Глава 20

Песня: Broods - Killing You

------

A/n: перед прочтением этой главы, я хотела бы рассказать вам немного о 3 личностях Гарри.

1) Гарольд (имя при рождении) - это лицо его прошлого. Гарольд является тем, кто всякий раз вызывает в нем боль, когда он делает что-то ужасное. Эта часть всегда будет напоминать ему о его плохих поступках, даже если он сделает что-то хорошее. Эта часть осознает, что заставляет его быть невоспитанным. Гарольд является тем, кто видит непрерывные флешбэки, связанные с его матерью, и это является причиной тому, почему он выходит из себя. У него нет никакого контроля над ним.

2) Стайлс (его фамилия) - это часть, которая правит его моралью и огораживает его от сексуальных желаний и получения удовольствия. Эта сексуальная неудовлетворенность заставляет его быть биполярным.

3) Гарри (тот, которого он предпочитает) - это его истинная сущность. Человек, которого он хотел бы вернуть перед инцидентом с матерью, и, самое главное, перед тем, как он заболел. Это часть его, которая сражается с 2 другими частями. Причина, почему лекарства контролируют части его мозга; хорошую и плохую. Но эта сторона его мозга всегда вырывается из-под контроля лекарств, потому что не является плохой. Эта часть является нормальной.

------

- Прежде чем ты получишь удовольствие, ты должен сказать мне, что это за таблетки, - говорю я, и Г опускает голову. Он облокачивается ладонями о столешницу, сжимая её пальцами.

- Я думаю, ты превысила максимальное количество вопросов на сегодня, Амелия.

- Я просто хочу узнать тебя. Ты делаешь это все гораздо более трудным для нас. Я по-настоящему готова ответить на любой твой вопрос, - противостою я. Его зеленые глаза смотрят куда-то вниз.

Наши тела находятся на небольшом расстоянии друг от друга, но я до сих пор чувствую необходимость двигаться к нему ещё ближе. Это стало отталкивающей привычкой, но я не могу контролировать это.

- Есть не так много вещей, которые я могу рассказать тебе. Я довольно скучный, - он вытягивает руки перед собой, скрещивая пальцы.

- То, что скучно для тебя, может оказаться интересным для меня. И мы не узнаем этого, если ты будешь молчать все чертово время.

- Я даже не знаю с чего начать, - резко говорит он, садясь на стул. Его руки проходятся по его лицу.

- Я говорила, что не буду заставлять тебя говорить о тех вещах, о которых не нужно говорить.

- Я знаю это-

- Я просто хочу узнать человека передо мной, - правдиво говорю я, прерывая его.

Он смотрит на меня грустными глазами, но они переходят в нормальное состояние, когда Г выпрямляет осанку.

- Я могу сказать тоже самое.

- Хорошо, - говорю я, поднимаясь со стула. - Начнём.

Он стонет, ерзая в кожаном сидение.

- Я бы предпочёл взбитые сливки.

- Взбитые сливки будут после того, как ты скажешь, что с тобой, - он закатывает глаза на мои слова.

- Я хочу взбитые сливки, - говорит он сквозь зубы, указывая на холодильник. - И, Амелия, все прекрасно, я нормальный человек.

- Но это не так, - подмечает моё подсознание, посмеиваясь про себя.

- Ну, можно подождать, - говорю я. - Ты болен?

Г пожимает плечами, хрустя суставами.

- Вроде.

- Вроде болен или вроде нет?

- Вроде болен, хорошо?

Его лицо напрягается.

- Это опасно? - спрашиваю я, падая обратно на своё место.

Эго лицо приобретает грустный оттенок, и я предполагаю, что сказала что-то, что причиняет ему боль. Я не хочу обидеть его каким-либо образом, я просто хочу узнать эту его сторону. И это то, как я буду делать это.

- Прости? Ты имеешь в виду, опасен ли я?

- Да, - прямо отвечаю я.

Г закатывает глаза, кладя руки на столешницу.

- Нет, я бы никогда не причинил кому-то вреда преднамеренно. Что ты подразумеваешь под этим?

Преднамеренно?!

- Просто-, - я начинаю говорить, но он достаточно быстро прерывает меня. Я чувствую неуверенность в его голосе, но он пытается скрыть это.

- Просто что, Амелия?

- Тьфу! Ты начинаешь говорить все это сумасшедшее дерьмо, и это пугает меня, - я наконец говорю то, о чем думаю. Небольшая часть его сомневается, а на лбу появляются складки.

- Я не знаю, о чем ты, - голос Г холодный.

- Пойми, это проблема. Ты даже не знаешь, что происходит, - говорю я в разочаровании. - Ты говоришь что-то бессвязное о своей маме, и это не прекращается, пока я не привожу тебя в нормальное состояние, - он стонет, качая головой.

- Моя мать умерла очень давно, и это было трагично, но я бы никогда не навредил никому, - говорит он, и я изо всех сил стараюсь не судить его.

Что делать, если с его материю произошло что-то иное, чем авария, и он использует это только как предлог, чтобы только не винить себя. О Боже...

- Прекрати! - кричит мой внутренний мир. Он останавливает меня от того, чтобы я задала вопрос, который однажды я с сожалением сказала вслух.

- Что с ней случилось? - говорю я вместо другого вопроса. - Потому что ты говоришь об аварии и крови... И я просто не знаю, готова ли я быть с кем-то таким.

- Она попала в аварию, но это все, что я знаю, Амелия, - утверждает он, не отрицая остального.

- Тогда почему ты злишься каждый раз, когда я упоминаю о ней, - он начинает чистить мандарин, не разрывая зрительного контакта.

- Я думаю, это побочный эффект.

- Что это? Это передалось тебе по наследству?

- Нельзя унаследовать Диссоциативное расстройство идентичности*, Амелия, - Г слегка посмеивается, выбрасываю кожуру от мандарина в мусорный бак под раковиной.

- Ох.

Диссоциативное расстройство идентичности? Если быть честной, то я бы никогда не пришла к выводу, что это тот ответ, который я искала. Не могу представить человека, который страдает психическим заболеванием. Он кажется достаточно нормальным, чтобы функционировать как человек; к тому же у него переходящее состояние ума.

Когда он закрывается, то его взаимодействие внутри себя становится неординарным. Как будто что-то преследует его душу и контролирует каждый аспект его ума. Но почему?

- Да, "ох", Амелия, - издевается Г, помещая кусочек фрукта между моих сложённых пальцев.

- Это больно? - спрашиваю я, не обращая внимания на оранжевый фрукт в моей руке.

Его зеленые глаза сияют с юмором, и громкий смех вырывается из его рта. - Ты шутишь, да?

- Я буду считать, что это нет, - как не странно я улыбаюсь.

Его пальцы соскальзываю со стола и запутываются в его волосах.

- Я ничего не чувствую... Я просто нахожусь в онемение все это время.

- Как это ничего не чувствуешь?

- Я выбираю такой образ. Я выбираю ничего не чувствовать, - Г барабанит пальцами по столешнице, увеличивая темп, пока не создаётся эхо. - Гораздо легче идти по жизни, ничего не чувствуя, - объясняет он свою мораль.

- Это не хороший способ прожить свою жизнь, - я закатываю глаза на его детские манеры поведения.

Он косит глаза, наблюдая за мной, прежде чем бросить ягоду мне в лицо. Она падает на стол между нашими телами, приземлившись в нескольких дюймов от моего пальца, на котором теперь было кольцо.

- Хороший, когда ты находишься на моем месте, - он объясняет свою точку зрения горьким тоном.

- Ты родился с этим?

Громкий стон Г заполняет кухню, но я не обращаю внимание на это.

- Нет, нет никакой возможности родиться с этим. Это просто растёт внутри тебя.

- Ах, вот почему ты такой капризный все время, - я поражена тем, как он детально отвечает на каждый мой вопрос. Его ответы становятся все более четкими и ясными, когда он говорит правду. Он не колеблется, когда я упоминаю об этой его части; хотя это, наверное, самая важная вещь для него.

Его печальные глаза смотрят на предмет за моей головой; его внимание сосредоточено на пианино в гостиной. Я наблюдаю за ним, когда через секунду его взгляд возвращается обратно.

- Если бы я не принимал лекарства, то были бы другие вещи, которые бы беспокоили тебя больше, чем то, что я капризный, - я почти задыхаюсь от грубости слов.

Я ничего не знаю о нем, но только за это малое время, что мы провели вместе; он ни разу не притворялся.

Кроме этих нечетных флешбэков, которые происходят с ним, или перепадов настроения; он кажется достойным человеком, чтобы находиться в обществе.

- О... - все, что я могу сказать.

Интересно, о чем он думает в этот самый момент, прямо сейчас, когда смотрит в мои обеспокоенные глаза. Лампочка над его головой подчеркивает острые черты его лица. Аномально длинные ресницы покрывают верхнюю часть его век. Даже для мужчины странны такие длинные, волнистые волосы, как у него.

Я вижу, как ухмылка растёт на его лице, когда он поднимает брови в развлечении. Он пережёвывает виноград во рту, прежде чем снова заговорить.

- Это все, что ты хотела сказать? Я думал, что у тебя есть миллион вопросов ко мне.

- О, это так! - отвечаю я с таким же энтузиазмом. - Но я думаю, что хочу немного взбитых сливок прямо сейчас.

- Как и я, - ямочка появляется на стороне его щеки. 

------

Спальня выглядит так же, как и в последний раз, когда я была здесь. Холодная, темная и без единого источника света. Бархатные шторы массивно свисают с верхней части потолка. Г закрывает дверь спальни. Обе его руки подталкивают меня ближе к его постели.

Он прячет лицо в мою шею, скрываясь от света. Его тёплое дыхание скользит по моей коже. Когда его зеленые глаза встречаются с моими карими, уголки его губ приподнимаются, и на этот раз он улыбается. Это не очередная ухмылка, а искренняя улыбка. Он поднимает голову с моего плеча, облокачиваясь своим лбом о мой, и оборачивает руки вокруг меня, притягивая в свои объятия.

Его лицо опускается до моего роста, и я могу почувствовать сильный запах цитруса в его дыхании. Палец, на котором когда-то было кольцо "Удовольствие", поднимается к моей челюсти, поглаживая её, в то время, как его большой палец гладит сторону моего лица. Он ухмыляется, когда моё дыхание задевает его ладонь. Я чувствую, как он шепчет что-то неразборчиво. Наши тела находятся близко друг к другу, когда его губы прижимаются к моему подбородку.

Я вдыхаю запах его волос, чувствуя его тёплый язык на своей шее, когда его губы спускаются вниз по ней.

Рычание вырывается из его рта, когда мои ногти впиваются в его затылок.

- Если ты не хочешь, чтобы отпечатки рук остались на твоём теле, не впивайся своими ногтями в мою кожу снова, - утверждает Г, резко хватая меня за зад. Теперь он нетерпелив. Но я до сих пор смущена от его внезапной необходимости прикасаться к моему телу, что не могу делать правильные движения, чтобы соответствовать ему. Я смущена и немного испугана, но мои руки хотят схватить его, независимо от совести.

- Прости, - я встаю на носочки и прикасаюсь своими губами к его. Он скользит своими розовыми губами по моим, зажимая мою нижнюю губу между зубов.

- Могу ли я, эм... Сфотографировать тебя? - спрашивает он, смотря на меня умоляющими глазами. Бутылка со взбитыми сливками уже открыта и стоит на комоде.

- Извини? - я спрашиваю его в ответ. Г срывает рубашку с моего тела и кидает её в другой конец комнаты. Она приземляется на комод, зацепляясь за угол.

- Последний раз был замечательным, и я не помню, чтобы такое когда-либо было, - он надувает нижнюю губу. - Кроме того, мне пришлось использовать 2 недели шоколад из кабинета.

- Я вижу.

Он проводит пальцами по моей ключице, посылая тепло по моему телу.

- Твой рот, - он тщательно выговаривает эти слова, - это настолько совершенно.

Его ярко-зеленые глаза смотрят в мои. - Что он может сделать?

- Все, что ты хочешь, чтобы он сделал, - реагирую я с такой же похотью в тоне.

Его зубы резко кусают мою нижнюю губу, после чего тёплый язык проходится по ране.

- Сядь на мои колени, - его внезапное использование слов приводит меня в ступор, и я не могу ничего придумать, чтобы ответить.

- Ну? - нетерпеливо говорит Г, жестикулируя пальцем.

Его голова падает на подушки, в то время, как он снимает рубашку со своего тела. Мой взгляд сразу же  падает на тёмную метку на его руке.

- У тебя новая татуировка? - спрашиваю я, на что он кивает, хладнокровно глядя на меня.

- Это человеческое сердце, -  он слегка отодвигает руку в сторону, обнажая чернила на его фарфоровой коже.

- Зачем? - спрашиваю я, запутавшись. Это очень странный рисунок для татуировки на его теле.

- Для того, чтобы напомнить себе, что я до сих пор один, когда все остальное в моей жизни затягивает меня, - объясняет Г, аккуратно складывая рубашку на другой стороне кровати, когда его взгляд снова встречается с моим.

- Я не думаю, что встречала кого-то, кто ценит истинное искусство так, как ты, - говорю я, и Г краснеет.

- Это самый лучший комплимент, который я когда-либо слышал. Спасибо, - он медленно моргает.

Г молча протягивает мне баночку со взбитыми сливками, смотря на меня широко раскрытыми глазами. Не говоря ни слова он берет мою руку и кладёт на плечо.

- Делай, что хочешь, - шепчут его губы.

Я смотрю на него с мольбой в глазах, чтобы он сказал это снова. Я хочу услышать эти слова из его губ...

Я сажусь на колени Г, исполняя его просьбу. Низкий стон срывается с задней части его горла, когда я немного смещаюсь, чтобы быть с ним на одном уровне.

Его пальцы оборачиваются вокруг моего запястья, поднося его к своему рту. Он ужесточает хватку, оставляя влажные поцелуи на моих пальцах.

Я чувствую влагу на коже, когда Г берет взбитые сливки. Он открывает банку, и колпачок падает на подушку. Он распыляет сливки на кончики моих пальцев и ухмыляется.

Его дыхание прерывисто, когда он выдыхает на мою кожу. Г скалит зубы и нежно кусает мои пальцы, не отпуская. Я наблюдаю за его медленными движениями, чувствуя, как сливки циркулируют на его языке, когда Г посасывает мои пальцы. Его глаза ни на секунду не оставляют мои.

Его свободная рука скользит по моей спине, подталкивая меня ближе к своей груди. Я могу слышать, как его сердце бьется медленно, но сильно. Его дыхание быстрое, чтобы замедлить пульс.

- Брызгай в любое место, куда хочешь, и используй свой рот, чтобы слизать это, - холодный метал касается моей кожи, когда он отдаёт мне баллончик.

- Я хочу, чтобы потом ничего не осталось. Поняла? - я улыбаюсь, прикусив губу.

Г лениво улыбается, кладя голову на спинку кровати. Пространство между нашей голой коже не больше дюйма. Его нос соприкасается с моим, и я могу слышать наше учащённое дыхание.

- Таким образом, я могу прикоснуться к тебя где угодно? - спрашиваю я удивлённо.

Моё подсознание бьет меня по лицу, когда я говорю эти слова.

- Глупо думать, что он разрешит тебе прикоснуться к нему.

Он посмеивается над моей реакции, кусая нижнюю губу.

- Да.

- Хорошо. Прости, - я разочарованно качаю головой.

Я опускаю лицо к центру его шеи, чувствуя, как его грудь медленно поднимается напротив моей. Мышцы на его руках напрягаются, когда мои губы соприкасаются с тёплой кожей её груди. Я, наконец, дотрагиваюсь до него так, как я хотела с самого начала, но он выбирает именно этот момент, чтобы изменить местоположение его рук.

Мои губы находят место под его челюстью и посасывают его, из-за чего Г выпускает небольшой стон. Я чувствую тепло, излучающееся его кожей. Я отодвигаюсь в сторону, когда чувствую, как его губы касаются моего плеча. Руки Г сжимают верхнюю часть моих бёдер, и я убираю губы с его шеи. Мои глаза встречаются с его, когда его губы отрываются от моего плеча. Он понимает и извиняется за свои резкие движения, кладя голову обратно на подушку.

- Я не могу помочь себе, - Г ухмыляется и кладёт руки за голову. - Обещаю, я не буду больше двигаться.

Я беру взбитые сливки, двигая руку между нашими телами. Его брови поднимаются, но он ничего не говорит. Мои пальцы оборачиваются вокруг его запястий для того, чтобы держать их на прежнем месте.

Я подношу металлический наконечник баллона к его указательному пальцу и распыляю небольшое количество сахаристой пены на его кожу. Он хочет что-то сказать, и я могу почувствовать, как разочарование растёт в нем, когда я смотрю в его зеленые глаза. Но он никак не реагирует и терпеливо ждёт возбуждения.

Я подношу его палец к своему рту и слизываю взбитые сливки. Г резко стонет и закрывает свои глаза. Потом, он отодвигается назад и сталкивается с изголовьем, создавая пространство между нами. Я путаюсь в своих движениях. Я думала, что он хотел, чтобы я принесла ему удовольствие, но вместо этого он отодвигается.

Г чувствует смущение на моем лице и улыбается. Его пальцы гладят мой подбородок, и Г обхватывает мою лицо с обоих сторон, призывая меня наклониться так, чтобы наши лица были близки друг к другу. Его лоб давит на мой, успокаивая, а глаза излучают сладкое свечение, когда он нежно смотрит на меня.

- Я так люблю тебя, - улыбается Г сквозь слова.

Я чувствую, как моё лицо светится от его простых слов, означающих там мало, но предназначающихся мне.

Они настолько легкие, но сложные одновременно. Легкие, потому что я знаю, что он может сказать любые слова, чтобы заманить меня, но сложные, потому что я не уверена какая часть его говорит это. Та часть, которая становится злее, когда я упоминаю его мать? Или та, которая держит меня сейчас близко к своей груди?

Я чувствую, как мой пульс прослеживается сквозь его пальцы. Г обхватывает моё лицо, захватывая заднюю часть моей шеи. Моя рука тянется к его голове, хватая свободный завиток.

На этот раз более настойчивее, его губы соприкасаются с моими. Только этих нескольких секунд хватает для того, чтобы моё дыхание сбилось. Одна из его рук спускается к пространству между нашими телами, пока другая покоится на моем бедре. Мои зубы кусают его нижнюю губу, и я отодвигаясь назад, когда Г морщится.

- Прости, - говорю я, чувствуя, как его губы отодвигаются от моих.

Он мягко смеется, смотря на выражение моего лица.

Его зрачки расширяются, а я снова хочу почувствовать его губы. Я знаю, что Г дразнит меня, как и всегда. Вокруг нас тишина, даже наше дыхание смягчается. Нет ни единого звука, который мог бы помешать этому мирному моменту, кроме звука распыляющихся взбитых сливок, когда я провожу баллончиком по его голой груди.

Г вырывается из моей хватки, но я снова ловлю его запястья.

- Не двигайся, - строго предупреждаю я, наблюдая за тем, как цвет его глаз становится более глубокого и темного оттенка зеленого.

- Как и ты, - говорю я, и его руки выскальзывают из моих. Приторная паста охлаждает его нагретую кожу, доходя до середины груди.

- Слижи это, - учит Г.

Я использую язык, чтобы собрать белую жидкость с его груди и торса.

Его грудь широкая и мускулистая. Я могу чувствовать каждую часть его идеального тела, слизывая расплавленную жидкость с его загорелой кожи.

Его глаза закрыты, когда я сажусь. Он выглядит так, будто спит, но его дыхание все ещё учащённое, как и несколько секунд назад. Мои пальцы проходятся по липкому веществу на его груди к пупку.

Мои пальцы сжимают край его темных боксёр под шортами, отодвигая их немного вниз. Я чувствую волоски на его нижней части, но Г обхватывает мои руки.

- Что ты делаешь?

- Чувствую тебя, - я убираю руку из его хватки, чтобы снова прикоснуться к его коже, но Г фиксирует мои руки в своих ладонях.

- Не там, - он кивает головой в сторону промежности.

- Что? Почему? Я думала, что мы достаточно взрослые, чтобы понять человеческое тело, - говорю я с юмором, но он кажется не в настроении для этого.

Его глаза смотрят на мои губы, переходя на пальцы, когда он снова охватывает моё лицо своими ладонями.

- Нет, - Г качает головой, убирая свои руки. - Не там, или в следующий раз ты нигде не сможешь прикоснуться. Поняла? - мои брови поднимаются в замешательстве.

- Не важно, - говорю я в раздражении.

Я направляюсь в ванную, и Г следует за мной. Я поворачиваю кран, убирая крем из-под ногтей.

......

- Который час? - спрашиваю я, сидя на его кровати. Вспоминаю сообщение Хантера, где он говорит, что приедет в общежитие.

- 3:16, - Г выходит из ванной с полотенцем в руке.

С его верхней части тела капают капельки холодной воды.

- Мне нужно идти, - я поспешно начинаю собирать свои вещи.

- Почему? Я думал, что мы могли бы пообедать вместе, - говорит Г, ища рубашку в шкафу. Я закатываю глаза, когда он не видит этого.

- Если ты ещё не заметил, я не ем много.

- О, Амелия, - он посмеивается, поворачиваясь с белой рубашкой в руках. - Я замечаю многие вещи.

- Ну, тогда, Мистер Наблюдательность, мой брат ждёт меня.

- Придёшь после твоей...встречи с братом, - говорит Г, вытирая волосы полотенцем.

- Зачем? - спрашиваю я, надевая рубашку.

Он пожимает плечами, будто ответ очевиден. - Чтобы увидеть меня.

- Хорошо, - все, что я могла ответить.

- Тогда, увидимся позже?

Я киваю, не говоря ни слова в ответ. Г кладёт свою широкую ладонь на заднюю часть моей шеи и оставляет поцелуй на моем лбу.

У Алекса сегодня выходной день, и поэтому я отказываюсь от того, чтобы он подвёз меня к общежитию. Я могу легко сесть здесь на автобус, и мне не нужен персональный водитель. Я совершенно могу справиться самостоятельно.

На территории кампуса тихо. Когда я подхожу к лестнице, то охранник машет мне, говоря "привет".

Как я и предполагала, Хантер сидит на диване и ест один из кексов Кейт.

- Твоя соседка по комнате горячая, - он ухмыляется, и я стону от его слов.

Четыре больших коробки стоят под телевизором.

- Кейт! - кричу я несколько раз, прежде чем она появляется на пороге своей комнаты.

- Что?

- Что это? - спрашиваю я их обоих.

- Ах да, это некоторые вещи. Папа хотел, чтобы ты забрала их из дома, -  говорит Хантер, глядя на игру на телевизоре.

Я подхожу к коробкам, рассматривая вещи.

- Он продал дом? - удивлённо спрашиваю я.

- Неа, в процессе разработки. Место было снесено в любом случае.

В коробках должно быть почти дюжина разных вещей, не говоря уже о нескольких пар обуви, которые мама купила мне в средней школе. Я уже не помню ничего из этого.

- Здесь очень много вещей, Хантер. У меня нет столько места для них.

- Выброси все это дерьмо, - стонет он.

- Нет! Половина из этих вещей принадлежит маме, - я бросаю одну из своих игрушек в него.

Он бросает её обратно, попадая мне в ноги, и игрушка падает рядом с разбитой лампой.

- Она не нуждается в кухонных принадлежностях, Мия.

- Тьфу! Я знаю, знаю. Могу я оставить это у тебя, а потом забрать? Пожалуйста? - Хантер закатывает глаза в раздражении, будто наш разговор становится все тяжелее.

- Э-э, нет. У меня везде коробки. Прости.

- Что, ещё?

У меня нет места для всех этих вещей. Я едва могу уместить здесь свои принадлежности.

- Нет, Амелия, у меня нет места для старых поваренных книг мамы, - говорит он, защищаясь.

- Я слышала "поваренные книги"? - говорит Кейт, и её голос разносится по комнате. - Ооо! Дайте мне!

- Он устарелый! Где вы это взяли? Это, как один из тех поваренных журналов.

- Это было моей мамы, - говорит Хантер, откусывая кусочек от синего кекса.

Кейт улыбается ему и идёт к кухонному шкафу, доставая свою книгу.

- Могу ли я взять её, Мия? Пожалуйста! - скулит она, прижимая книгу к груди.

- Да, хорошо, - сдаюсь я.

- Ну, я пойду, - Хантер поднимается со своего места, хватая пальто.

- Что ты собираешься делать в пятницу вечером? - Кейт смеется, возвращаясь в гостиную.

- Давайте посмотрим фильм, - предлагает она, и Хантер садится на место, снимая пальто.

Кейт снова исчезает в поисках чего-нибудь поесть, в то время, как рука Хантера ложится на мою шею.

- Эм... Хантер, - с тревогой говорю я, чувствуя себя странно в этой ситуации. - Твоя рука... - говорю я, когда его пальцы надавливают на мою кожу. Он неловко усмехается, убирая руку с моей шеи.

- Прости. Это, должно быть, случайно.

- Конечно, - его поза изменилась с тех пор, как я смотрела на него в последний раз. Он жует свою нижнюю губу, и она становится более розовой.

- Хорошо, я не нашла шоколада, но я нашла тайник Джемса с Jolly Ranchers*.

- У него здесь тайник сладостей? - спрашиваю я у Кейт, когда она садится.

Она кивает и бросает несколько конфеток в мою сторону. Они падают между мной и Хантером, и он быстро берет себе несколько штук.

- Его соседей по комнате, но он иногда крадет немного.

- Так какой фильм будем смотреть? - спрашивает Кейт с леденцами во рту. - Я не хочу какой-нибудь устаревший фильм, ребята, - ноет она, закинув голову назад.

- Это 2010. Их не так много, в любом случае, - замечаю я с сарказмом.

- Может, что-то вроде "The Stranded"? - говорит Хантер, жуя внутреннюю сторону щеки.

- Про сумасшедшего брата, который убивает свою семью? Нет. Дальше, - сердито говорит Кейт. Хантер закатывает глаза и передаёт серебряное устройство ей.

------

Диссоциативное расстройство идентичности* - очень редкое  психическое расстройство, при котором личность человека разделяется, и складывается впечатление, что в теле одного человека существует несколько разных личностей.

Jolly Ranchers* - леденцы.