Глава 18

Песня: Helsey - Hold me down------

- Мне надо кое-куда, Амелия, так что не могла бы ты поторопиться, - его голос пугает меня, и стеклянная баночка падает в раковину, создавая звонкий звук.

- Что, черт возьми, это было?

- Ничего! - говорю я, когда слышу его приближающиеся шаги.

Я кладу мешочек обратно, привожу себя в порядок и выхожу из ванны, встречая обеспокоенный взгляд Стайлса.

Я стараюсь не выдать себя выражением своего лица, когда прохожу через дверь ванной в его комнату. Теперь на его тело надета рубашка, которая не прилипает к его груди, как и многие из его вещей.

- Какого черта ты делала? - спрашивает он с тревогой в голосе.

Я качаю головой, проходя мимо Г, но он останавливает меня, кладя руку на плечо.

- Амелия, - шепчет Стайлс, но я стараюсь не слушать то, как он произносит моё имя. - Посмотри на меня.

- Что?! - резко спрашиваю я, дёргая плечом, чтобы избавиться от его прикосновения. Я делаю шаг назад, на что он хмурится.

- Ты не боишься меня? - спрашивает Г, удивляя меня своим тоном. Что, черт возьми, с ним на так?

- Я не совсем уверена, - говорю я сквозь стиснутые зубы. - А я должна?

- Конечно, нет. Я бы никогда не причинил тебе боль.

H'S POV

*тремя часами ранее*

- Спасибо, Алекс, - говорю я, когда захожу в холл.

- Ваша почта, сэр, - Натаниэль протягивает мне несколько сложённых конвертов, когда я иду к лифту.

Я открываю дверь своей квартиры и вешаю пиджак на вешалку, закрывая шкаф. Я кидаю быстрое "привет" Лорен, и она улыбается, выключая музыку и пылесос.

- Доброе утро, Гарри. Мне сделать завтрак?

- Не сегодня, - отмахиваюсь я, - но спасибо, - продолжаю я, чтобы не казаться грубым.

Моя спальня выглядит так же, как и 12 часов назад, когда я уходил.

Я снимаю вчерашнюю рубашку вместе с брюками. Аккуратно складывая их, я беру пару белых шорт и иду в ванную комнату.

После приема препаратов, в которых я отчаянно нуждался, я закрываю шкаф и наклоняюсь вперед, опираясь на раковину.

Я предотвращаю мысли о её маленьких руках, эйфорически обёрнутых вокруг моей шеи. Черт.

Её губы, и как они соединяются с моими. Смех, который оставляет её рот, когда она пытается понять нелепые шутки, сказанные мной.

- Нет! - выдыхаю я, чувствуя, как нагревается моя кожа.

Мне нужен холодный душ...

......

Я выхожу из душа, одеваюсь и спускаюсь вниз по лестнице.

- Гарри, звонила Ваша сестра, - сообщает мне Лорен. После того, как очистить фрукты, она поворачивается ко мне с улыбкой.

- И? - отвечаю я.

- Вы не собираетесь перезвонить ей?

- Нет, я не буду перезванивать, - я поднимаю брови, и она фыркает в раздражении на моё отношение, ставя тарелку с едой передо мной.

- Вы очень эгоистичны, Гарольд. Как минимум, Вы бы могли оставить голосовое сообщение, это бы не убило Вас, - говорит Лорен.

- Убило, - я беру вилку в руку.

- Ну, Вы собираетесь возобновлять рецепт лекарств, - я хмурюсь на её слова. Я несколько раз говорил, чтобы она не фокусировалась на этом, но она продолжает это делать.

- Что я говорил о том, что через ме-

- Не начинай это со мной, ребёнок! И не повышай голос на меня, - она ругается, и я сижу, сложа руки внизу, как трус.

- Позвони Изабелле и скажи, чтобы она возобновила бензтропин.

- Лорен, - говорю я, зачерпывая картофельное пюре.

- Гарольд, - холодно говорит она, стукнув кулаком по столу.  - И ради Бога, не мог бы ты сделать мне одолжение и не срывать этикетки больше. У меня не та память, как 10 лет назад, - она машет пальцем. - Я не могу следить за каждой баночкой, Гарольд.

- Хорошо! - я бросаю вилку и отхожу от стола, прежде чем сказать то, о чем я потом пожалею.

Я возвращаюсь в кабинет, открывая дверь старым ключом. Пустые страницы смотрят на меня, ожидая когда я изложу свои мысли на бумаге.

Красный фрагмент комнаты затмевает все остальные. Белый цвет - это безопасность, в которую я помещаю себя, когда не одержим своим эго. Я склоняюсь к более темному оттенку - черному с правой стороны от меня. Чернила все ещё стоят на металлическом столе, как и пару дней назад. Листы с моими мыслями каскадом лежат там. У меня есть ужасное желание снова сесть на темную сторону, и поэтому мои босые ноги бредут туда.

Темные чернила плавно оставляют след на порванной бумаге. Я хочу разжать пальцы, чтобы положить перо, но мой разум не позволяет мне.

Любой мужчина, ненавидя эти вещи, убил бы?

Но не любя какие-то вещи, мы ненавидим их...

- Ты не можешь ненавидеть нас, дурак, - воинственно говорит моё эго. - Мы - это ты.

- Ну, это только потому, что я ненавижу себя.

......

Я слышу тихие шаги, приближающиеся к моей комнате. Дверь в конце коридора хлопает, и я могу понять, что здесь кто-то есть. Амелия останавливается на пороге, но я не отрываю взгляд от планшета, позволяя ей начать первой.

- Почему ты ушёл? - я поднимаюсь на ноги при звуке её голоса.

- Блять, Амелия, не подкрадывайся так ни к кому. Черт побери, - поспешно шучу я, но она не в настроении для смеха.

- Почему ты ушёл?! - снова говорит она, закрывая дверь ногой.

Её пальцы поднимаются вверх с моим галстуком, и она бросает его в меня.

- Я... - я начинаю говорить, но Амелия прерывает меня.

Я просто удивлён её вспышкой.

- Почему ты всегда делаешь это?! Почему ты постоянно уходишь? - кричит она с гневом в голосе, не давая мне времени для решения этой проблемы.

- Амелия, ты не понимаешь. Я должен был вернуться домой, чтобы закончить ра-

Я снова начинаю говорить, но она останавливает меня. Я даже рад этому, так как я не знаю, как найти объяснение тому, что мне нужно было домой из-за отсутствия рисперидона и зуперкса в моей крови. Она бы не смогла понять.

- Заткнись! Это не простительно на этот раз. Прекрати это, Стайлс, с меня довольно, - я мысленно закатываю глаза.

Конечно, я бы мог положить конец этому, сказав, что нуждался в лекарствах, но то, как она сжимает свои пальцы, заводит меня.

Амелия делает шаг ко мне, но я не двигают с места. Я принимаю во внимание, что её волосы не расчесаны, а глаза усталые.

- Вы закончили, Мисс Ач-Вуд? - спрашиваю я строгим тоном. Я не ценю то, что она пришла в мой дом, чтобы поднимать на меня голос.

- Нет! Я не позволю тебе уйти. Сейчас ты ведёшь нечестную игру.

- Я не знал, что мы играем, - мой голос спокоен, в отличие от неё.

- Прекрати это дерьмо! Ты знаешь, о чем я говорю. Почему ты всегда уходишь? - спрашивает она, и кровь в моих жилах холодеет.

- Я не думаю, что это твоё чертово дело, - я чувствую, что раздражительность просыпается во мне, когда она поднимает голос. Если она не положит конец этому, то я взорвусь.

- Ну, это моё дело. Так что давай обсудим это прямо сейчас, - она садится на мою кровать, и я делаю тоже самое, раздраженно выдыхая. Я двигаю своё тело к её лицу, кладя галстук на колени.

- Мне жаль, что я ушел, но мне было очень важно... сделать звонок. Это было не моё намерение - уйти, - начинаю оправдываться я.

Я не могу просто рассказать ей, что спешил домой, потому что мне нужна была новая доза лекарств. Что она подумает?

- Звонок, который ты не мог сделать за пределами моей комнаты в общежитии? - она закатывает свои грустные глаза, и я кусаю язык.

- Почему она сомневается в нас, - грубо спрашивает одно из моих подсознаний.

- Разве она не знает лучше, - предупреждает моё супер эго.

Я закатываю глаза. Конечно, чертов Стайлс и его морали.

- Не говори, чтобы она осталась. Ты нужен ей, - мой мозг взрывается. И я знаю, что это сторона Гарри. Реальная сторона.

- Амелия, я ничем не обязан тебе. Я могу делать что угодно, когда угодно. Я взрослый человек, - отвечаю я приглушённым тоном.

Я говорю это в независимости от того, как себя чувствую. Я никогда не смогу действовать самостоятельно, они не позволяют мне.

- Но ты поцеловал меня, - её глаза мечутся между нашими телами.

Я перебарываю нужду взять её подбородок в свои руки и посмотреть ей в глаза. Сказать, что не хотел расстраивать её, но я не делаю этого. Вместо этого я смотрю в сторону, позволяя им контролировать меня.

Я пожимаю плечами.

- И? - мой тон ужасно груб.

- Я думала, что тебе нра-

Я прерываю её.

- Это общий термин.

- Я не понимаю, - она разочаровано качает головой и надувает нижнюю губу.

- Что тут понимать? Ты думаешь, что если я поцеловал тебя, то теперь мы как-то связаны?!

- Хорошо. Теперь скажи ей, чтобы она больше не приходила сюда, - говорит моё эго.

- Слушайте меня внимательно, Мисс Ач-Вуд, - я хлопаю в ладоши, начиная. - Вы - мой ученик, а я Ваш учитель, и ничего большего не будет.

Она издевается и поднимается на ноги.

- Не трогай меня! - грубо говорит она, когда я касаюсь её кожи.

- Если Вы не возражаете, я бы хотела воспользоваться уборной, или она только для тех, кого Вы желаете?

- Давай, вперед, Амелия.

- После этого я уйду, - говорит она, на что я закатываю глаза.

Я беру галстук и иду к комоду, открывая ящик, где хранятся все остальные галстуки. Я стою к ней спиной, чувствуя её взгляд на мне.

-Очень хорошо, увидеть твою личность, - говорю я, и Амелия запирается в ванной.

Я облокачиваюсь ладонями о комод, сосредотачивая внимание на человеке передо мной. Зелёный в его глазах уже не тот. Он слабо хмурится, в надежде на улыбку.

Говорить о себе в третьем лице ненормально, но я до сих пор его. Это причина того, почему моя душа разделена на три части. Они говорят мне, что я святой, но до сих пор защищают меня, стоя на коленях.

Я закатываю глаза в жалкой попытке стать человеком. Я так отчаянно хочу, чтобы это жизнерадостное и безмятежное лицо сформировалось, но это не я.

Я чисто облажался. Это место, где я заключил внутри себя утерянные и аморальные лица. Они горят изнутри. Питаемые ничем.

Когда я смотрю в глаза и ничего не вижу, то мое подсознание цепляет страх. Я понимаю, почему люди сходят с ума по пустякам. Иногда ум является страшной вещью...

Возможно, все, о чем мы думаем, так это о том, что люди многого от нас ожидают. Но, возможно, что мы гораздо большее, хотя думаем совсем не так.

- Посмотри на него, пытаясь понять смысл всего этого, - говорит мое эго, но я трясу головой.

Я слышу шум и поворачиваю голову в сторону ванной.

- Что, черт возьми, это было?

- Ничего! - кричит она. Я прихожу в себя и направляюсь в ванную.

- Какого черта ты делала? - спрашиваю я с тревогой, когда Амелия выходит из ванной.

Ее пальцы теребят края рубашки, и она чувствует себя дискомфортно. Амелия качает головой, проходя мимо меня, но я не позволяю ей сделать этого, хватая за плечо.

- Амелия, - шепчу я, но она не слушает меня. - Посмотри на меня, - призываю я.

- Что?! - холодно отвечает она, убирая мою руку подальше от своего плеча. Амелия отходит назад, и я хмурюсь.

Черт... Я должен просто сказать ей.

- Ты не боишься меня? - спрашиваю я, удивляя ее мягким тоном.

- Я не совсем уверена, - говорит она сквозь стиснутые зубы. - А я должна? - ее голос испуганный.

- Конечно, нет. Я бы никогда не причинил боль тебе, - обещаю я, на что она хмурится.

- Да, также, как ты причинил боль Иззи, - смеется мое эго.

- Нет! - кричу я. - ЗАТКНИСЬ! - мои пальцы зарываются в волосы, и я тяну их. Резкая боль пожирает меня, и это единственное, что я чувствую. Они замолкают на звук моего голоса, а Амелия дергается в страхе.

Блять. Чертово дерьмо.

Я поворачиваюсь к ней спиной, чтобы обеспечить комфорт человеку, которого я оттолкнул.

Моя ладонь тянется к её шее, но она уворачивается от моего прикосновения.

Амелия съёживается и отходит назад, кладя руки в карманы. Моя душа снова темнеет на выражение её лица. Я снова сделал это. Я оттолкнул человека, который хотел узнать меня.

- Я... Я должна идти, - она отдаляется от меня и выходит из комнаты.

......

Алекс останавливается рядом с университетским городком, и я выхожу из автомобиля.

- Позже, - я машу Алексу, и он занимает прежнее место на кожаном сиденье, прежде чем уехать.

Я открываю деревянные двери своего зала и кладу портфель на полку. Селектор мигает, и я слышу голос Хейтер через динамик.

- У Вас посетитель, Гарольд, - говорит она, но её тон и то, как она произнесла моё имя, посылает холодок по моей спине.

- Хорошо, - я закатываю глаза на её невоспитанность. - Кто там?

- Он не говорит.

- Пустите его тогда, -  отвечаю я.

Спустя несколько секунд дверь открывается, и высокий мужчина появляется на пороге.

- Здравствуйте, Мистер Стайлс, - говорит он с сильным акцентом. Я посылаю ему небольшую улыбку. - Я прочитал Вашу книгу " Истерически Безумный", и это честь встретиться с Вами лично, - мужчина ожидает моего одобрения, после того, как тепло приветствует меня.

- Для меня тоже, - я пожимаю его руку. - Чем я могу помочь?

- Моё имя Доктор Маркус Ач-Вуд, и я заметил, что здесь есть свободная вакансия профессора.

О, черт. Он не может быть серьёзным.

- Я сожалею, но её нет, - слова выходят из моего рта прежде, чем я могу подумать.

Я должен увести его отсюда...

С какой стати отец Амелии нуждается в работе?

Его бровь поднимается в замешательстве, сосредотачивая взгляд на мне. Он открывает газету и что-то помечает ниже заголовка.

- Пожалуйста, это все, что я могу найти за короткий срок с моим переездом в прошлом году, - я киваю в знак согласия.

- А с моей женой случилось...происшествие. Мне просто нужно выбраться из больничных стен, - он моргает несколько раз. - Мне это нужно!

Я знаю, что мать Амелии болела, но она, на самом деле, никогда не углублялась в это.

- Что случилось с Вашей женой? - спрашиваю я, прерывая его искренность. - Она в порядке?

- Нет, но надеюсь будет, - он нетерпеливо улыбается, теребя пальцы.

Очевидно, откуда у Амелии такие гены. Он смотрел на меня с тем же оттенком глаз.

- Если Вы не возражаете, то я спрошу, что с ней случилось? - спрашиваю я то, что не смогу спросить у его дочери.

- 3 года назад произошла авария, и она повредила её мозг, - я размышляю над его заявлением. Он, должно быть, очень отчаян, раз готов рассказать любому о своей личной жизни.

- А Вы? - я смотрю на Маркуса. Он, кажется, в хорошей форме для того, кто побывал в аварии. - Что с Вами? Есть сломанные кости? - сарказм очевиден в моем голосе.

- Меня не было в машине, - его взгляд тяжёлый. Я наклоняю своё лицо, чтобы получше разглядеть его.

- Но Вы только что сказали-

- Да, я знаю, что я сказал.

- Я не уверен, что по-, - я начинаю говорить, но он снова прерывает меня.

- Так, что насчёт работы, Мистер Стайлс? Я был бы очень рад работать  на основе кампуса. У меня есть все документы и докторская степень, - говорит он с улыбкой, протягивая мне темную папку.

Я хмурюсь на его нетерпеливость, но принимаю папку. Я не могу отказать человеку, который нуждается в этом, но то, как он кусает свою нижнюю губу и сосредотачивает взгляд на двери, говорит мне о том, что есть что-то ещё - нечто гораздо большее, что часто посещает его ум.