немой знак

Лифт тихо трясся, будто отдалённое эхо шагов наверху. Бумаги в рюкзаке шелестели, а воздух между ними давил сильнее любой охраны.

— Слушай, — сказал Иван после долгого молчания, — ты же теперь… не можешь. Значит, надо придумать, как мы будем общаться.Он ухмыльнулся, стараясь скрыть тревогу. — Я тут даже один жест выучил. Специально.

Тилл нахмурился. Сомнение читалось во всём его лице: ещё одна глупость от тебя, Иван?

Иван поднял руку и показал сложенные пальцы. Серьёзно, медленно, будто заучивал каждое движение.

Тилл вытаращил глаза, потом резко прищурился.Он ткнул пальцем в грудь Ивана и быстрым движением написал на блокноте:«Ты только что меня обматерил?!»

Иван рассмеялся — тихо, почти виновато, но ничего не объяснил.Просто повторил жест ещё раз и отвернулся, пряча выражение лица в отражении лифтовой двери.

Тилл раздражённо выдохнул, отвернулся к стене и больше не пытался спрашивать.Для него это так и осталось какой-то странной выходкой Ивана, лишённой смысла.

Но Иван знал: этой ночью он потратил часы, чтобы выучить именно этот знак.Знал — и не собирался говорить, и это было слово...

"Я тебя люблю"

Прошло пару недель.Палата стала для Тилла чем-то вроде тюрьмы: белые стены, ровный гул кондиционера, бесконечные визиты врачей. Иван приходил каждый день — с едой, с глупыми шутками, иногда просто чтобы сидеть рядом и молчать.

И вот однажды утром врач, листая бумаги, поднял взгляд:

— У нас есть новости. Если провести серию операций и реабилитацию, ваш голос можно восстановить. Вероятность высокая.

У Тилла дрогнули пальцы. Он сразу уставился в сторону, будто боялся встретить взгляд Ивана.Сердце колотилось. Вернуть голос… снова говорить… снова кричать, петь, ругаться…

— Но это долгий процесс, — продолжил врач. — Месяцы терапии, постоянные процедуры. Вы должны решить.

Когда врач ушёл, в палате повисла тишина.Иван, сидевший на подоконнике, наконец заговорил:

— Ну… это же хорошие новости, да? — он попытался улыбнуться. — Ты снова сможешь разговаривать.

Тилл поднял глаза и резко нахмурился.Он медленно написал на листке: «А если я не хочу?»

Иван удивлённо моргнул.— Ты издеваешься? Ты всегда хотел петь, кричать на меня, спорить. Ты же сам…

Тилл оттолкнул блокнот и уставился в стену. Внутри всё кипело: злость, страх, обида. Он боялся не самой операции, а того, что снова будет всё как раньше.А сейчас между ними появилась странная связь — без слов, только взгляды, только жесты. И… тот непонятный знак, что Иван показал ему в лифте.

Иван вздохнул, подошёл ближе и сел на край кровати.— Слушай, я не буду тебя заставлять. Но если ты откажешься… тогда это уже навсегда.

Тилл скосил взгляд на его руку. Иван — словно невзначай — снова показал тот же жест.Серьёзно. Медленно.

Тилл закатил глаза и отвернулся: «Опять эта фигня…»

А Иван усмехнулся..