эпилог

Лия Монтгомери:

Кто хоть любит понедельник? Не уверена, что его хоть кто‑то любит.

Будильник звенит. Лия отключает его и всё же встаёт — хотя бы ещё пять минут... Но это уже седьмой по счёту. Если не встанет сейчас — опоздает в школу. Впрочем, спать в их семье любят все.И Лия, потянувшись, встаёт с кровати, на скорую руку заплетает себе косички.Почистив зубы, Лия идёт на кухню. Где на кухне уже готовит мама, пока папа сидит за столом, любуясь на неё, словно до сих пор не верит, что она его.

Хотя вроде бы и любовь со временем проходит, но не у её родителей. Они до сих пор ходят за ручку и обнимаются, как школьники, что и помогло Лие понять здоровые отношения. Причём Лию всегда любили и доверяли ей. С Дианой они были как лучшие подружки: Лия почти всё ей рассказывала, а она выслушивала и всегда была на её стороне, при этом не рассказывала даже папе о том, о чём они говорили.

Доброе утро, — заходя на кухню, говорит Лия, на что получает ту же самую фразу.Лия, тебя подвезти до школы или сама дойдёшь? — спрашивает Ллойд.Я не успею пешком сегодня, так что на машине, — отвечает Лия. — Знаете, я, похоже, решила, кем хочу стать.И кем же? — спрашивают родители.

Сколько себя помнит Лия, её увлечения и интересы, новые начинания поддерживали — какая бы безумная идея ни была.Как‑то Лия захотела полностью покрасить волосы в синий, подстричь волосы, которые были у неё до лопаток, и сделать чёлку. Родители дали пару дней на раздумья: ведь полная смена причёски может не понравиться. А Лия была подростком и своего решения не поменяла. Через пару дней она уже ходила в новом образе. Только вот учителям не очень понравилось преображение ученика — до того, что даже вызвали родителей в школу. Но они были уверены: когда, как не в подростковом возрасте, красить волосы и жить весёлой жизнью подростка? И почему они вообще так давят на ребёнка за цвет волос? Как в уставе гимназии написано только о школьной форме, а не о естественном цвете. И от Лии отстали, не предъявляли ей больше ничего.Или как‑то она захотела проколоть ухо — но не мочку уха, а хеликс. Её записали на ближайшую дату к мастеру, тем самым давая передумать, если вдруг перехочет. А если через месяц или год надоест — можно будет просто снять, и всё срастётся.

Думаю стать дизайнером, — заявила Лия.А, так ты с детства любишь рисовать и всякие поделки, — поддерживает Диана.Например, как ты на обоях нарисовала домик с солнышком, а потом ещё и приклеила туда блёстки и наклейки, — напомнил Ллойд.И разговор за завтраком завязывается, вспоминая различные моменты из жизни. После завтрака она идёт в комнату, где на столе снова видит стопку учебников.Когда я уже научусь собирать рюкзак с вечера? — бурчит она и начинает собирать рюкзак.

Когда рюкзак собран, остаётся только переодеться в школьную форму.Лия учится в той же гимназии, что и училась её мама.

Кто в детстве не хотел быть похожим на родителей? Вот и Лия выбрала эту же самую гимназию. Но, как будто, лучше больше знать, чем не знать базы, — думала про себя Лия во времена выгорания.

А затем Лия уже одевается и едет с родителями в школу. Все вместе распевают песню:

We just jump up, kick back, whip around and spin, — начинает петь Ллойд.And then we jump back — do it again, — подхватывает Лия.Ninja! Go! Ninja! Go! — допевает Диана, зная единственные строчки песни, как в гимназии она учила немецкий язык.

Впрочем, эта песня — некий гимн ниндзя во времена её папы.

                                             ***

Семь уроков в понедельник — сущий ад для любого школьника. Но осталось просидеть только классный час — и наконец‑то домой.И вот сейчас, идя в актовый зал со своей подругой Амелией, они болтают о ерунде.Ставим ставки: кто сегодня придёт? — спрашивает Амелия.Понятия не имею. Ты иди, я догоню. Схожу в туалет, потом приду, — уверяет Лия.Займу нам места в первом ряду! — направляется в сторону актового зала Амелия.Лия сворачивает в туалет, заходит в свободную кабинку, а когда выходит, замирает. У зеркала стоит брюнет. И оба смотрят друг на друга удивлённым взглядом.Твою ж... — ругается парень.Может, всё‑таки выйдешь? Это женский туалет, парень, ты перепутал, — показывает взглядом на дверь. Но затем её взгляд падает на то, во что он одет: не школьная форма, а... кимоно. Так ещё и бирюзовое.

Эра ниндзя появилась ещё при первом мастере Куржитсю — прадедушке Лии. Затем её дедушка и его брат тоже были ниндзя. Только вот дедушка давным‑давно был на стороне добра. Если мыслить разумно, он умер тогда, когда его папа спас мир — как раз в то время, когда он познакомился с её мамой, как рассказывал её крëсный Кай, который раньше был красным ниндзя.

Впрочем, двоюродный дедушка обучал его папу навыкам ниндзя с его друзьями. И сейчас всё точно так же: уже другие люди спасают город. У них много фанатов, как и в былые времена.

Только вот был один бирюзовый ниндзя. Но никто не знает, кто он на самом деле: ни имени, ни внешности. Он не снимает маску, не называет своего имени — только бирюзовое кимоно.

Ну да, я бирюзовый ниндзя. Что сделать, чтобы никто не узнал об этом случае? — интересуется он.

Только вот у Лии сложилось огромное уважение к ниндзя. Но, смотря на жизнь отца и на его ненормальных фанаток, слушая порой истории от Кая и папы и зная их как обычных людей...

Не нужно ничего, я не буду говорить никому, — отвечает Лия.Очень смешно. Знаю я таких фанатов: говорят «нет», а потом всякие слухи в интернете. Ну что, расписаться, сфоткаться? — не унимается ниндзя.Слушай, я дочь зелёного ниндзя, так что мне ничего не надо, — раскрывает карты Лия.

Хоть она и не любила популярность отца и обсуждений в сторону мамы — «как он вообще мог в неё влюбиться?» и тому подобное, — и пыталась поддержать маму, но была уверена, что давно привыкла. Её родители были достаточно известны, так что она уже давно не обращает внимания.

И Лия начинает мыть руки, положив телефон на раковину. А когда вытирает их сухими бумажными полотенцами, кладёт телефон в пиджак — или, как шутят, в мантию Когтеврана — и идёт в актовый зал.

Спустя недели двеДиана:

Мам! — зовёт дочь, заходя в гостиную, где сидят Диана, Ллойд и Кай.Что случилось, Лия? — интересуется Диана.О, Кай, привет! — замечает своего крёстного Лия.Привет‑привет, как сама? — спрашивает Кай, словно они не виделись давным‑давно, хотя он заходил к ним в гости каждую неделю.Ничего не изменилось с прошлой недели, — отвечает Лия Каю, а затем поворачивается к Диане: — Мам, мы можем наедине поговорить?

Диана улыбнулась, радуясь, что у них такие доверительные отношения, которые Диана выстраивала очень долго. Сложнее всего было во время начала пубертата. Но сейчас Лия была уже в одиннадцатом классе гимназии, которую она выбрала сама ещё в семь лет, и так же добровольно пошла до одиннадцатого. Диана и Ллойд поддержали её желание — ведь самое главное, чтобы ей нравилось.

Диана встала с дивана, и вместе с Лией они ушли в комнату Лии, которая чем‑то Диане напоминала её комнату, когда она сама была в одиннадцатом классе: такая же просторная, с кроватью посередине, и всё вокруг — с постерами и всякими другими украшения gef и учебниками на столе.

Что‑то случилось? — волнуется Диана.Не совсем, — Лия бросает рюкзак в угол и ложится на кровать. Диана ложится рядом.— Рассказывай.Ну, ты же знаешь, что сейчас есть ниндзя, которые Ниндзяго спасают? Папа с Каем к ним иногда ездят, — начинает рассказ Лия.Ну да, потому что они раньше сами ниндзя были. Разве не рассказывал тебе никто?Рассказывать — так рассказывали, но дело в другом, — затем Лия немного молчит и всё же говорит: — Есть же бирюзовый ниндзя, о котором никто ничего не знает. И у нас в гимназии… В понедельник, когда всякие знаменитости приходят… Вот, а я перед тем, как в актовый зал зайти, в туалет зашла. Выхожу из кабинки — а там он стоит. Бирюзовый ниндзя и без маски, — рассказывает Лия. — И мы стали всё чаще и чаще встречаться. Ещё и гулять позвал… Не знаю, что делать.

У Дианы чуть не наворачиваются слёзы от рассказа дочери.

Лия, ты точно моя дочь, — усмехается она. — Когда я так же, как и ты, училась в одиннадцатом классе, точно так же в один день перед классным часом пошла в туалет. А тогда твой папа был известен всем как зелёный ниндзя, и все хотели узнать, кто прячется под маской зелёного ниндзя. И вот точно так же я вышла из кабинки, чтобы помыть руки, а там стоит парень. А потом оказалось, что это зелёный ниндзя. И твой папа тут же стал предлагать фото, автограф — лишь бы никто не узнал. А я думаю: «Сдался ты мне! Я сейчас опоздаю на классный час, и классная меня убьёт, а ты тут мне с автографами своими…» Потом ещё весь классный час с меня взгляд не сводил. А тогда моя школьная подруга была фанаткой ниндзя, и ей нужно было со всеми сфотографироваться. А у меня выбора не было — кто фоткать будет, как не я? И когда она подошла к зелёному ниндзя, толкнула меня, и мне пришлось фотографироваться. А потом и заставила фотографию выложить. А потом стали всё пересекаться. А твой папка ещё и подкатывать ко мне начал. А я делала вид, что их не замечала. А потом, когда всё же чувства взяли верх, твоя бабушка увидела меня с ним и тут же начала отчитывать меня. Но я разозлилась на неё и перед её клубом поцеловала твоего отца… — тяжело вздохнула Диана. — А потом он ушёл на задание и пропал почти на месяц. Но потом, как сказал мне Кай, в него вселился злодей. В тот день, когда я узнала, на меня этот же злодей напал. Но в конечном итоге меня спасли. Но вот я была в коме два дня.Так вот почему вы мне никогда не рассказывали, как познакомились с папой, — поняла Лия.— Так что, если хоть что‑то чувствуешь к этому бирюзовому ниндзя, то сходи с ним и погуляй.— Но он ведь старше меня и совершеннолетний ещё.Да ему двадцать где‑то. Вполне адекватная разница, — толкает дочь в бок. — Ну, Лия, где вся твоя смелость?Затем Лия заулыбалась.Ладно, так уж и быть, схожу, — и Лия берёт телефон в руки.Диана встаёт с кровати, вытирает слёзы от воспоминаний и выходит из комнаты.

Но как только она садится на диван к парням, Лия тут же начинает снова одеваться.Лия, ты куда? Ты только ведь пришла! — интересуется Ллойд.А‑а… — тянет дочь. — Гулять. Мне мама разрешила.Не помню, чтобы ты так собиралась, чтобы погулять с Аней, — замечает Ллойд.Мне мама разрешила. Всё, давай, пока! — машет она рукой Ллойду и выходит из квартиры.На что он с недоумением смотрит на свою жену.Не расскажу, — тут же отвечает Диана. — Придёт время — сама расскажет.

The end