу и, увидев, что они вернулись к своему прошлому занятию, закатываю глаза. — Не хочешь остаться? От неожиданности я вздрагиваю, оборачиваюсь и наблюдаю перед собой Криса. Тоже хорошо выпившего. — Зачем? — отзываюсь я. Крис запрокидывает голову, бросая на меня оценивающий взгляд, и я настолько начинаю волноваться, что мне срочно нужно присесть, иначе я упаду в обморок. Не иначе. Облокачиваюсь на лестницу и смотрю на Криса вызывающе. Ну, или я так думаю. — Посмотрим кино, — улыбается Шистад. — Поужинаем. Ставлю двадцатку на то, что ты ничего не ела. — А ты знаешь, чем меня приманить, — смеясь, киваю я. — Но это подло. Подкупать меня едой — нечестно. Крис смотрит на меня, улыбаясь так маняще и зазывно, что я готова забыть о всяком своём достоинстве и остаться с ним. Хорошо, что приходит Кас и отвлекает меня от чар Шистада. Иначе его странные взгляды никак не назвать. Мы втроём смотрим на Сашу и Хэла. Они уже не целуются, а засыпают друг на друге, готовые в любой момент отрубиться. А так страстно всё начиналос. — Такси будет через пять минут, — говорит Кас. — Надо вытащить их на улицу и как-то затолкать в машину. Кас смотрит на меня оценивающе, качает головой и переводит взгляд на Шистада. — Поможешь? Крис говорит: «Конечно, бро». И они вдвоём поднимают Сашу и Хэла с дивана. — Я не поняла, — возмущаюсь я, глядя на Каспара. — Ты посчитал меня неспособной проводить мою же подругу до такси? — Ты сама на ногах еле стоишь, — отвечает Кас, таща Хэла к выходу из дома. Я быстро нахожу сумку Саши, беру её в руки и прижимаю к груди, чтобы точно не потерять. — Ты себя в зеркале видел? — огрызаюсь я, бегая вокруг этой смешной четверки, но не зная, чем же им помочь. Хэл ещё как-то пытается передвигать ноги и даже подпевает играющей сейчас песне себе под нос, поэтому Касу легко с ним справиться, а вот Саша совсем никакая. Она всё норовит прильнуть к полу, поэтому Крис берёт её полностью на руки, чтобы уж точно донести до машины. Я умиляюсь этой картине, ведь я убеждена в том, что Крис мог спокойно отказать нам в помощи. Кто вообще захочет нести пьяную девчонку до машины? Но он несёт и даже не выглядит недовольным или ещё что-то. Такси уже подъехало к дому, поэтому Кас быстро заталкивает Хэла на заднее сидение, и Крис после этого делает тоже самое с Сашей, проследив за тем, чтобы она не ударилась головой или ещё чем. — Кэсси, садись спереди. Сам Кас садится к нашей парочке на заднее сидение, а я поворачиваюсь к Крису с намерением, сказать «спасибо», но он не даёт мне начать: — Не останешься? — Нет, — отвечаю я. — Уверена, у тебя много девочек, которые захотят посмотреть с тобой фильм и поужинать. — Это точно. Одна блонди очень настойчива, — кивает Крис с улыбкой. Я начинаю расстраиваться, потому что ранее всё было так мило, не считая пару пьянющих людей на заднем сидении такси. — Но я предлагаю тебе. — Нет, Крис, — я качаю головой и открываю переднюю дверь машины, боясь, что водитель и Кас меня сейчас матерят. — Не останусь. Увидимся в школе. Крис снова задирает голову и подмигивает мне, отчего становится ещё более привлекательным. Машу ему рукой и сажусь в такси. — Называй адрес, — говорит Кас. Я называю свой адрес, и мы уезжаем. По дороге мы с Касом приходим к выводу, что идея завезти эту парочку по их домам — абсолютно бредовая, поэтому я предлагаю их оставить у меня. Всё равно брата нет дома. Когда мы подъезжаем к моему дому, Хэл просыпается и говорит: — Я заплачу. Мы с Касом прыскаем от смеха, а Хэл вполне серьёзно пытается найти деньги в своих карманах. — Лучше вытащи свою Джульетту из такси и заведи её домой, Ромео, блин, — говорит Кас, пока расплачивается с таксистом. Я в это время пытаюсь разбудить Сашу, но она только издаёт непонятные звуки. Хэл вытаскивает её из машины, Кас, расплатившись с водителем, присоединяется к другу, но в итоге тащит на себе обоих. Я бегу впереди них, чтобы открыть дверь и впустить новоявленных друзей в дом. С этой задачей я справляюсь быстро, и Кас тоже быстро заносит их в дом и еле как укладывает их на диван. Бросаю ключи на тумбочку в прихожей, разуваюсь, заставляю разуться Каса и, найдя сразу же тёплый плед, укрываю Хэла и Сашу им. Хэл обнимает Сашу, и они благополучно засыпают. — Я, конечно, часто тащил Хэла пьяного до дома, но чтобы тащить его и его тёлку до дома — это впервые, блин, — признаётся Кас. Закатываю глаза. — Не тёлку, а девушку. Кас наигранно хлопает ладонью по лбу, выпучивает глаза и говорит: — Господи Иисусе, как я мог забыть про свои манеры. Прошу извинить меня, миледи, за то, что мой друг и ваша подруга нажрались, как свиньи и почти трахнулись на диване того красавчика. — Ты придурок, — отзываюсь я с улыбкой. — Но смешной придурок. Ты хочешь есть? — Если честно, то я как будто с войны вернулся и ни разу там не ел. — Давай сделаем бутерброды, — предлагаю я и снимаю с себя кардиган. Кас, смотря на мои движения, поднимает руки вверх и восклицает: — Говоря «бутерброды» ты подразумеваешь секс? — Нет, придурок. — Жаль. Мы приходим на кухню, я достаю из холодильника все, что может пригодится на бутерброды, вываливаю продукты на обеденный стол и спрашиваю Каса: — На вечеринке так ничего и не перепало? Бедный. — Вообще-то кое-что перепало. Чёрт дернул меня спросить, что именно ему там перепало. — Та рыженькая сделала довольно хороший минет. Горловой. Она хороша. Я роняю разделочную доску из рук на пол от неожиданного ответа Каса и прямо чувствую, как мои щеки наливаются румянцем. — О, — громко восклицает Кас. — Прости. Я совсем забыл, что ты лапочка и ещё не знаешь таких слов. Смотрю на Каса самым злым взглядом из своего арсенала злых взглядов, поднимаю доску и кидаю её в парня. — Кэсси, — возмущается он после того, как ему удалось увернуться от доски. — Чёрт, я правда забыл, что разговариваю с тобой. Я виноват. Прости. Я больше не буду так выражаться. — Я уже и забыла, какой ты мудак, — говорю я. В тишине мы приготовили бутерброды, сделали себе крепкий чай и принялись есть. Во время готовки Кас виновато на меня поглядывал. Видимо, ему действительно было жаль, что он заговорил со мной при минет. От Хэла я знаю, что Кас по серьёзному считает меня милым ребёнком. Но натура бабника и мудака всё-таки выглядывает. — Ладно, я правда сожалею, Кэсси. — Заткнись и жуй свой бутерброд, — закатываю я глаза. — Ты забавная. — Я вообще великолепна, — признаюсь я и хихикаю. Алкоголь из моего организма ещё не выветрился, поэтому он отчаянно жмёт кнопку: «позволить говорить всё, что придёт на ум». — Да, — отвечает Кас. Мне требуются все силы, чтобы не поперхнуться бутербродом. — Если бы я не был таким, какой я есть... — Мудаком? — перебиваю я. — Называй, как хочешь, но я предпочитаю звать себя свободным независимым ни от кого мужчиной, который делает всё, что хочет. — Как красиво ты сейчас обозвал себя мудаком, — удивляюсь я и начинаю смеяться. Кас около минуты смотрит на меня без тени улыбки на лице, но через минуту начинает хохотать вместе со мной. При тусклом свете настольной лампы, — свет от люстры на потолке мы почему-то решили не включать, — Каспар кажется невероятно красивым. Но не таким, как Крис. Каспара можно просто назвать красивым. У него милая улыбка, располагающая людей к себе, и безупречная форма бровей, что делает его карие глаза красивее в два раза. Просто красивый парень, только и всего. Он не вызывает во мне тех смешанных, непонятных чувств, которые я испытываю при взгляде на Криса Шистада. И я настолько увлекаюсь в мысли о том, хорошо это или плохо, что чуть не пропускаю довольно интересную фразу из уст Каса: — Так вот. Если бы я не был таким, какой я есть, то я бы точно попытался сделать тебя своей. Чем-то напоминает фразу Криса: «Если бы я приложил усилия, ты была бы моей с самого первого дня». — Смешно, — вслух говорю я. — Да, — отвечает Кас, и я усмехаюсь. — Смешно, как люди пытаются присвоить себе людей, — продолжаю говорить я. Кас заинтересованно смотрит на меня. — Человек — совершенно самостоятельное и разумное существо. Нельзя просто так подойти и сказать: «Теперь ты мой». По настоящему, ни один человек в мире не будет принадлежать тебе полностью. — Мы дошли до этой стадии, детка, — медленно кивает самому себе Кас. — Теперь мы с тобой вполне можем сидеть на кухне в четыре часа утра и обсуждать такие серьёзные темы. Я думаю, тебя можно назвать моим другом. Теперь ты дошла до этого звания. — Придурок, да и только, — комментирую я. Мы доедаем бутерброды, убираем за собой кухню и идём спать. Я кладу его в гостевую комнату, а сама иду в свою, проверяя на ходу телефон. Одно сообщение от Криса.«Дома?»«волнуешься?» Вместо того, чтобы назвать меня стервой, как обычно, он отвечает:«Да»«дома.»«Хорошо»«Что делаешь?»«уложила всех спать и сама ложусь.»«Твои друзья ночуют у тебя?»«да.»«И Кас?»«конечно.»«а что?»«Уже и спросить ничего нельзя»«Ты такая злюка»«я устала.»«Ложись спать»«ложусь.»«Пришлёшь фото перед сном?»«пошёл ты, Шистад.» Уже готовая уснуть с улыбкой на лице, я устраиваюсь поудобнее и до подбородка укутываюсь в одеяло. Крис присылает ещё одном сообщение. Фотография. Улыбка с моего лица быстро пропадает. На фотографии лицо Криса, обрезанное до бровей, а на его груди сладко спит какая-то девушка с длинным светлыми волосами.«Спокойной ночи, Фоссен» Я уже и забыла, какой ты мудак, Шистад.«раз она спит, значит у тебя точно будет спокойная ночь.» Откладываю телефон на прикроватную тумбочку и, когда он снова производит звук пришедшего сообщения, изо всех сил остаюсь под одеялом и не тянусь к нему. Сейчас мне нужно уснуть, но перед глазами упорно выводится эта фотография, которую Шистад мне прислал. Прости меня, моё сердце, но целым и невредимым тебе из этого дерьма точно не выбраться. И это всё моя вина.