Почему ты плачешь, Гермиона?

Малфой всё тащил и тащил её куда-то.— Куда ты меня ведёшь, хорёк? — крикнула на него Гермиона, усердно пытаясь вырваться. Но его ледяная рука сжималась крепко. Вокруг была кромешная темнота. Кусочек луны укрылся тёмными перинами. В домиках Хогсмида не было не единого лучика света. Тишина.В этом мраке Гермиона различала только платиновые волосы ненавистного ей человека.— Отпустил меня, быстро!Как не выворачивалась Герми, как не пыталась вырваться и убежать далеко-далеко от хорька, Малфой всё также крепко держал её за руку выше локтя.— Да что тебе от меня нужно!?Но тот ничего не отвечал.Вдруг, со скрипом открылась дверь и тут же закрылась. Они вошли в какое-то помещение.По запаху навоза и всякого другого хлама Гермиона поняла, что это сарай.Малфой жёстко припёр её к стене.— Уизли бы чувствовал здесь себя как дома, правда?— Не смей оскорблять Рона! Из-за твоих друзей он лишился брата!— Кто тебе сказал, что те придурки-пожиратели - мои друзья, Грейнджер? — сказал Малфой с ноткой ярости. — Что тебе от меня нужно? — уже чуть ли не крича, спросила Гермиона.— Я... М-м-м... Чёрт. Гермиона, ты мне нравишься с 1 курса.Девушка поняла даже в темноте, что его бледное лицо краснеет.— Это очередная шутка, Малфой? И с каких это пор ты называешь меня по имени?— Я давно хотел тебе признаться. Но всё время рядом были Крэбб и Гойл, или же Паркинсон с Забини. А сейчас появилась минутка.— Довольно, хорёк! Это не смешно!Но Малфой будто приклеил её к стене.— Ты всё время была с Уизли... С самого 1 курса вы были везде вместе... Поэтому я тебя и называл грязнокровкой. Я ревновал.— Хватит строить клоуна! Отпусти меня немедленно!— Нет, — выпалил Малфой. — ты никуда не пойдёшь...Гермиона почувствовала его дыхание. Он был слишком близко. "Ладно, спокойной, Герми, — успокаивала себя Гермиона. — просто спокойно.."Каким-то образом Гермиона выкрутилась из цепкой руки Малфоя и направилась к двери сарая. Девушка толкнула её, но она была заперта настежь. — Алахомора! — произнесла Герми, но дверь не открылась.— Да блин... Гермиона!Он повернул её к себе.— Пойми же...— Нет, не пойму! — сказала Герми и еле слышно заплакала. Отвернувшись от Малфоя, девушка стала пинать дверь и пробовать все заклинания.— Я люблю тебя! Правда! Да почему ты плачешь, Гермиона!?— Не знаю, чего ты добиваешься, Малфой, — сказала Гермиона дрожащим голосом, так и не повернувшись к хорьку. — но это тебе даром не пройдёт. Бомбарда максима!Дверь так и не открывалась.— Ладно, если это не подействует, то придётся принимать крайние меры... Редукто! — закричала грязнокровка.Наконец, дверь с грохотом упала. Гермиона, вытирая глаза от слёз, бросилась наутёк.Малфой погнался за ней следом. Но в темноте невозможно было различить копну каштановых волос.

                              ***

Гермиона всё бежала и бежала в сторону школы, постоянно оглядываясь: не мелькнут ли в мраке платиновые волосы?Наконец она подбежала к воротам. Они, слава богу, были открыты. Герми зашла в них. В зале стоял большой шум, ученики делились новостями и уже переходили к десерту. Какой-то мальчик с Пуффендуя уносил из зала старую, потрёпанную временем распределяющую шляпу.Разглядев за столом рыжие волосы и взъерошенные чёрные, Гермиона двинулась туда. Между Гарри и Роном как раз было свободное место.— Привет, ты где была? — спросил Рон, а Гарри закивал головой. — Почему ты такая бледная? И... О Господи, Гермиона, ты плакала?— Х-хорёк, — выдавила Герми, садясь на скамью.— Ну, Малфой у нас попляшет, — сказал Гарри, потирая костяшки пальцев.— Вот-вот! — поддержал Рон. — Если он ещё хоть раз обидит нашу Гермиону... Я вызову его на дуэль!Герми слабо улыбнулась, а Рональд обнял её за плечи, чмокнув в щёку.Тем временем в зал вошёл Малфой. Он до сих пор был красным, как рак.— Наверное, стыдится, — сказала Парвати, которая подслушала их разговор. — совесть проснулась.— Не-а, — прошептал Рон и в его глазах мелькнул не добрый огонёк. — у него никогда не просыпалась совесть. И не проснётся.— У тебя температура, Драко? — донёсся до них сладкий голос Паркинсон со стала Слизерина, которая прикладывала свою ладонь ко лбу Малфоя. — Может, тебе сходить к мадам Помфри? — Отстань, Паркинсон, — буркнул хорёк.— С каких это пор ты называешь меня по фамилии? — спросила девушка и тоже раскраснелась, но скорее от злости. — Я же твоя девушка! Я осталась на второй год в этой дурацкой школе ради тебя!— Я не знаю, что ты себе там придумала, но ты не моя девушка! — заорал на неё Малфой и вышел из зала, кинув взгляд на Гермиону.