31.Боль...

Pov.Наен

Уже третий час крутилась на кухне в квартире Чонгука, но мысленно была не здесь, всё больше погружаясь в пучину собственных размышлений. После вчерашнего ночного визита меня не покидало необъяснимое чувство тревоги, и даже два зачета, полученных с утра, не смогли поднять настроение на необходимую высоту.

Чон не сказал, кто к нему приходил и что этому «барину» было нужно. Остаток вечера он ходил чернее грозовой тучи, и почти всё время молчал, избегая смотреть мне в глаза. Зато ночью любимый долго не давал уснуть… Правда, мы не разговаривали.

Любимый. Я вновь возвратилась к этому слову. В своих мыслях давно называла Чона так, и ни как иначе. Мне хотелось рассказать ему о своих чувствах, но очень страшно было не услышать подобного признания в ответ. Ведь мы так ни разу и не обсуждали наши отношения. Пока я всё ещё просто жила в его квартире, пока маму не выпишут из больницы. Правда, каждую ночь покидала пределы этого дома, возносясь к самым небесам. И он летал вместе со мной…

Я счастлива от того, насколько он открывается во время близости. В каждом его прикосновении, взгляде, вдохе столько неприкрытой искренности, что для меня это важнее всяких слов. Чувствую его, так же хорошо, как он чувствует меня.У нас идеальная совместимость: Чон просит ему доверять, и я закрываю глаза, бросаясь за ним в самую бездну ощущений…

Привыкла к его грубоватой манере, потому что мы восхитительно дополняем друг друга — его сила и мощь утопают в моей женственности. Просто не могу представить рядом с собой какого-то другого мужчину…

Слышу, как поворачивается ключ в замочной скважине, испытывая легкое волнение. Чонгук вернулся домой, а значит, мы, наконец, поговорим и всё обсудим.

— Я уже почти… — выхожу в прихожую, устремляя взгляд на парня, и замолкаю на полуслове.

Мои зрачки расширяются от ужаса, а перед глазами появляется рябь — любимый стоит, облокотившись о дверной косяк, весь грязный и перепачканный кровью… Его левый глаз заплыл, превратившись в щёлку. Под ним синеет огромный фингал. Чон громко шмыгает носом, вытирая кровь, стекающую из него маленькой струйкой. Его пальцы перебиты и покрыты алыми пятнами…

— ЧОНГУККК…! — из горла вырывается истошный вопль.

Смотрю на него, и больше не могу произнести ни звука. Слова растворяются на языке, как и все мои мысли… Бросаюсь к нему, обвивая руками перепачканную шею.

— Наен, нет…!!! — хозяин квартиры неожиданно отталкивает меня, и я чуть ли не валюсь с ног, ошарашенная его реакцией.

— Но лю… но Чон… — вскрикиваю, ощущая как вибрируют подступающие к горлу слёзы.

— Обычная драка… Ничего серьезного…

— Да ты только посмотри на себя??? Ты же весь…

— НАЕН,Я ЖЕ СКАЗАЛ… Мне надо побыть одному! Поговорим, позже? Окей??? — и, не дослушав, он понесся в спальню, громко долбанув дверью, так, что и мое сердце в унисон с ним звонко стукнулось о ребра.

— Д-да… — безжизненным голосом произнесла в пустоту, удаляясь на кухню.

Прошел час, но он так и не пришел. Праздничный ужин давно остыл, да и аппетит куда-то испарился. Убрала еду в холодильник, и вышла в коридор, останавливаясь у двери в его спальню. «Он не отвертится от разговора!» — вспышкой промелькнуло в сознании, когда я дернула ручку, а затем открыла рот, изумленно выдохнув — дверь оказалась закрытой! Он заперся изнутри…

Мне стало дурно. Тихо постучалась, прислушиваясь к звукам, доносящимся из комнаты.

— Почему ты закрылся? Мы ведь планировали поговорить… О нас…

— Наен, голова раскалывается… Я лёг спать пораньше. Прости. Завтра поговорим. Окей?

— А как же я…? — голос прозвучал как-то навязчиво. В эту секунду почувствовала себя маленькой бездомной собачонкой, отправленной за дверь недобросовестным хозяином. Паршивое чувство, скажу я вам…

— Зая, поговорим утром. Я уже сплю…

Как и в самую первую ночь, которую я провела в этой квартире, ночевала на диване в комнате для гостей. Только тогда меня мучили эротические сновидения, а сегодня душили кошмары. Проснулась, вытирая испарину со лба. Мне вновь почудились холодные пальцы Тэхена, которые тот пытался просунуть мне между ног. Стремительно сглотнула, положив ладони на грудь.

— Дыши Наен, просто дыши…Всё хорошо…

Сон как рукой сняло, и, приняв душ, с чувством гнетущей тревоги в душе, поплелась на кухню, готовить нам завтрак. Вспомнила, что Чон просил пирог, и решила его порадовать. Судя по всему — его избили, и любимый просто не захотел, чтобы я видела его таким…

Услышала звук шагов в коридоре, с облегчением выдохнув.

— Чон, я сделала пирог… Ты будешь?!

— Нет! Сейчас некогда завтракать! Поехали, у меня дела…Пирог унесу вечером в тату-салон. Одевайся, я не могу ждать…

Шумно втянула ноздрями воздух, холодными пальцами поглаживая пылающие щеки. Мое тело пробивал легкий озноб. Все эти странные бессмысленные слова говорил какой-то посторонний парень. Их просто не мог сказать мой Чон. Вышла в прихожую и на негнущихся ногах дошла до шкафа, доставая оттуда пуховик.

Остаток пути до универа мы ехали молча. Он знал, что сегодня выписывают мою маму. Ждала, что он предложит подвести нас до дома, но вопреки моим ожиданиям, этого не произошло…

Мы сухо попрощались, не глядя друг другу в глаза.

— Я позвоню… — холодно бросил он, на что я нервно кивнула, как обычно покидая его машину на сто метров раньше университетской парковки.

Мы с мамой провели вечер за самой разной болтовней. Говорили несколько часов напролет и все никак не могли наговориться.

— Дочка, но почему ты сразу не рассказала об ограблении? Нужно было написать заявление, да и вообще…

— Мам, ну, и что бы ты сделала? Я не хотела тебя волновать. У меня на работе есть прекрасные отзывчивые люди! Они помогли. Так что теперь всё хорошо. У нас новая дверь, еще и сигнализация… Только вот…

— Что?

— Увы, теперь не получится поехать на новогодние каникулы к бабушке… Нашу заначку украли… — пригладила ладонью наэлектризованные волосы, испытывая смущение.

— Да черт с ней с заначкой! Доченька, как хорошо, что ты в ту ночь ночевала у Мины… А если бы они залезли, когда ты была дома одна?! Эта мысль не дает мне покоя…

— Ладно, мам, не будем о грустном…Надеюсь, скоро тебе снимут гипс, и всё у нас будет хорошо!

— Я тоже на это надеюсь. А еще, когда уже ты познакомишь меня с этим своим… другом с работы? — спросила мама, загадочно прищурившись.

— Ох… не знаю даже… — в эту секунду взгляд затормозил на циферблате настенных часов, и по моей спине пробежал холодок.

Почти одиннадцать вечера, но Чон так ни разу и не позвонил…

— Ладно, Наен, поковыляла я спать. Скорее бы сняли этот поганый гипс, как старая кляча, ей Богу…

— Давай я тебе помогу.

— Не надо, я уже сроднилась с костылями! — подавив тяжелый вздох, мама вышла из комнаты. Я помыла посуду и тоже отправилась в спальню.

После ограбления ощущала себя здесь неуютно. Всячески старалась почувствовать радость от возвращения домой, но так ничего и не вышло. Села за письменный стол, испытывая острую потребность с кем-нибудь поделиться своими мыслями. В такие минуты всегда выручал дневник. Руки машинально потянулись к нижнему ящику стола, но тут, словно вспышка молнии, моё сознание озарила пугающая мысль…

Я ведь забрала дневник из дома в тот злополучный день вечеринки. И должно быть, он так и лежит где-то в квартире Чона. Вот черт. Ладони вмиг сделались липкими от пота. За последние дни ни разу не было желания открыть его. Зато я много записывала в то время, когда только устроилась работать в тату салон… И если вдруг Чон узнает о некоторых моих мыслях, зная его характер, может произойти непоправимое…

Pov.Наен

С утра в универе всё было как обычно: зачёты, зачёты, зачёты и один коллоквиум. Старалась абстрагироваться от мыслей о Чоне, но они то и дело просачивались в сознание. Он просто исчез, испарился, как будто всё, что было между нами, мне просто привиделось.

В любом случае, с сегодняшнего дня я возвращаюсь на работу, и нам не удастся избежать разговора…

Уверенной походкой зашла в тату салон, но неожиданно затормозила, глядя на абсолютно незнакомую девушку за стойкой администратора. Она заученно улыбалась, сидя на моем кресле. Душу царапнуло беспокойство. Что она здесь делает?!

— Добрый день, вы записаны? — наигранно улыбаясь, прочирикала девушка.

— Вообще-то я… — забуксовала на полуслове, чувствуя, как щеки начинают пылать. — Я здесь работаю! — выдавила из себя уже более уверенно.

— Аааа…Ой… — брюнетка с каре потупила взгляд, нервно проведя пальцами по волосам. — Я сегодня первый день… Так что… эээ…

— Чон здесь? — перебила её, ощущая как мою душу наполняет злоба.

— В подсобке…

Развернулась, быстрым шагом направляясь в его «офис», а затем без стука распахнула дверь.

— Какого черта происходит??? — выкрикнула, останавливаясь на пороге.

Чонгук сидел перед монитором, затягиваясь сигаретой, и даже не удосужился поднять на меня взгляд. Урод.

— Наен, прости, но нам больше не нужны твои услуги…

— Мои услуги??? — изумленно вскинула голову. — Вот как это называется… — глядела на него, кажется, до сих пор ощущая у себя во рту привкус его поцелуев. Но почему?

— Иди, Наен… Поверь, так будет лучше… Завтра на карту придет зарплата и премия. Вы сможете поехать на каникулах к бабушке…

— Не вздумай ничего мне перечислять!!! Я верну всё обратно!!! Даже не смей… УРОД!!!

— Дело не в тебе… Просто так сложились обстоятельства…

Развернулась, и громко долбанув дверью, вылетела из подсобки. Он так ни разу и не посмотрел мне в глаза. ТРУС!!! Позорный трус…Использовал, а ровно через две недели выкинул за ненадобностью… Всё мое существо захлестывало от какой-то безумной нечеловеческой ярости. Хотелось вернуться и расцарапать этому трусу лицо, отвесить звонкую пощечину, распороть ножом поганый диван в его подсобке… В голове вертелись десятки возможных вариантов расплаты, но вместо этого я медленно поплелась в сторону дома.

Ночью потеря дневника ощущалась особенно остро. Я лежала в кромешной темноте, не в состоянии сомкнуть заплаканных глаз. Держалась весь вечер, изображая перед мамой беззаботное веселье, но торнадо, которое бушевало внутри, с каждой минутой только сильнее набирало обороты, всё больше разрывая душу на части.

Чон… Ну, почему ты так со мной поступил? Я ведь тебе поверила… Закрыла глаза, испытывая полнейшее смятение. На подсознательном уровне ощущала, что пазл не сходится. Я упустила какую-то важную деталь. Что-то в его поведении не давало покоя… Мой Чон бы так никогда не поступил…

Сама не заметила, как ресницы сомкнулись, а дыхание сделалось ровным. Я понеслась по волнам сновидений, так и не разобравшись, в чём же дело…

Мы с Миной стояли около расписания, и я отчаянно делала вид, что внимательно слушаю её болтовню. Хотя на самом деле витала где-то далеко, в потоках собственного сознания, пытаясь разобраться, что же я сделала не так.

— Наен, смотри… — растерянно проговорила подруга, указывая в сторону дальней аудитории.

Машинально повернула голову, громко выдохнув. Около массивных дверей стояла Суа, а рядом с ней… Чон. Они разговаривали. И судя по тому, как игриво хихикала она, о чем-то весёлом. Он смотрел ей в глаза, в то время как меня даже не удостоил взглядом… Это было больно. Опустила ресницы, испытывая полнейшую дезориентацию в пространстве.

— Мина, я пойду… Не могу… Не могу смотреть на это…

— Наен, стоп! — подруга буквально вцепилась в моё запястье, — Так нельзя! Подойди и отвесь уроду пощечину! Да как он посмел??? Я сейчас сама вырву этой шлюхе все нарощенные лохмы! Какая же гадина!.. — Мину понесло.

В этом мы с ней отличались. Она не умела сдерживать свой гнев, а вот я могла пережить настоящую бурю в душе, и при этом даже бровью не повести.

— Не надо. Они только этого и ждут… — краем глаза обратила внимание, что Чон ушел, а вот она, тошнотворно улыбаясь, направляется в нашу сторону.

— Ох, девчонки, кажется, Чонгук снова хочет быть со мной… Но я даже не знаю, дать ему ещё один шанс или нет… — нарочито громко просюсюкала Суа, подходя к стайке наших одногруппниц.

— Кого-то еще привлекает товар бывшего употребления?! — парировала Мина, и от волнения у меня перехватило дыхание.

— Эй, Мина, а тебя разве кто-то спрашивал?

— Я староста группы, и мне до всего есть дело! — Мина лукаво улыбнулась. — А у тебя Суа вот-вот начнутся проблемы! В деканате очень активно интересуются твоей персоной. Насколько я знаю, еще ни одного зачета?! Ох, какая досада!.. И вряд ли теперь что-то изменится, Наен ведь больше не спонсирует тебя своими конспектами…Так что лучше заткнись и иди заниматься! Иначе я лично обещаю тебе большие проблемы… — Мина подбоченилась, поджав свои пухлые губы, покрытые нежно розовым блеском.

— Прекрати… Пошли отсюда… — шикнула, утаскивая подругу в более безопасное место.

— Ненавижу эту суку! НЕ-НА-ВИ-ЖУ! Неужели ты забыла, как она подставила тебя на свой день рождения?! — мы вышли в другое крыло, удаляясь от злополучной аудитории.

В эту секунду я неожиданно повернула голову, поймав на себе взгляд Чона. Внутри всё сжалось, а сердце пропустило настоящий нокаут. Это был взгляд моего Чонгука. Того самого парня, который каждую ночь шептал мне волшебные слова, уносясь вместе со мной в открытый космос из наших обоюдных ощущений. И он бы никогда осознанно не сделал мне больно…

В ту же секунду он отвернулся, и, больше не глядя на меня, стремительно направился к дверям.

Тем вечером я сидела дома и не находила себе места. Мне не давал покоя его взгляд: в нём было столько боли, недосказанности и чего-то ещё. Одна часть души пребывала в шоке от того, как подло он со мной обошелся, но другая… Другая до сих пор ему верила. Какая-то часть меня не могла перечеркнуть всё то, что происходило между нами… Или просто пока не хотела делать этого.

Стремительно собралась и вызвала такси, дрожащими губами диктуя водителю до боли знакомый адрес.

Мне повезло, и в этот раз машина приехала быстро. Спустя час я уже стояла около неприступных кованых ворот, чувствуя, как по телу расползаются колючие мурашки.

— Вы чего стоите?! Пойдемте! — доброжелательно улыбнулась мне соседка Чона, с которой мы несколько раз ездили в лифте.

— Что-то задумалась… Спасибо! — она открыла ворота, а затем и входную дверь.

«Так даже лучше… Я застану его врасплох…» — мелькнуло в мозгу, когда я поднялась на лифте на нужный этаж и застыла около массивной черной двери.

Нерешительно выжала звонок и принялась ждать, нервно постукивая каблучками зимних сапог по плиточному полу.

— Наен…? Что ты здесь…??? — Чон резко распахнул дверь, и я ощутила полнейшую прострацию. В то же мгновение забыла всё, что хотела ему сказать… А ведь в лучших традициях примерных студенток заготовила целую речь…

Но мы, молча, таращились друг на друга, и, кажется, было слышно, как неистово стучат наши сердца. Скользила взглядом по его покалеченному лицу, испытывая невозможную боль. Синяк под левым глазом стал ещё больше, обе губы перебиты… Чон нервно поправил пальцами очки, продолжая смотреть на меня в упор. Он бросил беглый взгляд на мои губы, а затем, поморщившись, тихо сказал.

— Уходи…

— Но почему? Почему ты гонишь меня??? Я ведь чувствую, что ты этого не хочешь! Неужели так трудно быть мужиком и просто всё мне объяснить??? Даже если ты вновь решил сойтись с Суа, так признайся, скажи, глядя мне в глаза! Пожалуйста, Чон, я прошу тебя… — сжала губы, изо всех сил стараясь не разреветься.

Я не позволю ему увидеть моих слёз.

— Наен, мне нечего тебе сказать… Пожалуйста, иди… — хрипло выпихивал из себя слова, морщась, словно ослепленный яркой вспышкой света. Он продолжал держать меня на лестничной площадке, даже не пригласив войти внутрь…

— Хорошо. Но можно я тогда заберу одну вещицу…

— Какую еще вещицу? Ты вроде всё забрала… — проговорил глухим безжизненным голосом, и я обратила внимание, как заиграли желваки у него на скулах.

— Мой дневник. Ты прочитал его, да? Поэтому так себя ведешь…

— Дневник…?! — изрек сухо, вновь парализуя странным взглядом. Впервые я не могла идентифицировать то, что плескалось в его светло-карих глазах оттенка жженой листвы.

— Да, дневник… Если ты так ведешь себя из-за того, что там прочитал, так вот знай — ты полный идиот! Потому что я писала это еще до того, как мы начали с тобой общаться, и я…

— Наен, я не один… — после этих слов внутри что-то оборвалось.

— Что?

— Что слышала. Я не могу впустить тебя в квартиру. Прости… — он поспешно отвел взгляд, и мне стало нечем дышать.

В эту секунду из кухни донеслись какие-то звуки. Я вдруг вспомнила, как мы каждый вечер перед сном пили чай и разговаривали обо всем на свете, а потом шли в его спальню и залазили под одно одеяло. В голове послышался какой-то странный шум. Очевидно, там разбивались мои глупые наивные мечты…

Медленно развернулась и поковыляла к лестнице. Не хотелось ждать лифт. Мне теперь вообще ничего не хотелось…