STORY 1.20. Дмитрий

[ au! перед тем, как отряд отправился в Ротков, где провёл около года, вы с Дмитрием сильно поссорились и всё это время не выходили на связь ]

[ Ириной звали маму Дмитрия и Анны, о чём стало известно из февральского обновления ]

«Hope for snow on a quiet dawnFrost on the window painBranches cut into clear blue skyAnd the wind carries your name..»

Я никогда не умела петь — да и песен с момента начала конца света помнила мало, но когда-то любимый мною текст одной из них стал неплохой колыбельной для Ирины.

«Run river, run, to the seaWater always wants to be free..»

Дочка причмокивает пухлыми губками и сжимает свои крошечные пальчики в мягкий кулачок. От этого я улыбаюсь и рассматриваю её личико, в который раз убеждаясь в том, как сильно Ирина похожа на него...

«Light a fire to keep the night at bayAnd the wolves from the doorWatch those words rise with a smokeAnd shadows dance on the floor..»

Снова и снова я прокручиваю в голове тот день, когда мы с Дмитрием поссорились, а на утро отряд собрался и уехал в заснеженный Ротков. Он так и не зашёл ко мне попрощаться, и я не сочла нужным делать тоже самое из-за собственной гордости, а спустя пару месяцев я узнала, что беременна.

«Run river, run, to the seaWater always wants to be free..»

Донован от этой новости была не в восторге — родить в конец света не лучшее решение из возможных, но я всё же этого хотела. Парочка солдат вошли в моё положение и притащили в Оксфорд кроватку — вместе с другими необходимыми для ребёнка вещами, а подруга из медицинского корпуса помогла мне благополучно родить Ирину. И всё же несмотря на то, что отряд регулярно выходил с нами на связь, я так и не смогла сообщить Дмитрию эту новость. В конце концов он сам сказал, что чувства ко мне делают его слабым.

«Run river, run, to the seaWater take away my memory..»

Малышка куксится и я снова качаю её, продолжив простой напев под скрип открывшейся в комнату двери; отнимаю взгляд от дочери и смотрю на своего гостя, а внутри всё будто обрывается.

— Донован всё мне рассказала, — усталый голос Дмитрия вонзается мне в сердце и отзывается дрожью по всему телу. Я же смотрю на него и боюсь произнести хоть одно слово. — Это правда..?

— Да, — мой робкий ответ звучит жалко, но на большее сейчас я толком и не способна. — Я рада, что вы вернулись, — опускаю взгляд на малышку и чувствую, как собственная вина начинает грызть меня изнутри.

Я слышу тяжесть его походки, отдающуюся в моём колотящемся в груди сердце, и продолжаю осторожно качать нашу с Дмитрием дочь. Он же доходит до кресла, в котором я сидела — время от времени в нём же и засыпала, и я снова смотрю на него.

— Я могу..?

— Конечно, — я мелко улыбаюсь и неторопливо встаю, перекладывая сопящую Ирину к нему на руки. Я помню, как часто он рассказывал мне, что в юности баюкал маленькую Анну, поэтому нисколько не сомневаюсь в его умении держать ребёнка на руках.

— Сколько ей?

— Несколько месяцев, — говорю я и отодвигаю от лица малышки одеяльце, которое щекочет её румяную щёчку. — Когда Ирина родилась и я впервые увидела её, сразу поняла, что она копия тебя.

— Ирина? — переспрашивает Дмитрий и смотрит на меня своими небесно-голубыми глазами — такими же, как и у нашей дочери.

— Да, — я коротко киваю. — В честь вашей с Анной мамы.

Дмитрий хмыкает и снова смотрит на нашу с ним малышку, которая причмокивает сквозь сон и почти незаметно улыбается.

— Прости, что не сказала тебе, — я тереблю свитер от волнения.

— Ты не виновата, Т/И, — он качает головой и смотрит на меня. — Это я был не прав, когда сказал, что ты делаешь меня слабым.

— И всё же я должна была сказать тебе...

Дмитрий держит Ирину одной рукой, а второй приобнимает меня, так что я жмусь к нему, осознавая, как сильно мне его не хватало. Он недолго качает малышку и укладывает её в кроватку, возле которой стоит какое-то время, рассматривая Ирину — наверное, до сих пор не может поверить, что теперь он отец. Я же уверена в том, что мы сможем простить друг друга.

Ради себя, и ради нашей крохи.

❣️БОЛЬШЕ РАБОТ В МОЁМ ТГК — ссылка есть профиле