Дополнение

Фикбук раз в пол года удаляет (очищает) историю изменений фика. И поэтому, этот явно неплохой кусок главы, который я не планирую выпускать в оригинальном фике, я решил вместить сюда. Он будет достаточно короткий, но достаточно красивый (по моим меркам). Буду благодарен комментариям с оценкой этой некой зарисовки. 

Ну, больше не буду тянуть кота за яйца, начнём:

"Из глубин небесно чёрных облаков, сверкали молнии и грохотал раскатный гром. Маленькие, совсем крохотные капельки дождя, нескончаемыми гроздями лились с чёрных туч, орошая бесконечные земли империи и даруя им свою прохладу.

В эту ночь, Император, по неизвестной всем причине приказал деактивировать барьеры и защитные купола империи Кройфион. А великим "Бан-шенам" приказал не менять погоду. Из-за чего на империю обрушился сильный ливень и холодные ветра.

Империя Кройфион — это мир невероятного техно-магического прогресса, так же известный как рай на земле. Место, где должны быть чужды природные явления, а все их появления, грозить великой паникой.

Но как не странно, это никоим образом не отразилось на благополучии жителей империи. Её ночные обитатели не сторонились ливня, как в принципе и дневные. Все они вели себя так, словно всегда жили бок о бок с природой.

И за всем этим, с томный взглядом, наблюдала стоящая на балконе титанических размеров замка, мрачная, но величественная и слегка пугающая тёмная фигура, в чёрно-серой мантии.

Эта фигура, тот, благодаря кому была рождена империя Кройфион. Имеющий сотни... Нет. Тысячи имён и титулов, дарованных как его народом, так и богами. Проживший уже больше десятка тысяч лет, и познавший откровение, за гранью какова либо понимания.

Его мудрость и мысли были за гранью бытия, а взор был устремлён в глубины пустот, невидимых для тех, кто не познал того самого откровения.

Но даже самый закалённый металл, ржавеет со временем. И он упёрся в непреодолимый туман небытия, что так настойчиво мешает его разуму и духу, брести по вечности дороге.

В родном мире для него, уж больше нет того, чего бы он не знал. Не было того, что могло бы заставить его дух трепетать в предвкушении чего-либо.

Ведь теперь, он, великий и непревзойденный правитель, познавший все невзгоды мира. Переживший множество взлетов и падений, встреч и расставаний. Могущественный некромант, последний чёрный маг и чернокнижник. Наофуми Иватани.

Он давно перестал чувствовать движенье времени, потому не может сам сказать, как давно он вглядывался в манящую бездну бытия. И как долго она, смотрит на него в ответ.

Он обозревал её красоты, нескончаемые просторы, что хранят в себе небытие. Её бурлящие иллюзии, что дарят ложные умиротворения покои.

Не долго думая, впервые за столь долгие тысячелетия, он протянул к ней свою левую ладонь. Чтобы коснутся, затем почувствовать, и наконец вкусить её нетленных, и таких спокойных, вечных грёз.

Бездна же, откликаясь на его желания, педантичноИзлишний формализм, мелочная точность в чем-либо тянется к его ладони.

Но когда до их касания, оставались всего лишь мелкие мгновения...

— Господин.

Из-за чуждого прикосновения его слуги, Наофуми вновь стал созерцать реальность. Его уж полностью опустевший взор, осторожно лёг на верного слугу.

Это был архилич, но не совсем обычный. С туловища до головы, его тело было покрыто бронёй из сверкающего металла, а сквозь щели были мельком видны движущиеся шестерни и механизмы. На его спине были сложены два массивных чёрных крыла, а вместо нижней части тела, был чёрный туман тёмно-демонической энергии.

— Что такое Бельфегор? — Голос некроманта был бездушно-ледяной, а взгляд зениц всё не менялся.

Лич горестно вздохнул, вглядываясь в бельма своего властителя. Все эти годы, он верно шёл бок о бок с Наофуми. И знает, что тому пережить пришлось. Но никак не в силах он ему помочь.

— Господин, быть может, вы всё-таки прикажете сменить погоду?

— ... .

Наофуми на его вопрос лишь промолчал. И снова устремил свой взор на бескрайние просторы. Но уже не бытия или пустот, а на плоды того, что породил своим трудом.

На все те крохотные саженцы, что проросли в едино свято древо. Такое непорочное, святое, преисполненное нежностью и обожанием. Такой пылкой доброты, его де... тей.

В его сознание вновь проскользнули, те мучительно воспоминания. Те счастливые мгновения, что оделяли его душу ознобом.