Дурдом

  На самом деле она нагрузила меня работой минимум на недели две. Видимо, такова была ее "месть". Но я не привык сдаваться так сразу, тем более у меня есть теперь неплохой помощник, которому с чистой совестью можно было бы поручить как минимум половину всего списка. Так что спокойная неделя без взбешенной начальницы гарантирована. Не прошло и пяти дней, как я уже справился со всеми обязанностями и только ждал ее возвращения, чтобы с триумфом предоставить результат всех моих, и не только, стараний. Как сообщила Синди, которая любезно помогала мне все это время, Грейнджер должна была вернуться к полудню. Выспавшись вдоволь, я приехал на рабочее место только к одиннадцати, чтобы предстать перед ней во всей красе. Я наслаждался тишиной и уютом своего кабинета, часы показывали полвосьмого вечера. Рабочий день подходил к концу, Синди отпросилась пораньше, чтобы посидеть со своим племянником. Прошло еще около получаса, и я задремал. Мне снилась суматоха: бумаги, печати, стопки папок и отец, который неодобряюще глядел на всю мою работу.— Папа? — удивленно спросил я.— Ты уже совсем не такой, каким был раньше, — с отвращением сказал отец. Меня резко перенесло на много лет назад, в холодные стены Мэнора, который я по праву звал своим домом. Мне было пять, и я проснулся среди летней ночи, чтобы попить воды. Спускаясь на первый этаж, я проходил мимо комнаты родителей и услышал странную фразу, скорее похожую на мольбу.— Прошу, Люциус, не надо. — За приоткрытой дверью виднелась на коленях стоящая мать.— Ты сама виновата, — холодно отозвался отец, занеся руку. Секунда и громкий крик озарил пустынные коридоры.Я проснулся. Это не был сон, это было воспоминание, которое мне не давало покоя уже много лет.— Что за черт... — Часы уныло поведали, что уже близко к десяти. Я обернулся, захватил пиджак; в коридоре послышался женский визг. Протер сонные глаза.— Показалось. — Крик повторился еще раз. — Да что сегодня такое? Я вышел в коридор и направился прямо по курсу. Тишина.— Прошу, не надо, прошу. — Меня пробрал леденящий страх. Я рванул в сторону кабинета Грейнджер, но дверь была заперта. Я дернул, еще и еще.— Бомбарда! — Дверь с грохотом распахнулась, и моим глазам предстала ужасающая картина: Гермиона сидела на коленях, от уголка губ стекал ручеек крови, глаза были опухшие и заплаканные, а этот козел держал ее мертвой хваткой за волосы.— Тебя не учили стучаться? — Язык заплетался. Да этот кретин пьян!— Слушай, отпусти ее и иди, проспись, — спокойно предложил я.— Не лезь не в свое дело, радуйся своей подачке, пока не уволили. — Гермиона попыталась встать, но тот резко потянул вниз, и она снова оказалась у его ног. — Сиди, сука.— Ты оглох, я сказал: отпусти ее.— Она моя жена.— Именно, а не собака!— Д-драко, все хорошо, уходи, — дрожащим голосом вступилась Грейнджер, — пожалуйста.— Драко? Так может, это ты с ним развлекаешься? — Он занес руку вверх и с размаху ударил ее по лицу так, что она потеряла сознание. И что-то внутри меня переключилось. Я кинулся вперед, схватил его за воротник и начал со всей силы бить по лицу. Руки уже были в крови, но я не мог остановиться.— За Грейнджер, сука, за ее слезы, за ее слабость, за мою мать. — Я был не в себе.— Импедимента. — Меня резко откинуло вбок. Секунду я стоял. Молча. Уизли лежал на полу, в крови, в луже своей поганой нищей крови.— Ты останешься здесь, — еле слышно спросил.— П-прости. — Она уткнулась взглядом в пол и заплакала.— Дурдом хренов. — Я вылетел из кабинета, наткнувшись по пути на кого-то.— Драко. — На меня смотрела Сидни испуганными глазами. — Что случилось? — В ее голосе было столько тревоги.— Ты же с племянником, — на автомате.— Я забыла ключи. — Она нежно улыбнулась в ответ.— Просто пойдем со мной. — Я схватил ее за руку, и мы аппарировали ко мне.