32.Я люблю её...

Pov.Чонгук

Закрыл дверь, и вернулся обратно на кухню.

- Ну, и чего ты добился? - холодно бросил мне Джун, сложив ладони замком на груди.

- Теперь она в безопасности. Для меня это самое главное. - подошел к окну и остановился около рамы, ожидая, когда Наен выйдет из подъезда.

- Но зачем так жестоко? Неужели нельзя просто рассказать девчонке правду??? - зеленые глаза друга обдали меня арктическим холодом.

- Я не переживу, если еще одна девушка пострадает по моей вине...Не надо было нам вообще начинать... Знал же, к чему это приведёт... - повторял монотонным голосом, постукивая кончиками пальцев по оконному стеклу. Тук. Тук. Тук.

Сердце молотило в груди с какой-то неистовой силой. Казалось, еще немного, и оно проломит ребра.

- Чон, что у тебя в башке??? Почему ты такой твердолобый??? - Джун подскочил и треснул ладонью по столу, но затем вновь сел на место, и, прикурив сигарету, хрипло сказал. - Я повторяю тебе в сотый раз - ты не имеешь никакого отношения к тому, что произошло с той девушкой! ВООБЩЕ НИКАКОГО!!! Твоя бывшая погрязла в наркотиках... Вы с ней расстались!!! И я был в ту ночь в клубе...

- ЗАМОЛЧИ! Ты прекрасно знаешь, что таких совпадений не бывает! Никто из тех людей не знал, что мы разбежались! Всё это случилось в одну неделю!!! В одну долбанную неделю моя жизнь превратилась в конченное дерьмо!!! Неужели ты забыл, какой ад тогда творился??? Меня чуть не грохнули...

- Но ты ведь больше не работал на тех людей... Прошло четыре года... Всё это в прошлом, Чонгук, так что... - в этот момент я увидел, как Наен вышла из подъезда и остановилась около декоративной ёлки, украшенной активистами нашего дома.

Пальцы сжались в кулаки, а дыхание участилось. Склонил голову, наблюдая за маленькой точкой посреди двора, испытывая одно единственное желание - броситься вслед за ней и глубоко поцеловать.

- Я сказал Барину, что больше не собираюсь на него работать и получил очень красноречивый ответ, - развернулся, потирая пальцами припухшую щёку. - И что бы я сделал, если бы они впятером напали на меня, когда я был с Наен? - друг шумно втянул ноздрями воздух, и по кухне разлилась гнетущая тишина. - Молчишь... Вот и я не знаю ответа. Всё очень серьёзно... Телефон прослушивается. Завтра я переезжаю с этой квартиры...

- Ты же сам говорил, что Барин - мелкий жулик... Зачем так истерить?! Или я чего-то не знаю? - наши взгляды схлестнулись. Друг глядел исподлобья. Он был единственным из всей нашей прошлой тусовки, кто не отвернулся от меня, когда начались проблемы.

- Я не боюсь Барина и уже кое-что предпринял, чтобы обезопасить себя. Я боюсь за Наен... Это разные вещи.

- И что ты собираешься делать?

- Женюсь на ней.

- Когда?

- Когда всё успокоится. Сейчас для меня в приоритете её безопасность. Всё должно выглядеть так, как будто мы, правда, расстались. Ты можешь проследить, чтобы она благополучно добралась до дома?! Вдруг кто-то из его людей пасется около ворот...

- Да, конечно... - Джун резко подскочил со стула, быстрым шагом направляясь в коридор. - Ты это серьёзно?!

- Ты о чем? - спросил, глядя на то, как друг достает из шкафа свою черную косуху.

- Ну, про женитьбу... - парень выгнул чернявую бровь, вопросительно прищурившись. Я безэмоционально пожал плечами.

- Почему нет? Я люблю её, и не вижу рядом с собой никого другого. Но не могу рисковать... И ещё, Джун...

- Что? - уже на выходе недовольно спросил он.

- Наен может поехать не домой, а к своей подруге Мине. Имей ввиду!

- Я тебя понял... - тихо изрёк брюнет, растягивая уголки губ в плотоядную ухмылку.

- И ещё...

- Да говори ты уже!

- Купи водки...

Pov.Наен

Две недели спустя

Оставила свою зачетку в деканате и вышла за дверь. Скоро Новый год, но уже несколько лет я недолюбливала этот праздник. Отец бросил нас с матерью 30 декабря. Просто пришел домой поздно вечером и стал собирать вещи. Сказал, что не собирался этого делать, но «так сложились обстоятельства». Кажется, эта фраза вообще одна из самых излюбленных у мужчин.

«Дорогая, так сложились обстоятельства!» - сказал это, и можешь с легким сердцем отчаливать в другую жизнь. Мне было четырнадцать, когда это произошло. В одночасье прекратились семейные пикники, наши воскресные прогулки на велосипедах, вечерние просмотры сериалов. Отец всегда критиковал нас за то, что мы с мамой любим сериалы, но сам нет-нет, да и посматривал вместе с нами...

А потом за один день до Нового года собрал сумку и ушел к другой женщине. И хоть бросил он маму, я также остро воспринимала это предательство. Мы с отцом почти перестали общаться. Новая жена не хотела, чтобы он поддерживал контакты даже со мной.

Со временем боль притупилась, но окончательно не прошла. Я просто смирилась с тем, что у меня нет отца: вернее есть где-то в другом городе, но общаемся мы теперь исключительно по праздникам. Да и то, это общение ограничивается сухими смс посланиями...

Поймала себя на мысли, что с появлением Чонгука в моей жизни, я вообще перестала думать об отце. Странно, но за столь короткий срок он сумел заменить собой всех. Я открылась ему, поверила, готова была следовать за ним всегда и всюду, но Чон вышвырнул меня из своей жизни без всяких объяснений. Наверное, стоит уже к этому привыкнуть и перестать удивляться, а еще привязываться к людям...

Мы не виделись четырнадцать дней. Я знала это, потому что просыпалась каждое утро в надежде перестать чувствовать эту тупую непрекращающуюся боль. Она заполняла каждую клеточку моего разбитого тела, и временами было попросту трудно дышать.

Мина всячески поддерживала меня, приговаривая, что с каждым днем должно быть легче, а самое главное - нужно пережить первые две недели после расставания. Но пока, увы, легче не становилось.

К счастью, за эти дни я ни разу не видела Чона в универе. Моя всезнающая подруга как-то упомянула, что и в деканате его потеряли. Якобы все эти дни он не посещал занятия. Запрещала себе думать о нем, но то и дело возвращалась к нашим совместным воспоминаниям. Они до сих пор жили в душе, и чтобы я не делала, никуда не хотели выветриваться оттуда...

Зашла во двор, когда уже почти стемнело. Сегодня был теплый безветренный день, и Мина вытащила меня на прогулку. Не хотела никуда идти, но в итоге оказалась ей благодарна: спасибо подруге, хоть как-то скрасила мой одинокий вечер.

- Наен... - вздрогнула, услышав за спиной чей-то знакомый голос, а затем быстро повернулась, врезаясь взглядом в выразительные зеленые глаза Джуна.

Я глупо хлопала ресницами, молча, разглядывая его. Не видела самого востребованного тату мастера столицы уже более двух недель, и еще раз поразилась, насколько он привлекательный.

Высокий, пожалуй, даже выше Чона, с широкими плечами и узкими бедрами. Не смотря на теплый по меркам зимы день, Джун был одет совсем легко: в кожаной куртке косухе и дырявых синих джинсах. Парень широко улыбнулся, а затем сделал шаг на встречу, и его зеленые глаза, радужки которых состояли из изумрудных и оранжевых крапинок, загадочно вспыхнули.

- Привет... - нерешительно выдавила из себя, чувствуя странное оцепенение.

Встреча с Джуном вдруг напомнила о тех днях, когда я ещё работала в тату салоне.

- Поговорим в машине?! - бросил уверенным тоном, и, не дожидаясь моего ответа, развернулся, быстрым шагом направляясь к черному седану.

- Ну, ладно... - пробурчала себе под нос, следуя за ним. Спустя тридцать секунд уселась на пассажирское сидение, растерянно улыбнувшись, когда Джун протянул мне термостакан с кофе.

- Я хотел поговорить о ваших отношениях с Чоном... - парень застал меня врасплох. Сжала пальцы с такой силой, что аж костяшки побелели, а затем втянула ртом немного воздуха, и тихо произнесла.

- Нет у нас никаких отношений. И говорить не о чем...

- Ты ничего не знаешь, а мой друг просто упертый идиот, и я не могу смотреть, как он спивается... - вдруг замерла, стараясь вникнуть в смысл сказанных им слов.

- Да-да. Ты не ослышалась. Он бухает по-черному уже две недели. Выглядит как конченный бомжара, и я боюсь, как бы до белой горячки не дошло... Ему постоянно мерещится опасность! Он заставляет меня следить за тобой... Но сам никак не может решиться просто поговорить...

- Джун, я приезжала к Чону домой, и он выставил меня за дверь... Так что... - парень перевел взгляд своих выразительных зеленых глаз на тонированное боковое стекло и хрипло сказал.

- Я был у него в тот день, когда ты приходила. Наен, послушай внимательно, то, что я тебе скажу... - зеленоглазый брюнет сделал небольшую паузу, а затем, судорожно вздохнув, тихо заговорил.

- Несколько лет назад произошло нечто такое, после чего Чон изменился. Он долгое время не мог всё это пережить, осознать, осмыслить... Закрылся. Ушел в себя. Перестал подпускать людей. Наша большая дружная компания мальчиков и девочек развалилась. Всё полетело к чертям... Тогда и начались эти отношения на две-три недели. Настоящая паранойя. Но с тобой у него по-другому. Он с ума сходит. Ты должна поговорить с ним...

- Прости Джун, но я уже пыталась с ним поговорить. Дважды... И больше не буду... Хватит с меня унижений...

- Наен, я не могу смотреть, как мой лучший друг спивается и гробит свою жизнь! - парень неожиданно врезал ладонью по стеклу, так что я испуганно вжалась в сидение. - Он приедет к тебе... Очень скоро приедет... Но Чон безумно упертый! Если ты его любишь, должна смириться с этой твердолобостью...

Сложила руки в закрытую позу на груди, категорично покачав головой, на что Джун сухо произнес.

- Мы с Чоном как волки одиночки. У каждого за плечами своя непростая история. Разочаровались в людях, особенно в бабах... Я давно убежден - этим миром правят деньги и похоть. Но насмотревшись на вас... Короче, сейчас ты должна поехать со мной и просто попытаться его понять... Да или нет?!