1. Это начало

Поч­ти ве­чер.

Я си­жу на по­докон­ни­ке с зак­ры­тыми гла­зами, при­жав­шись лбом к хо­лод­но­му стек­лу, и му­солю во рту мо­роже­ное, ожи­дая, по­ка оно рас­та­ет, что­бы по­том прог­ло­тить. Ме­ня чуть пе­редер­ги­ва­ет, ког­да я за­совы­ваю оче­ред­ную лож­ку с хо­лод­ной кон­систен­ци­ей, ко­торая мо­роз­ной све­жестью уда­ря­ет в мозг раз за ра­зом.

У ок­на дос­та­точ­но прох­ладно, а бан­ка с мо­роже­ным в ру­ке и его бла­жен­ные ку­соч­ки во рту яв­но не при­да­ют мне теп­ла, по­это­му я, все-та­ки по­думав сво­ей ку­черя­вой го­ловой, спры­гиваю на пол.Быс­тро стас­ки­ваю с кро­вати боль­шое пу­ховое оде­яло, на хо­ду уку­тыва­ясь, и за­лезаю вновь на из­люблен­ный по­докон­ник, не за­дер­ги­вая што­ры (да по­тому что их у ме­ня прос­то нет, собс­твен­но).На­чина­ет смер­кать­ся. С ми­нуты на ми­нуту за­горят­ся фо­нари. И ули­ца при­об­ре­тет при­ят­ный гла­зу су­мереч­ный от­те­нок.

Прог­ла­тываю оче­ред­ную лож­ку клуб­нично­го мо­роже­ного и чуть ли не мур­чу от удо­воль­ствия. Чувс­твую се­бя ко­шеч­кой, ведь они еще те лю­бите­ли по­пялить­ся в ок­но. Ну, или прос­то ва­ниль­кой. Та­кой ва­ри­ант то­же впол­не под­хо­дит. Вот толь­ко ко­фе не хва­та­ет.

Мое лю­бимое за­нятие — пог­ла­зеть в ок­но. Хо­тя в пос­леднее вре­мя я этим за­нима­юсь не так час­то...

Ведь че­рез па­ру не­дель нач­нется пер­вая в мо­ей жиз­ни сес­сия, а я ни чер­та не го­това.

Ка­жет­ся, у ме­ня уже вы­рабо­талась по­жиз­ненная деп­рессия.Бо­роть­ся с ленью уже прос­то нет сил. Чувс­тва уны­ния и ник­чемнос­ти не по­кида­ют ме­ня ни на ми­нуту. Нет це­ли в жиз­ни. Нет чер­то­вой ве­точ­ки с же­лани­ями, за ко­торую я мо­гу ух­ва­тить­ся и хоть как-то ба­лан­си­ровать в этой жиз­ни. Мне ста­новит­ся по­фиг на всё.

Ма­ма дав­но пос­та­вила на мне крест. Как пред­ска­зу­емо.

«Ты та­кая же без­дарность, ка­ким был твой отец!» — кри­чит она по обык­но­вению в по­рыве гне­ва. Ни­чего. Я при­вык­ла. Какой бред.

Наб­лю­даю за це­лу­ющей­ся па­роч­кой у фо­нар­но­го стол­ба. Хмы­каю то­му, как улы­ба­ет­ся ни­зень­кая блон­динка и что-то го­ворит сво­ему воз­люблен­но­му, на­вер­ня­ка приз­на­ния в веч­ной люб­ви. Она-то не зна­ет, что ее «вер­ный» каж­дую пят­ни­цу (а, мо­жет, не толь­ко в пят­ни­цу) в обед во­дит к се­бе жгу­чую брю­нет­ку с чет­вертым, а мо­жет, и всем пя­тым раз­ме­ром гру­ди (на­тураль­ность ее ос­та­ет­ся под сом­не­ни­ем) и ох­ре­нен­ной та­кой зад­ни­цей, ко­торой я, бе­зус­ловно, за­видую.От­ку­да я знаю про нее?

А всё прос­то.Прос­то нуж­но не за­бывать за­дер­ги­вать за­навес­ки, друзья, осо­бен­но ес­ли в это вре­мя из уни­вер­си­тета при­ходит со­сед­ка, чьи ок­на на­ходят­ся на про­тиво­полож­ной сто­роне, воз­вы­ша­ясь лишь на этаж.

К сло­ву, мой дом был пос­тро­ен бук­вой «П», что не мог­ло ме­ня не ра­довать. Ну, мое лю­бопытс­тво и стрем­ле­ние все знать, ес­ли быть точ­нее.

А хо­рошим (очень хо­рошим) зре­ни­ем грех ни вос­поль­зо­вать­ся. Иног­да мне да­же ка­жет­ся, что я ви­жу то, что дру­гие не мо­гут за­метить. По­это­му проз­ви­ще «зор­кий глаз» при­елось ко мне чуть ли не в пер­вый день уче­бы.Веч­ные шу­те­еч­ки од­ногруп­пни­ков, об­ра­щен­ные ко мне, собс­твен­но си­дящей по обык­но­вению на пос­ледней пар­те: «Эй, Ань­ка, у пре­пода на сто­ле ле­жат от­ве­ты. Те­бе же сто про­цен­тов их вид­но. Мо­жешь про­дик­то­вать?»

Ха-ха. Вы серь­ез­но?

Я на­пос­ле­док со­чувс­твен­но ог­ля­дываю ухо­дящую па­роч­ку, ко­торая с пер­во­го взгля­да ка­жет­ся иде­аль­ной, а по­том бо­ковым зре­ни­ем за­мечаю не­кое ожив­ле­ние. В ок­не нап­ро­тив, ров­но на пя­том эта­же (на мо­ем эта­же) за­гора­ет­ся свет, что нем­но­го стран­но. Ведь там уже как пол­го­да ник­то не жил.

Рань­ше ее сни­мала оди­нокая жен­щи­на с дву­мя кош­ка­ми (ох, ну и из­вра­щен­кой она бы­ла, ска­жу я вам. Та­кое выт­во­ряла, что вспо­минать стыд­но), но она съ­еха­ла и уле­тела за гра­ницу с ха­халем (по мне­нию сплет­ниц-со­седок).

Где-то в под­созна­нии у ме­ня прос­каль­зы­ва­ет мысль: я что-то слы­шала о но­вом со­седе. Нап­ря­жен­но ше­велю из­ви­лина­ми в го­лове, и тут ме­ня осе­ня­ет, что я аж ахаю и чуть не сва­лива­юсь с по­докон­ни­ка, бла­го ус­пе­ваю ух­ва­тить­ся за руч­ку от ок­на.Се­год­ня, ког­да я вы­носи­ла му­сор, встре­тилась со всез­на­ющей ба­буль­кой с пер­во­го эта­жа. И вот она мне ска­зала, что встре­тила под­ру­гу из со­сед­не­го подъ­ез­да, ко­торая до это­го стол­кну­лась с про­дав­щи­цей че­рез до­рогу, ко­торая... (по­жалуй, мы это про­пус­тим).В об­щем, у нас но­вый со­сед. И он, ка­жет­ся, не рус­ский. Ви­димо, это он по­селил­ся нап­ро­тив.

Уси­лен­но пы­та­юсь вспом­нить имя или хо­тя бы стра­ну (со­сед­ка точ­но при­поми­нала), но все нап­расно, ведь тог­да, как толь­ко ста­рушен­ция за­гово­рила со мной, я при­бави­ла звук в на­уш­ни­ках на пол­ную гром­кость, что­бы не слы­шать ее про­тив­ный скри­пучий го­лос. Она всю до­рогу до му­сор­но­го ба­ка и об­ратно жуж­жа­ла мне о нем. По­чему точ­но он? По­тому что преж­де чем поп­ро­щать­ся с на­до­ед­ли­вой ста­рух... шкой, я все-та­ки удо­сужи­лась снять один на­уш­ник и ус­лы­шать: «Он та­кой по­рядоч­ный мо­лодой че­ловек». Угу.

Я вгля­дыва­юсь в ок­но нап­ро­тив, но в ком­на­те, где за­жег­ся свет, по-преж­не­му пус­то. Ин­терь­ер от прош­лой хо­зяй­ки не по­менял­ся. Ста­рый се­рый ди­ван. Нап­ро­тив шкаф, стол и стул. Раз­ве что те­перь на по­лу око­ло две­ри сто­ял боль­шой че­модан и па­ра су­мок.

За­совы­ваю лож­ку в рот и за­бываю как ды­шать. Си­жу, за­мерев, не смея по­шеве­лить­ся. Мед­ленно вы­нимаю ло­жеч­ку и, не гля­дя, бро­саю ее в бан­ку, ко­торая уже бы­ла поч­ти пус­та. Кап­ля ро­зово­го мо­роже­ного за­виса­ет на мо­ем под­бо­род­ке, то­же, ви­димо, по­ражен­ная от та­кого зре­лища.

— Ази­ат, — вы­дыхаю я и об­ли­зываю слад­кие гу­бы.

Воз­можно, ес­ли бы кто-ни­будь уви­дел ме­ня со сто­роны, то точ­но бы по­валил­ся на пол от сме­ха от та­кого «прек­расней­ше­го» зре­лища.Не нак­ра­шен­ная с не­объ­ят­ны­ми си­няка­ми под гла­зами. С не­понят­ным по­лух­востом из во­лос и мас­кой для сна на го­лове. В боль­шой рас­тя­нутой фут­болке и шор­тах, ко­торых не вид­но из-за нее. Оде­яло спа­ло и те­перь ва­ля­ет­ся где-то на по­лу, ря­дом с ба­таре­ей.

Ко­роче, кра­сави­ца.

Хо­тя... лю­бой же­ла­ющий мо­жет по­любо­вать­ся та­кой кар­ти­ной. Свет го­рит, а штор у ме­ня в ком­на­те нет, зна­ете ли.

А со­сед с блон­ди­нис­ты­ми (ко­неч­но, кра­шены­ми) во­лоса­ми и чер­ны­ми бро­вями про­дол­жал сто­ять у по­рога, об­ло­котив­шись о ко­сяк. Он иног­да ле­ниво по­вора­чивал­ся на­зад и что-то го­ворил. Те­перь нак­ло­ня­ет го­лову и мед­ленно про­водит язы­ком по гу­бам так, что у ме­ня все внут­реннос­ти пе­рево­рачи­ва­ют­ся, сде­лав саль­то. А по­том еще од­но.

Сто­ит ли го­ворить о мо­ем фе­тише?Нет, это не об­ли­зыва­ние губ.Это ази­аты, черт те­бя возь­ми!А ес­ли он еще и ко­ре­ец, то пи­ши про­пало!

Не за­бываю тут же на­пом­нить се­бе, что се­год­ня дол­жна по­явить­ся но­вая се­рия лю­бимой до­рамы.

Мой со­сед (бо­жеч­ки, мой) одет в бе­лос­нежную сво­бод­ную ру­баш­ку, три вер­хних пу­гови­цы ко­торой не бы­ли зас­тегну­ты, и чер­ные джин­сы с ды­рами на ко­ленях.Весь этот без­божно сек­су­аль­ный об­раз бук­валь­но сво­дит ме­ня с ума, я тя­жело ды­шу, мыс­ленно при­зывая к се­бе ста­кан во­ды (как буд­то я под­ружка Гар­ри Пот­те­ра, ей-бо­гу). Его ли­цо си­яет от иде­аль­нос­ти.

То, что про­ис­хо­дит даль­ше, зас­тавля­ет ме­ня не­доволь­но скри­вить гу­бы и фыр­кнуть.Ко­неч­но, яр­кая брю­нет­ка с крас­ной по­мадой на гу­бах и пол­ностью рас­стег­ну­той блу­зой.Ес­ли бы не рас­сто­яние и зак­ры­тые ок­на, я бы точ­но за­ряди­ла ей лож­кой пря­мо в лоб! Как она сме­ет ему улы­бать­ся?

Мо­жет, она де­вуш­ка лег­ко­го по­веде­ния, и он ее по­доб­рал где-ни­будь по до­роге?Впол­не воз­можно.Ага.

Боль­ше по­думать я не ус­пе­ваю, по­тому что со­бытия нап­ро­тив ме­ня ме­ня­ют­ся с бе­шеной ско­ростью.

Па­рень в пря­мом смыс­ле наб­ра­сыва­ет­ся на эту наг­лую осо­бу, впе­чатав ее в ближ­нюю сте­ну. Ша­рит ру­ками по ее те­лу, ко­торое яв­но го­тово на все, за­дер­жи­ва­ет­ся на гру­ди, а по­том од­ной ру­кой прос­каль­зы­ва­ет под юб­ку. Его гу­бы по­жира­ют ее рот, и во мне бу­шу­ет же­лание схва­тить его за го­лову и по­вер­нуть к се­бе, что­бы пос­мотреть, как крас­ная по­мада раз­ма­залась по его пух­лым гу­бам.О, бо­же.

Он буд­то чувс­тву­ет ме­ня и раз­во­рачи­ва­ет­ся, под­талки­вая свою пар­тнер­шу в сто­рону ди­вана, ко­торый сто­ял пря­мо нап­ро­тив ок­на.

Его гу­бы оза­ря­ет ко­вар­ная улыб­ка, и я уве­ряю се­бя, что в этот мо­мент он жут­ко по­хож на Джо­кера.При­жимаю ру­ку к хо­лод­но­му стек­лу, пок­ры­вая так уви­ден­ную сце­ну, гла­жу боль­шим паль­цем при­мер­но на уров­не его го­ловы.

Я быс­тро со­об­ра­жаю, при­думы­вая ему ка­кой-ни­будь ник. Стран­ная при­выч­ка с детс­тва — да­вать нез­на­ком­цам проз­ви­ща.

Хм...Мис­тер Ким?Ду­маю, от­лично. Как ни­как са­мая рас­простра­нен­ная фа­милия в Юж­ной Ко­рее. И я сов­сем не удив­люсь, ес­ли он ре­аль­но ее но­сит.

Итак, мис­тер Ким к это­му вре­мени уже ус­пел от­бро­сить ку­да-то на пол свою ру­баш­ку, и, поч­ти не от­ры­ва­ясь от губ де­вуш­ки, ле­жащей под ним, те­перь раз­де­ва­ет ее, наг­ло и нас­той­чи­во. А она и не бы­ла про­тив.

Я же лю­бова­лась блед­ной ко­жей пер­си­ково­го от­тенка, ко­торая яв­но не даст мне се­год­ня сом­кнуть глаз. Черт.

Си­жу, за­кусив ще­ку, и чувс­твую, как вни­зу жи­вота на­тяги­ва­ет­ся ту­гой узел, ко­торый не­воз­можно сдер­жать.

Да я как буд­то смот­рю пор­но пря­мо на до­му!Мис­тер Ким мас­си­ру­ет ог­ромную грудь де­вицы, по­сасы­вая и по­кусы­вая ее сос­ки. Она же в свою оче­редь вся из­ви­ва­ет­ся и оп­ре­делен­но сто­нет, ес­ли не хны­чет, те­рет­ся сво­им об­на­жен­ным те­лом об не­го. Не­тер­пе­ливая суч­ка.

Я буд­то слы­шу, как зве­нит пряж­ка на его рем­не, и джин­сы ле­тят в ту же ку­чу, ку­да до это­го от­пра­вилась вся одеж­да, си­дев­шая до это­го на них.

Те­перь на нем лишь бе­лые бок­се­ры. Я уго­вари­ваю се­бя не смот­реть ту­да. Не смот­реть.Но тут ни­какие уго­воры уже не по­могут.

Я опус­каю взгляд.Мое сер­дце про­пус­ка­ет удар, а по­том за­мира­ет, от­ка­зыва­ясь ра­ботать.

Я хва­та­юсь за окон­ную руч­ку, как за спа­сатель­ный круг, что­бы не упасть с по­докон­ни­ка ли­бо от­крыть ок­но, что­бы ос­ве­жить­ся, а, мо­жет, и спрыг­нуть.Я еще не ре­шила.Но тут...

Он под­ни­ма­ет го­лову. До это­го я ви­дела лишь его бе­лоб­ры­сый за­тылок.

Он смот­рит в ок­но, а мне ка­жет­ся буд­то в мою ду­шу.

Его гу­бы дер­га­ют­ся, и на ли­це по­яв­ля­ет­ся дер­зкая ух­мылка.При­под­ни­ма­ет бровь.Под­ми­гива­ет.И за­дер­ги­ва­ет што­ры!

Бля­яя...Вот я по­пала!Твою ж мать!

Я все-та­ки па­даю с по­докон­ни­ка, но не так силь­но уда­ря­юсь коп­чи­ком об пол. На по­лу ле­жало, буд­то жда­ло, ког­да я уже об­ла­жа­юсь, оде­яло.

А мысль спрыг­нуть в ок­но ка­жет­ся уже и не та­кой не­ре­аль­ной. Да?