1.

Джисон так зол на Минхо.

Почему, пока младший учится, пишет сраные конспекты по лекции, которую препод вещает в прерывающийся микрофон, этот нахальный кошатник всячески дразнит его?

Ходит весь день в майке, а Джисон вешаться готов уже, потому что доза голых рук за сегодня слишком превышена. То же и с его блядскими бёдрами: жилистые ноги, где очерчена каждая мышца, каждое сухожилие, их просто аполлонский рельеф. Где он вообще взял эти шорты?

То, каким он вышел из душа после утренней тренировки, Джисон на протяжении пяти часов пытается выкинуть из своей головы, потому что влажные волосы, с которых капли воды текли по мощной шее, оставляя после себя блестящие дорожки, и впитывались в высокий ворот майки – то, что буквально заставляет младшего выть, как только эта картина вновь и вновь всплывает в его сознании.

— Сони, тебе долго ещё?

Джисон не слышит его вопрос. Во-первых, потому что сидит в наушниках, слушает и конспектирует максимально нудную лекцию по гистологии, в которой крайне мало нужной информации и за полчаса которой лектор сказала «посмотрите потом этот момент в интернете» целых 3 раза. Ну и, во-вторых, потому что его голова была забита самим Минхо.

Минхо обходит младшего со спины и склоняется над его ухом: — Со-они?Он не может не ухмыльнуться, видя, как вздрогнул младший.

— Да, хён? – спрашивает Джисон, сдвигая большие наушники с одного уха, с того, что ближе к Минхо.

— Где витаешь? — ехидно интересуется Минхо, стоя всё так же позади младшего и укладывая подбородок в изгиб его шеи, прижимаясь щекой к его щеке.

— В мышечных тканях, — как можно более отстранённо отвечает он, слегка усмехнувшись и пытаясь скрыть мурашки, вызванные таким близким нахождением Минхо.

— Ты около десяти минут держишь ручку над тетрадью и смотришь в пустоту, детка, — полушепчет Минхо, повернув голову к уху младшего, практически касаясь губами раковины.

«Он наблюдал за мной?» — проносится в голове Джисона.

— Я- прост-, — ну вот, он занервничал и стал заикаться, — просто тема сложная, нихрена не понятно.

Минхо, усмехнувшись, поворачивает голову и мягко целует Джисона за ушком, в сосцевидный отросток. Прикосновение такое нежное, практически невесомое, но Джисона словно током прошибает.

Старший резко отстраняется, отчего Джисон едва не проскулил, но в следующую секунду чужие руки Минхо подхватывают его под мышками и тянут вверх.

— Детка, встань, — говорит он, и кто Джисон такой, чтобы ослушаться?

В конце концов, он всегда следует за хёном без каких-либо вопросов.

Поэтому Джисон встаёт, и спустя пару секунд его утягивают на место. Ну, почти на место.

На его прежнем месте сидит Минхо, поэтому он теперь — место Джисона.

Джисон садится и его дыхание прерывается от ощущения того, на что он сел.

— Хён-, — начинает Джисон, но его обрывают.

— Не отвлекайся, — властно говорит Минхо, — ты на лекции.

Сердце Джисона готово остановиться, когда вопреки своим словам, старший обхватывает руками торс младшего, прижимаясь грудью к его спине. И как Джисону тут не отвлекаться?

Минхо снимает наушники с головы Джисона и, включив громкость на максимум, кладёт их на стол. И устраивает голову на плечо, привычно потираясь щекой о шею младшего.

И всё.

Внутри Джисона бушует одно большое непонятно что. Он в таком недоумении, что не может собрать мозги в кучу. Его голова идёт кругом, когда он, глянув вниз, видит разницу в размере своих бёдер и старшего. Джисон вдруг сам себе кажется таким маленьким, несмотря на все часы, проведённые в зале.

— Чего не пишешь? — невозмутимо спрашивает старший, и его вопрос немного самую крохотную малость отрезвляет Джисона.

Он берёт ручку и выводит только что продиктованные лектором слова "типы кардиомиоцитов". Его рука заметно трясётся, отчего почерк выходит очень неаккуратным, но он продолжает писать хоть как-то. Минхо просто наблюдает за этим через его плечо, периодически щекоча шею своим дыханием. Младший благодарен матовому экрану своего ноутбука, иначе, в противном случае, он не смог бы вынести отражающейся ухмылки Минхо. Джисон уверен, что тот сейчас именно это и делает.