2.

И Джисон точно знает, что не вынес бы.

Джисон сидит в том положении, в котором Минхо усадил его на себя, уже около пятнадцати минут, натянутый как струна и вообще не шевелясь, за исключением пишущей руки и головы, бегающей от экрана ноута к тетради. Его мышцы начинают затекать, и ему так хочется сесть немного по-другому, но ему так не хочется этого делать. Он и так прекрасно всё под собой чувствует, и он понимает, что если начнёт как-то двигаться и ёрзать, станет только хуже. И ему, и Минхо.

Но он не сдерживается и всё же немного меняет своё положение, когда его ноги уже начинают подрагивать от напряжения и такого долгого удерживания себя практически на весу. Он чуть привстаёт и садится немного дальше своего бывшего места.

Забавный факт: так Джисон чувствует Минхо гораздо сильнее, чем раньше. Второй забавный факт: он сам не знает, хорошо это или плохо.

Минхо выдыхает, крепче сжимая руки вокруг тела Джисона.

Младший пытается унять своё собственное сердце, когда ощущает, как сердце Минхо стало сильнее отдавать ударами в спину.

— Аппарат передачи возбуждения или саркотубулярная система... — говорит пожилая женщина в наушниках, и Джисон послушно записывает, ожидая дальнейших её слов.

Но дальше Джисон слышит только собственный вырвавшийся всхлип, когда руки Минхо, большие, крепкие, до сих пор покоившиеся вокруг талии, медленно ползут вверх, оглаживая тело сквозь домашнюю футболку.

— Х-хён...-

— Пиши, — тон Минхо такой глубокий и не терпящий возражений, что Джисон просто сжимает колени и, прерывисто вдохнув, продолжает писать:

— Данная система представлена... — лектор делает небольшую паузу, — .... саркоплазматической сетью, сокращённо СПС, не образующей терминальных цистерн....

Минхо целует в шею, уже не так невинно, как в первый раз. Слегка прикусывает. Зализывает.

— ... и широкими Т-трубочками, сокращённо Т-ТР.

Губы Минхо втягивают кожу, а руки медленно проникают под одежду.

Руки Джисона дрожат, словно в эпилепсии.

— Хён, — снова зовёт его младший, всхлипывая.

— Что, детка? — Джисон рад, что старший ответил ему, а не заткнул, как было до этого.

Джисон рад, но он не знает, что говорить дальше.

Пальцы Минхо нежно проводят по соскам.

В ответ Джисон лишь пискляво стонет.

— Зачем ты звал, малыш? — не успокаивается Минхо, — Ты что-то хотел?

Одна из рук старшего движется вниз, оглаживая рельефный пресс и проникая одним лишь средним пальцем под резинку шорт, в следующую же секунду уходя оттуда.

— Д-да, — выдавливает из себя младший.

— И что же ты хотел? — издевательски спрашивает Минхо, проводя носом по краю ушной раковины Джисона и прикусив мочку в конце пути.

— Чтобы... ты... — он не может договорить, потому что это выше него.

— Я слушаю, детка, — рука Минхо вылезла из-под воротника футболки младшего, оглаживая его шею и ключицы, пока губы звонко целовали загривок.

В ответ Джисон просто невнятно скулит.

— Не скажешь? — Минхо ногтями слегка процарапывает кожу шеи младшего, — Детка, ну тогда папочка не сможет узнать, чего ты хочешь....

Старший подбирает удобное положение, примеряя ладонь и пальцы на чужой шее.

— ... и, соответственно, не сможет дать того, что хочет его малыш.

Пальцы сжимаются.

Джисон стонет, и его сердце официально останавливается, когда другая ладонь Минхо накрывает его пах.

Он бросает дурацкую ручку на тетрадь и хватается за руку на своей шее, параллельно сжимая ноги вместе.

Джисон чувствует, как тяжелеет голова, как ему начинает не хватать воздуха. Перед глазами появляются мутные пятна, дыхание — хриплое, свистящее. Но он стонет в удовольствии.

— Бл-лять, х-хён, — едва выдавливает из себя младший, ощущая отсутствие давления на свой член и в следующую секунду — звонкий шлепок по голому бедру, который заставляет Джисона подпрыгнуть на месте и вскрикнуть от неожиданности.

Хватка на горле пропадает. Джисон громко, быстро и прерывисто дышит.

— Следи за языком, детка, — говорит Минхо, сжимая талию младшего одной рукой и поглаживая раскрытые губы кончиками пальцев другой, — иначе папочке придётся тебя наказать.

Джисон проводит языком по пальцам.