Без меня. Часть 27."-Сольце"

Квартира Вани. 

Тишина давит сильнее, чем московская жара за окном. 

Аня сидит на краю дивана, сжимает в руках стакан воды (лёд уже растаял). Лера исчезла на кухне — якобы «заваривать чай», но все понимают: она просто не хочет быть свидетелем. 

Ваня стоит у окна, спина напряжена, пальцы барабанят по подоконнику. 

— Ну? — не выдерживает Аня. — Ты хотя бы скажешь что-нибудь? 

Он оборачивается, взгляд — не такой, как раньше. Не мягкий, не виноватый. Чёткий. Окончательный. 

— Я не могу с тобой встречаться. 

Аня вздрагивает, будто её ударили. 

— Почему? — шёпотом. 

— Потому что я люблю Сашу. 

Просто. Без оправданий. Без «но». 

Аня смеётся — резко, невесело: 

— Ты целовал меня. Говорил, что скучаешь. А теперь — бац, и «я люблю Сашу»? 

Ваня вздыхает, подходит, садится напротив. 

— Я был в отчаянии. Думал, что с ней всё кончено. Но это… — пауза, он ищет слова, — …это не значит, что мои чувства к тебе были настоящими. Я просто пытался заткнуть дыру. 

Аня бледнеет. 

— Дыру? 

— Да. 

Тишина. 

Лера роняет ложку на кухне — звон кажется оглушительным. 

Аня встаёт, глаза — сухие, но в них уже нет ни злости, ни боли. Только пустота. 

— Ты козёл. 

Она берёт сумку, идёт к двери. Останавливается, не оборачиваясь: 

— Надеюсь, она тебя бросит. Второй раз. 

Дверь захлопывается. 

Ваня закрывает глаза, слышит, как Лера выдыхает: 

— Ну ты и мудак. 

— Спасибо, — хрипло отвечает он. 

23:45. Квартира Вани. 

Никита разливает четвёртую бутылку вина. Маша заказывает гигантский сет роллов с надписью «Для героя любви». Лера сидит, упёршись подбородком в ладонь, и смотрит на брата со смесью ужаса и восхищения. 

Ваня уже на третьем бокале (для него это предел), размахивает руками, тычет в телефон: 

— Вы не понимаете! Я её… я её… 

— Любишь? — подсказывает Маша. 

— ДА! — орёт он так, что Эмилия вздрагивает и прячется под диван. 

Лера качает головой: 

— Боже, какой же ты жалкий. 

Но Ваня уже листает галерею, тыкает в фото с Сашей: 

— Вот! Видите?! Она у меня… самая красивая! Щас я… напишу… ей! 

00:12. Великое письмо. 

Он открывает чат с Сашей, сосредоточенно ковыряет экран пальцем. 

Что получилось: 

Ваня: приезжай в гости.. на чай.. с маером  Ваня: люблю немогу окей?  Ваня: ты мое сольце  Ваня: солнце  Ваня: блять 

Лера хватает телефон, не успевает. 

— Ну всё, теперь она точно передумает переезжать. 

Но Ваня уже вскочил, пошатнулся, ухватился за стену: 

— Где гитара?! 

— Зачем?! — вопит Никита. 

— Эмилии… колыбельную! 

00:30. Концерт для кошки. 

Гитара нашлась (под диваном, где её спрятала испуганная Лера). 

Ваня садится на пол, берёт аккорд — минорный, драматичный. 

— Спи, моя… маленькая… тигрица… — поёт он хрипло, путая слова. 

Эмилия не спит. Она сидит в трёх метрах, смотрит на него с выражением «я тебя не знаю». 

Друзья записывают это на видео. На всякий случай. 

01:00. Разбор фотогалереи. 

Ваня доказывает, что все фото Саши — шедевры: 

— Вот! Это… это пляж! А это… это Муся! А это… о, это она спит! 

— Ваня, это фото твоего затылка, — сухо замечает Лера. 

— НЕ ВАЖНО! 

Маша пытается забрать телефон — бесполезно. 

— Он же сейчас ей ещё напишет! 

— Пусть пишет, — смеётся Никита. — Завтра ему будет стыдно — это же лучшая месть. 

01:45. Отбой. 

Лера с трудом затаскивает Ваню в кровать. 

— Спи, идиот. 

— Я не… я не… — бормочет он, уже засыпая. 

Телефон выпадает из руки. Лера поднимает, видит новое сообщение Саше: 

Ваня: а ты знаешь что у меня есть песня про..? они все про тебя 

Лера вздыхает, стирает сообщение. 

— Хватит с тебя.