[42] Realization

Найл Хоран

Три дня спустя

- Папочка, проснись! - пропел тонкий детский голосок, прерывая мой сон. Я застонал и перекатился на живот, а через секунду вдруг почувствовал резкую боль в пояснице. Эйми прыгнула на меня и залилась смехом.

- Ладно, я встаю, - пробурчал я, неохотно пытаясь сесть на кровати. На Эйми были только ее желтые трусики (они изначально были такими), а ее волосы были расчесаны только с одной стороны. Видимо, она пыталась проявить свою самостоятельность. Эйми улыбнулась самой широкой и прекрасной улыбкой, которую когда-либо видело человечество, и прыгнула на меня снова.

- Как долго ты уже не спишь? - спросил я, протерев глаза и почесав затылок.

- Двадцать десять часов, - немного подумав, гордо ответила Эйми. Я засмеялся и поднял ее на руки, начав щекотать, из-за чего она завизжала. Когда я общался с Эйми, мне удавалось на короткое время отвлечься от боли, которая разъедала мое сердце.

- Ну хорошо. Ты уже ходила к своим дядям? - спросил я. Теперь остались только мы с парнями, Эймс и Оливер. Родители Эйв, стоило им услышать о том, что их дочь пропала, поехали с Сэмом на поиски. Они решили заезжать в полицейские участки по всей стране и объявлять об исчезновении Эйвери. Кто-то мог бы посчитать, что это чересчур рискованно, но нам любыми способами необходимо было найти ее.

- Угу. Зейни дал мне конфету, но я уже съела ее, - Эйми нахмурилась. - Я хочу свою конфету обратно.

Улыбнувшись, я всё-таки встал с кровати, подтянув при этом свои штаны, которые уже висели на бедрах. На часах было 9:41 - не так уж и поздно. Мне, конечно, хотелось бы поспать подольше.

Я чувствовал себя относительно хорошо, только когда спал. В подсознательном состоянии забывались все тревоги и боль, терзавшая мое сердце. Любые проблемы в этом мире будто исчезали, стоило мне закрыть глаза и провалиться в сон. Меня ничуть не волновало происходящее вокруг. Сон - это время, когда я мог сбежать от маленького ада, в который превратилась моя жизнь.

Но во всем есть свои минусы. Минус сна - обязательное пробуждение. Первые секунды сознание только что проснувшегося человека похоже на сознание двухлетнего ребенка. Такое же невинное и не особо понимающее, что происходит вокруг него. Но потом воспоминания и мысли наваливаются разом и душат человека, когда тот осознает, что вся боль вернулась. Боль - побочный эффект жизни. И когда ты понимаешь, что тебе придется жить и бороться со всей этой болью, хочется снова провалится в сон и больше никогда не просыпаться - лишь бы не сталкиваться с реальностью.

Но мне нельзя было сдаваться. Я должен был заботиться об Эйми несмотря ни на что и при этом притворяться, что ничего не происходит. Это я и собирался делать. Как она считает, Эйвери ушла на неделю, чтобы встретиться с друзьями. Так как она не знала, как долго длится неделя, я собирался врать таким образом хотя бы в два, а то и в три раза больше сказанного срока. Она была маленькой, но не глупой. Скоро она поймет, что что-то не так, и тогда я не знаю, как мне вести с ней разговор.

Прошло всего ничего, а я уже доказал, что отец из меня никудышный. Эйми уже дважды закатила такую истерику, что мне мало не показалось. Однако воспитывать её я не решался: я боялся ранить её чувства. Лиам взял воспитание Эйми на себя. Его система была довольно простой: он читал ей лекцию, а потом отправлял в угол.

- Давай поиграем, - предложила Эйми, сидя у меня на руках. Мы были в ванной, и я одной рукой пытался привести свои волосы в надлежащее состояние. Она водила пальчиками по моей голой груди, а потом внезапно я почувствовал резкую боль, как будто меня кто-то ужалил.

- Ай! Зачем ты это сделала?! - спросил я, потерев больное место. Эйми взорвалась смехом и показала мне короткий светлый волос, который она держала в руке. И только тогда я понял, что она вырвала волос, растущий на моей груди. - Так делать нехорошо, мисс, - я пытался говорить серьезно, но в конце концов сам же рассмеялся.

- Тогда почему ты смеешься? - заспорила она. М-да, мне не суждено быть родителем. Я даже не могу оставаться серьезным, пока ругаю ее.

- Просто не делай так больше, - сказал ей я. Эйми случайно выронила волос, и он упал куда-то на пол. Она вывернулась из моих рук и принялась его искать, пока я спокойно чистил зубы. Ох уж эта Эйми. Она такая смешная.

- Запутай меня как мама! - попросила Эйми, потянувшись к туалетной бумаге.

- Нет, давай не будем так делать, малышка. Не надо впустую тратить бумагу, - сказал я. Она нахмурилась и подошла ко мне. Я поднял ее на руки и усадил на край ванны, пока я сам намочил ее зубную щетку с Барби.

- Так, покажи мне свои большие сильные зубки, Эймс! - попросил я. Она обнажила свои зубы, и я почистил их пастой со вкусом жвачки из тюбика с Дашей Путешественницей. Не буду врать, я сам пользовался ей последние два дня. Она на вкус гораздо вкуснее, чем Colgate.

С уверенностью можно сказать, что, занимаясь с Эйми и общаясь с парнями, я отвлекался от Эйвери. В последние два дня я много плакал, но если бы не они, я бы делал это еще больше. Вообще-то по ночам я засыпал со слезами на глазах.

- Мы можем позвонить мамочке сегодня? - спросила Эйми, сплевывая в раковину и прополаскивая рот водой.

- Эм... да, - сказал я без энтузиазма. Я надеялся, что она забудет о том, что хотела сделал, но для этого мне необходимо постоянно отвлекать ее.

- Может, сейчас? - снова попыталась она.

- Сейчас мы заняты водными утренними процедурами, - ответил я. Эйми вздохнула, и ее плечи поникли. Я сочувственно улыбнулся и погладил ее по спине, а она взяла свою щетку для волос с Hello Kitty и принялась расчесывать свои локоны.

Внезапно я услышал тихие всхлипы Эйми, и мое сердце сжалось в груди. Это был такой невинный детский плач, от которого мог растаять - в плохом смысле этого слова - даже самый черствый человек.

- Эй, хей... - проворковал я, взяв у нее из рук щетку и отложив ее в сторону. - Не плачь, ладно? Мама вернется. Сейчас она, наверное, еще даже не проснулась, потому что находится в другом часовом поясе. - Это такая ужасная ложь, ведь в Нью Йорке был полдень.

- Я скучаю по ней. Я скучаю по поцелуям на ночь, - Эйми надула губки.

- Я тоже, малышка, - сказал я, взяв ее на руки и сев на унитаз, перед этим убедившись, что крышка была закрыта. - Но мы справимся. Она вернется к нам, я знаю это, Эймс. А знаешь, почему я знаю? - Она покачала головой.

- Потому что я хорошо знаю твою маму. Я знаю, что она несмотря ни на что найдет дорогу домой. А дом там, где мы с тобой. - Я закусил губу, чувствуя, как кадык поднимался и опускался, когда я с замиранием сердца смотрел на то, как по лицу Эйми текли слезы. Она громко всхлипнула, и жидкость полилась из ее носика.

- Вот, давай я помогу тебе, - я улыбнулся, отмотав немного бумаги и замотав лишнее обратно в рулон, и свернул бумажку, чтобы вытереть нос Эйми.

Только я собрался поднести её к лицу Эйми, как увидел что-то черное на туалетной бумаге. Нахмурившись, я размотал рулон побольше, чтобы рассмотреть, что это чернелось там, под несколькими слоями бумаги.

- Что это? - спросила Эйми, нахмурившись.

- Ничего, милая, - убедил ее я, размотав пол-рулона, чтобы взглянуть на это странное явление. Когда я понял, что это слова, написанные вверх ногами, я вылупил свои глаза. Я поднес кусок туалетной бумаги ближе к лицу и несколько раз прочитал послание.

„найл,

маркус забрал меня к джейку. ты должен найти и спасти меня. я люблю тебя.

-эйвери"

У меня отвисла челюсть.

- Нет! - закричал я, вскочив с места. Эйми начала соскальзывать с моих колен, но я вовремя подхватил ее и осторожно опустил на пол. В моих руках все еще был кусок злосчастной туалетной бумаги. Я был слишком зол и напуган, чтобы плакать.

- Нет. Нет. Нет! - кричал я, побежав в основную комнату, которую мы называли гостиной. Я встал напротив всех и пытался перевести дыхание, чтобы вымолвить слово. Я слышал, как отдавалось в моих ушах сердце, а мои коленки так дрожали, что вот-вот готовы были подогнуться.

- Ты в порядке, чувак? - спросил Лиам, взволнованно посмотрев на меня. - Смотри, я тут селфи сделал для Инстаграма!

- Не сейчас, Лиам! - закричал я, и он вытаращил на меня глаза. - Джейк. У-у него Эйвери. Маркус забрал Эйвери, чтобы отвезти к Джейку. Он причинит ей боль! Пожалуйста, сделайте что-нибудь! - я подбежал к Лиаму, схватил его за рубашку и хорошенько тряхнул.

- Я звоню Сэму, - объявил Гарри, сидящий в другом конце комнаты. Я увидел, как он взял свой телефон и стал набирать какой-то номер, в то время как остальные парни и Дарси изучали записку на туалетной бумаге. Все, что она тогда сказала мне, было неправдой. Маркус заставил её!

- Туалетная бумага, - произнес Зейн, посмотрев на меня. - Найл, она упоминала туалетную бумагу, когда прощалась, - сказал он, припоминая наш разговор, который я пересказал ему слово в слово. - Она пыталась намекнуть тебе на записку!

Я чувствовал себя таким идиотом. Может, если бы я не был так сильно поглощен своими переживаниями, я бы заметил, что она пыталась мне что-то сказать. Но сейчас девушка, которую я любил больше всего на свете, была в опасности, а я понятия не имел, как добраться до нее.

На диване справа от меня начала плакать Дарси. Я увидел Эйми, с испуганным выражением лица сидящую на её коленях. Сомнений не было: она услышала мои слова, и теперь я чувствовал себя до ужаса виноватым.

- Алло. Сэм? Это Гарри, - говорил в трубку Стайлс. - Мы нашли записку, которую оставила Эйвери. Маркус украл её. Да, Маркус, который Маркус. По какой-то причине он отвез её к Джейку, и теперь она в беде. Послушай, нужно повысить важность розыска. Подключи ФБР, если понадобится, - собравшись, командовал Гарри.

- Я не могу поверить в это. Я не могу поверить в это... - повторял Луи, расхаживая по комнате в своих носках разного цвета. Дарси пыталась успокоить Эйми, которая задавала слишком много вопросов, на которые никто не знал ответа. Все переговаривались, шумели, один я стоял, словно потеревшись во времени.

Я не чувствовал свое тело. Кто знает, что уже могло с ней случиться? Прошло целых три дня. А жива ли она вообще?

- Хорошо. Спасибо большое, - Гарри повесил трубку и повернулся к нам. - У Сэма есть номер телефона Маркуса. Он продиктовал его мне. Дарси, нужно позвонить по этом номеру. Притворись, что хочешь продать что-нибудь. Постарайся как можно дольше говорить с ним: Сэм постарается взломать сеть и отследить его по номеру телефона.

Дарси кивнула, вытерев слезы и взяв телефон из рук Гарри. Я наблюдал, как она дрожащими руками набрала номер, и мы все притихли, вслушиваясь в еле слышные гудки. Она всхлипнула несколько раз, и я увидел, как Гарри погладил ее по спине точно так же, как я гладил Эйвери, чтобы успокоить ее.

Я молился, чтобы она была в безопасности. Все, о чем я сейчас волновался, - это ее безопасность. А если ей больно, я был готов поменяться местами с ней, только чтобы она не страдала.

Мы ждали. Тридцать секунд мы сидели в полной тишине, а потом Дарси сбросила вызов. Мои плечи поникли от внезапного разочарования. Я, правда, надеялся, что Маркус выйдет на контакт, и тогда все наладится. Но что, если Эйвери уже нет в живых?

Нет. Они бы не стали убивать ее просто так. Джейк бы не пытался вернуть ее, только чтобы сразу же убить. Это нелогично. Он хотел вернуть ее, потому что любил, но всё равно будет продолжать причинять боль. Если он только осмелится тронуть ее пальцем, я убью его голыми руками. Я не знаю, каким образом, но я что-нибудь придумаю.

- Найл, хватит, - прошептал мне на ухо Лиам. Я неосознанно рвал этот разнесчастный кусок туалетной бумаги на мелкие части. Отпустив его и пытаясь восстановить дыхание, я проследил за тем, как в кружащемся танце упали на пол белые кусочки бумаги. Я был в ярости. Я был напуган. Я был разочарован. Я был влюблен.

- Теперь, когда у нас есть хоть какая-нибудь информация, мы можем наконец покончить с этим, - сказал Луи.

- Плохие пални заблали мою мамочку, - Эйми поняла, что к чему, и начала плакать. - Плохие пални забрали у меня мою маму!

- Нет, милая, нет, - сказал Гарри, взяв ее на руки. - Все хорошо. Сэм и Олли найдут твою мамочку, и она вернется. Если повезет, она может вернутся уже завтра. Ни о чём не волнуйся.

- С ней все холошо? - Эйми всхлипнула, посмотрев в глаза Гарри. Я бы хотел на месте Стайлса успокаивать ее, но на тот момент у меня просто не было слов. Моя голова была забита вопросами, и я не мог отгонять их достаточно быстро, чтобы мой мозг успевал думать и о чем-то другом.

- Найл? - обратился ко мне Зейн, вырывая меня из потока мыслей. Я взглянул на него с таким пустым выражением лица, что он не решился сказать что хотел и просто какое-то время смотрел в мои глаза. Я никогда еще не был так расстроен.

- Не разговаривайте со мной, - наконец сказал я, тупым взглядом окинув всех, и, покачав головой, поспешил скрыться в своей спальне.

- Найл! - окрикнул меня громкий голос Гарри. - Ты не можешь просто закрыться от нас всех. Мы вообще-то семья. И ты нужен Эйми. Разве ты не видишь, что мы все нужны друг другу в этот момент?

- Он прав, - согласился с ним Луи. - Ты обязан остаться. Мы все останемся в гостиной до того момента, как появятся новости от Сэма. Сейчас нам нужно держаться вместе. Особенно тебе и Эйми. - Мокрыми от подступивших слез глазами я посмотрел на Эйми, на щечках которой блестели дорожки от слез. - Ей через столько пришлось пройти, она нуждается в тебе.

- Мы найдем ее, - вставила свое слово Дарси. - Обязательно найдем.

Мы принесли с собой пледы и разложили их на полу между диванами, отодвинув подальше журнальный столик. Все молча несли одеяла и подушки, которые только могли найти, и обустраивали удобный уголок для себя.

Эйми сильно и долго плакала. Сначала я не понял, но оказалось, что я плакал вместе с ней. Я не осознавал этого, пока не почувствовал солоноватый привкус на губах. Эйми хваталась за меня, как потерянный щенок за только что нашедшегося хозяина, а я держал ее, опасаясь, что если отпущу, то она тоже куда-нибудь исчезнет или ее кто-нибудь заберет. Страх навсегда потерять близкого тебе человека сильнее любого другого страха.

Когда наступил вечер, все расползлись кто куда. Мы в тишине доедали остатки еды из холодильника. К ночи, как только зашло солнце, мы вернулись к только что обустроенным местам и улеглись каждый на своем. Эйми очень быстро уснула. Говорят, чем больше ты плачешь перед сном, тем больше энергии уходит, тем быстрее ты засыпаешь. Но работает это не всегда.

Я завидовал тому, как быстро ей удалось уснуть. Я же, напротив, не мог сомкнуть глаз. Все уже легли спать, и один я никак не мог провалиться в сон. Я лежал и смотрел на потолок, не в состоянии обработать все мысли в моей голове. Единственное, что помогало мне справиться со всем, - это осознание того, что моя любимая где-то там думает обо мне и любит меня почти так же сильно, как люблю ее я.

И тогда, лежа на полу, я, кажется, впервые за долгое время начал молиться Богу........Я наконец-то восстановила свой Твиттер: @ my_shizophrenia , так что по всем вопросам пишите туда или добавляйте тэг #мотель6

Надеюсь, вам понравилась глава хх