Секс и прочие обстоятельства

  — Гре-е-ейнджер. — Я выбивал дверь своей квартиры уже, казалось, целую вечность. Кулак слабел с каждой секундой, и удары становились глуше, боль или алкоголь, что-то явно давало о себе знать. Спустя три минуты где-то в холле послышались шаги, Мерлин услышал мои молитвы.— Малфой? — на пороге появилась она. Волосы у Грейнджер сейчас торчали в разные стороны, что напомнило ее привычный образ в школьные годы, моя футболка, одна из самых любимых, кстати говоря, свисала с ее тонких плеч, открывая невероятные ключицы.— Да-а-а, соскучилась, — я попытался войти в проход, но дверной косяк располагался ближе, чем мне казалось, — о-о-ой-ой-ой!— Больно? — она нежно прикоснулась к моему плечу, словно включив какую-то кнопку, по телу сразу пробежало тысячу импульсов. Тише, девочка, не стоит это повторять.— Драко? — ее голос звучал так заботливо, что едва ли мне доводилось это слышать в жизни более десяти раз. И это стало последней каплей, все вдруг «упало» на меня, и я стал ощущать неподъемную тяжесть последних событий. Я отодвинул Грейнджер и прошел к бару. «Тварь!» Бутылка никак не хотела поддаваться. Я уже ждал, что она подойдет и отберет ее у меня, доконает такой привычной фразой, мол, тебе уже хватит. И вот я уже вижу, как она, потирая глаза, направляется ко мне, оправдывая и одновременно разбивая вдребезги все мои ожидания.— Давай, я помогу. — Грейнджер отбирает бутылку, совершенно нетипично для нее откусывает бирку и все так же зубами вытягивает пробку. Наверное, это должно было выглядеть пошло, как в каком-то кино, когда изрядно выпившая дамочка пытается «догнаться». Но с ее стороны это было мило. По-домашнему, словно она поливает только приготовленные блины медом или вареньем домашнего приготовления, нет, мне доводилось это уже проходить. Я видел это в рекламе по маггловскому ТВ.— Вуаля! — она протягивает своей тонкой рукой бутылку ко мне, а потом, задумавшись, забирает и делает из нее жадный глоток. А я лишь упоенно наблюдаю за ее движениями, словно она самая искусная обольстительница. Из-за непривычно острого вкуса водки она слегка останавливается, так что капля прозрачной жидкости начинает стекать по ее подбородку. Как мне хочется... Ее убрать. Голова до сих пор мутная, но желание пробирается сквозь затуманенное сознание. Грейнджер смотрит на меня ехидно, совсем как лиса, нет, львица, которая загнала свою жертву в угол. А потом медленно, вызывающе, убирает стекающую каплю пальцем и слизывает ее. Механизм запущен.— Грейнджер... Не делай так больше...— Или что? — игриво интересуется она.— Или сегодня тебе не удастся досмотреть твои сладкие сны. — Я хватаю ее за руку и резко тяну вниз, так что она усаживается мне прямо на колени.— Тогда, видимо, мне придется воплотить свои сны в жизнь. — Она начинает нежно посасывать тот самый палец. Мне срывает крышу. Я грубо хватаю ее за бедра, так что завтра наверняка останутся синяки.— Ты играешь с огнем, сучка. — Ее не пугает мое заявление, а только заводит. Грейнджер наклоняется вперед и ее волосы слегка касаются моего уха.— Я хочу тебя, — членораздельно произносит она. Так просто и понятно, ничего изысканного или нового, но эта фраза заводит меня до такой степени, что я готов войти в нее уже прямо сейчас. Но не так быстро, я хочу, чтобы она молила, просила меня сделать это. Исходила желанием от каждого моего прикосновения.