глава 9.

Как так получилось, что я заснул во время объятий? Не знаю.

Я проснулся ночью, лежа в одиночестве.Где, собственно говоря, Сынмин?

Я не понимал, что происходит. Стал осматриваться и понял, что нахожусь не дома. Значит, мне не приснилось.

Я сел в кровати и тяжело вздохнул. Погладил свои волосы, как сделал это Сынмин... Удивительно, но это меня успокаивает.

Я услышал шум в коридоре и скинул это на Сынмина и стал его ждать. Но никто не заходил в комнату. Чего он там?

Стало беспокойно, что делает Сынмин в коридоре? Я сжал сухие ладони в кулак, и, не моргая, смотрел на дверь. Ну где, где, где?

Я услышал звук открывающейся входной двери, в коридоре. Кто-то либо зашел, либо вышел. Напряжение просто разрывало сердце на маленькие частицы.

В комнату зашел Сынмин, в пижаме. Что тут вообще происходит?— Ты чего проснулся? — сказал он совершенно чужим мне голосом. Но после он прокашлялся и повторил нормальным тоном:— Кошмар?Я кивнул, но потом замотал головой.

— Что здесь происходит? — прямо спросил я, когда Сынмо лег на кровать рядом со мной.— В смысле?— Что происходит в твоей квартире? И куда ты ходил?— На улицу ходил, че ты паникуешь?— Я не паникую.— Правильно, потому что я тебе никто.

В меня будто плеснули напитком в лицо. Слова прошлись острым лезвием по сердцу. За эти несколько дней он стал мне ближе, чем люди с которыми я общаюсь несколько лет.

— Не смей так говорить. — грозно приказал я.— Зачем обманываешь? Мне-то хоть не ври. — он тоже сел в кровати. Мы сидели друг напротив друга.— Я не вру тебе, щеночек. — я усмехнулся.— Лисенок, я же знаю что ложь, а что правда. Тогда, если хочешь со мной общаться, то запомни одно: я ненормальный. — Сынмин самодовольно улыбнулся мне. Тень настолько красиво на него падала, что я даже немного засмотрелся.

— Щеночек, взаимно. Я тоже очень ревнивый. — я лег и повернулся лицом к стене. Мне хотелось спать, а не спорить. Но провести прямую между ненормальностью и ревностью было приливом гордости.— Добрых снов, лисенок. — напоследок кинул Сынмин.— Мгм.Сон никак не шел, в голове отражалось обращение Сынмо «лисенок».

— Сынмин, ты спишь? — шепотом спросил я и повернулся к нему лицом. Он спал, и выглядело это ну уж очень мило. Он обнимал кусочек одеяла и тихо посапывал.

Взгляд словно приклеился, и я ничего не мог сделать.— Лисенок, спи. — с улыбкой сказал он, а я от смущения чуть не захлебнулся.

Проснулся я опять в одиночестве, только за окном было уже светло. Я так и не спросил, почему Сынмин не пришел на работу.