Глава 11

  Драко судорожно оглянулся, но никого кроме консьержа здесь не было. Малфой сжал виски. Вот ему уже и голоса разные слышатся наяву, а не во сне.— Куда уехал? — спросил Драко.— А я откуда знаю, мистер? Можно подумать, мне тут каждый докладывает, что он делает и куда собирается! — резко ответил консьерж. — Не знаю, но после того, как его сына выкрали, а потом спасли, мистер Фриз сразу укатил отсюда. Сказал, что с него хватит. Квартиру за два дня продал без всяких торгов первому покупателю. Ну, тот ему немало отвалил, здесь квартиры недешевые, да за однокомнатную...— Меня не интересует цена здешней недвижимости, — оборвал излияния консьержа Малфой. — Так вы не знаете, куда он уехал?— Нет, не знаю! — буркнул консьерж.Драко понял, что больше от него ничего не добьется, если только «весьма полезную» информацию о стоимости квартир в этом районе. Он оглянулся на шейха, который все это время молчал, перебирая в руках деревянные четки.— Придется разыскивать его, — наконец, произнес Абу Нувас, когда о положении дел стало известно и всем остальным. — Это займет какое-то время. А время нынче бесценно. Часы тикают, причем не в нашу пользу.Малфой кивнул, он и без того знал, что с каждым часом силы народа-индиго неумолимо таяли.«Вечно с Николасом какие-то проблемы. То он дорогу перейдет своему лучшему другу, то нарвется на ревнивого мужа».— Я знаю, кто сможет нам помочь.Блейз Забини был одновременно и рад, и удивлен очередному появлению Драко.— Так я не понял, почему я все еще не могу колдовать? — спросил Блейз, пожимая руку Драко. — По твоим обещаниям, я уже должен несколько дней наслаждаться всеми преимуществами волшебного мира!— Я тебе ничего не обещал, — резонно заметил Малфой.— Ну, Грейнджер мне обещала, — тут же весело заявил Блейз. — Сам виноват. Женщинам нельзя верить. Ладно, с чем опять пожаловал?После того, как Забини услышал обо всех произошедших событиях, его веселое настроение мигом испарилось. Лицо приобрело серьезное выражение, пепельница стала переполненной.— Вот черт! — только и смог произнести Блейз. — После всех новостей в газетах я заподозрил что-то подобное. Но до последнего верить не хотелось. А те волшебники, которые тогда еще застряли в волшебном мире, они, получается, тоже исчезли? Вместе с нашим миром?— Получается, что так. Вместе с волшебным миром.Блейз вытащил из письменного стола два бокала и щедро плеснул в них коньяка. Не чокаясь, два слизеринца осушили свои бокалы.— Значит, мы с тобой теперь магглы. Столько лет над ними издеваться...— Из-за этого все и произошло. Слишком долго волшебники считали их за грязь. Теперь расплачиваемся.— Все из-за тех ублюдочных заключенных, сбежавших из Азкабана! Ну чего им там не сиделось? — воскликнул Забини, нервно меряя шагами свой кабинет.— Есть слабая надежда, что мы все-таки не станем магглами. Для этого я снова и приехал за Николасом Фризом. Но опоздал, он уже уехал куда-то. Вот за этим я к тебе и пришел.— Думаешь, я его прячу? — иронично спросил Блейз.— Нет, ты его не прячешь, но найти поможешь.— Да, Малфой, просто так ты никогда не приходишь. Только если тебе что-то от меня требуется! — Блейз вздохнул и театрально взмахнул руками. — Придется поднять кое-какие связи.Блейз Забини был довольно влиятельным и уважаемым человеком в Лас-Вегасе, особенно на его теневой стороне. Деньги «уважают» всегда, а большие — еще больше. Мистер Забини тут же подключил все свои связи, налаженные за годы пребывания в Лас-Вегасе. Как ему это удалось всего за три года и в довольно молодом возрасте — отдельная история. Магия всегда творила чудеса.На выяснение местонахождения Николаса и Томаса Фриза ушло некоторое количество времени. Все, что удалось узнать — мистер Фриз еще не покинул границы Соединенных Штатов, он не приобретал билет ни на один вид транспорта, так как не был зарегистрирован ни в одном аэропорту, вокзале или морском порту.И вообще было неизвестно, куда Николас отправился. Он мог вернуться к себе на родину, в Канаду, или навестить родственников в Мексике, или обосноваться в каком-то другом американском городе.Тут уж к поискам подключился Сэм, с которым Малфой познакомился во время спасения третьей души и Гермионы. Сэм тоже был волшебником, отсидевшим в магической тюрьме Америки за какие-то свои «темные» дела. Судьба порой очень странно поворачивается, как в его случае. Бывший магический преступник теперь был начальником полиции округа Лас-Вегас и сам сажал за решетку уже преступников-магглов.— В общем, так, я все выяснил, — с порога объявил Сэм, входя в кабинет Блейза. Там кроме хозяина кабинета находился Драко и шейх Абу Нувас, знакомый со всей ситуацией.— И что же? — спросил Малфой.— Одна из сотрудниц супермаркета, в котором работал наш «казанова» Фриз, и близко с ним знакомая рассказала о его планах. Николас после той истории с похищением был сам не свой. Он сказал, что ему просто необходимо уехать из этого адского города, говорил, что точно знает об этом и еще раньше знал, что это необходимо сделать.— Индиго всегда чувствуют такое, — подтвердил шейх.— Неважно. Главное, что он решил поехать обратно в Канаду, к своим родителям, чтобы уже там обосноваться вместе с сыном. Но Фриз как всегда соригинальничал и решил добраться туда на машине. Нет чтоб на самолете — это в несколько раз быстрее и удобнее.Драко расхохотался.— Он поехал на мустанге, который мы ему подарили взамен того проклятого кольца. Я тогда еще сказал, что мы сегодня вылетаем, не возьмем же мустанг с собой в самолет. Похоже, Николас согласился со мной.— Да уж, — Сэм даже не улыбнулся. — Теперь его поиски стали еще более проблематичными. Он может выбрать для поездки любую трассу.— Что же вы можете нам предложить, уважаемый? — спросил Абу Нувас. — Ведь вы точно так же, как и мы, заинтересованы в поимке мистера Фриза.— А это мысль! — воскликнул Сэм. — Поимка — ключевое слово. Мы объявим Николаса Фриза «вне закона», что он убил кого-то, украл миллион долларов, неважно. Главное, что так мы его поймаем.Всем патрулям автотрасс Соединенных Штатов была роздана ориентировка на мистера Николаса Фриза, известного преступника, сбежавшего из тюрьмы и намеревающегося пересечь границу с Канадой. По некоторым данным, преступник перемещался на форде мустанг красного цвета вместе со своим сыном шести-семи лет. Был объявлен секретный план-перехват.Такой решительный шаг дал скорые результаты. Полицейский патруль штата Небраска через полтора дня после объявления плана перехвата поймал опасного матерого преступника и его сына.И тут же в маленький городок Линкольн вылетела делегация из Лас-Вегаса: шеф полиции Сэм, мистер Забини, мистер Малфой, шейх Абу Нувас-ат-табари, Костас, Энн и Джеффри.Решение ехать такой большой группой было вызвано тем, чтобы убедить Николаса в оправданности предпринятых действий для его обнаружения.Николаса держали в небольшой тюрьме города Линкольн с самой строжайшей охраной. Начальник тюрьмы справедливо опасался этого преступника, по выданной ориентировке Фриз был чуть ли не самым опасным преступником всех времен и народов.— А не слишком уж ты перестарался? — заметил Блейз, разглядывая эту самую ориентировку.— Дело того стоило. Магию вернете — и все забудется, — флегматично заметил Сэм.Он быстро уладил все формальности с передачей заключенного и всего его изъятого имущества из тюрьмы города Линкольна. Сэму были предоставлены полномочия много большие, чем простому шефу полиции округа Лас-Вегас.Сказать, что Николас был удивлен, увидев Забини, Малфоя и Сэма — ничего не сказать. А еще больше он был поражен и возмущен, что все это сумасшедшая акция с тем, что он международный преступник, была придумана именно этими троими.— Вы что, все с ума сошли? — произнес Николас, когда поток его ругани, наконец, иссяк.— По-другому было нельзя! — веско заявил Драко. — Николас, мы сейчас тебе все объясним, и особенно почему мы решились на такие меры.— Да плевать я хотел...— Я бы тоже мог сказать такое, когда приходилось спасать тебя и твоего сына! — резко произнес Малфой. — Так что заткнись и слушай!— Дайте мне сначала поесть, что ли! — произнес немного успокоившийся Фриз.Насытившийся человек всегда больше склонен к пространственным разговорам и всякого рода объяснениям. Николас молча выслушал все объяснения шейха Абу Нуваса-ат-Табари, Драко Малфоя, свидетельства Энн и Джеффри.С каждым словом лицо Николаса вытягивалось все больше и больше, а глаза округлялись. Он даже забывал иногда есть, держа ложку в вытянутой руке. После всего рассказа он длительное время молчал, раздумывая.— Так это и были причины того, что меня поймали копы, вытащили из машины, скрутили и бросили за решетку? И все это, потому что меня надо было срочно найти, да?Шейх кивнул.— Мы понимаем, это было...— Да ни черта вы не понимаете! — воскликнул Фриз. — Я так перетрусил. Меня тут называли убийцей, международным преступником. Я уж думал, попал в какой-то фильм ужасов, меня поменяли телами с кем-то, ну или мир свихнулся окончательно со всем этим кризисом...Николас опять замолчал, но затем продолжил:— Так вы утверждаете, что я индиго. Особый народ с необычными способностями. В это верится с трудом, но, как ни странно, объясняет мою удачливость и то, что я предвижу некоторые события в своей жизни. Чувствовал ведь, когда выезжал на ту автотрассу. И вы все тоже? — спросил Николас.Джеффри, Энн и Абу Нувас кивнули.— А вы мистер Малфой?— Мы находимся близко к вам, но мы не индиго.— А кто же?— Это мы не можем рассказать. И еще у вас должна быть одна нужная мне вещь, — Драко достал из кармана своего пиджака два обломка медальона. — У вас должна быть третья часть.Николас с удивлением глянул на эти осколки.— Моей жене Элис принадлежал точно такой же кусочек. У нее был такой альбом, в котором она хранила всякие мелочи, порой ненужные и сломанные... Том, иди сюда!Томас Фриз уже играл с каким-то другим мальчишкой, сыном других посетителей маленького кафе.— Сынок, помнишь мамин альбом? Ты еще его взял с собой в поездку.— Да, пап. Он в моем рюкзаке.Том достал небольшой потрепанный альбом, на обложке которого угадывался силуэт Статуи Свободы. Николас пролистал пару страниц и вытащил из альбома небольшой осколок.— Так ты согласен помочь нам? — спросил Драко.Николас некоторое время молчал, вертя в руках обломок медальона. Как ни странно, но Фриз сразу поверил им. Ведь он всю жизнь чувствовал свою особенность, чувствовал, что он не так прост, как вся эта безликая толпа. Теперь же Николас нашел разгадку. Теперь он знал, кто он и что от его сегодняшнего решения зависит судьба тех, кто погиб, потерял кров, родных во всех катастрофах, случившихся на планете.— Если я не соглашусь, то вы меня везде достанете и тогда точно упечете в тюрьму на пожизненное заключение, — усмехнулся Николас. — Я согласен, — он приложил к двум обломкам, третий недостающий.— Теперь все в сборе, — произнес шейх.

* * *

Они ехали в пустыне, ища вехи, подсказывающие путь к селению туарегов. Снова под колесами вздымались кучи песка и пыли. Снова слепящее солнце висело в безоблачном небе, выжигая и без того неживую пустыню.Только на этот раз вместе с Малфоем ехали Джеффри, Энн и Николас. Костаса и маленького Тома оставили в резиденции шейха, в Эль Гизе.Драко закрыл глаза. Он уже давно сбился со счета, сколько дней прошло с его последнего пребывания в пустыне. Прошло уже около двух недель, не меньше.«Не было ли уже поздно?»Этим вопросом задавался Драко и боялся ответа. Шейх говорил, что с каждым днем силы индиго слабеют, с каждым днем шансы становятся все меньше.«Не было ли уже поздно?»После того кошмара, приснившегося Малфою в отеле Джексонвилля, ни Гермиона, ни Люциус больше не появлялись во снах. Это беспокоило Драко. Тогда он чувствовал какую-то невидимую, непонятную ему самому связь, а потом она внезапно оборвалась. Не значило ли это, что было уже поздно?Малфой даже не хотел думать, что будет, если у них ничего не выйдет. Если последняя надежда не оправдается. Можно было сразу удавиться. Но Драко слишком любил жизнь. Можно было снова приехать к Блейзу, стать его компаньоном, владеть казино, заниматься темными делишками.Драко слишком любил жизнь. Но любил свою жизнь, полную волшебства, заклинаний, магических поединков, летящих сов с письмами и новостями, с движущимися фотографиями, друзей, обсуждающих новые способы применения крови сфинкса. В этой жизни он знал, ради чего жить и зачем...— Приехали! — огласил водитель.Было уже темно, когда они достигли селения бедуинов. Там их ждали.Не было долгих приветствий, как в прошлый раз. Бедуины молча встретили прибывших в их селение путников. Трое старейшин уже были здесь. Туарег, высокий и худой мужчина, лицо которого закрывало светлое покрывало. Далай-лам, надменный старик с пронизывающим насквозь взглядом угольно-черных глаз. Шаман из Сибири, седовласый мужчина, держащий в руках тюнгур — бубен.Энн, Джеффри и Николас с некоторой боязнью взирали на трех неподвижно стоящих старейшин, словно высеченных из камня статуй.Шейх Абу Нувас-ат-Табари обратился к туарегу. Несколько минут они переговаривались на неизвестном гортанном языке. Остальные старейшины их прекрасно понимали. Наконец, они достигли соглашения в действиях.— Мистер Малфой, — обратился шейх, доставая из кармана медальон. Три обломка были крепко соединены лентами, сам амулет был надет на серебряную цепочку.— Возьмите это. Вы помните, что должны надеть это на шею мисс Грейнджер, если все удастся и мы сможем переместить вас во времени?Драко кивнул.— Энн, Джеффри, Николас. Теперь настала ваша очередь в этом непростом деле. Я попрошу вас соединить руки со старейшинами. Они сами все сделают, ваша задача не размыкать ваших ладоней. Ни в коем случае. Мистер Малфой, а вас попрошу встать в этот круг. Вы должны знать, что если что-то пойдет не так, то мы уже не сможем вытащить вас из временных промежутков. И вы не отделаетесь легким ранениями. Силы индиго ослабли, мы не можем быть уверены в конечном...— У меня есть выбор? — насмешливо спросил, повторяя свою фразу перед прошлым перемещением.— Успеха вам, — обреченно произнес шейх Абу Нувас-ат-Табари.Джеффри первый взял за руку Туарега и Далай-лама, Николас не без некоторой опаски — Далай-лама и Шамана, Энн сомкнула ладони последней.Далай-лам, Туарег и Шаман начали произносить какие-то слова на странном мелодичном наречии, это было похоже на песню. Из сомкнутых рук появилось ослепительно белое сияние. Оно закручивалось вокруг одинокой фигуры в центре круга.Воздух вокруг Драко становился все более и более плотным. А сам Малфой становился все бледнее, призрачнее, он растворялся в воздухе.Старейшины запели громче. Их голоса сливались в унисон с шумом ветра. Невиданный ураган внезапно начался в пустыне, обрушивая мириады песчинок на селение туарегов. Он забивался в одежду, в глаза, в рот. Но старейшины продолжали свою песнь, они не давали трем новообращенным разомкнуть сомкнутые ладони, не давали разомкнуть силовое поле.Но ветер оказался сильнее. Николас и Джеффри упали на землю, туарег упал на одно колено, Далай-лам и Шаман поддержали Энн. Цепь разомкнулась...

* * *

Вокруг его тела спиралью закручивалось белое сияние. А само тело становилось как будто легче, неосязаемее, воздушнее. Драко начинал растворяться.Это было не похоже на перемещение с маховиком времени. Это вообще было ни на что не похоже.Он не испытывал боли, каких-то других чувств, но явственно понимал, что в пустыне находится только какая-то далекая часть его сознания.Но что-то произошло. Пошло не так.Драко не переместился во времени на две недели назад, не остался в пустыне, он завис где-то между мирами, между временными пространствами.Был ли он жив или мертв? Малфой не знал.Времени здесь не существовало. Это он понял сразу. И то, что совершенно не знал, что делать.— Я же говорила, что надо было меня отпустить.Драко повернулся на звук голоса. Но здесь никого не было.— Но ты же решил геройствовать! — произнес холодной мужской голос.— Ты задумал слишком многое и слишком многое взвалил на себя! — произнес женский голос.Драко оглядывался по сторонам, но никого не видел. Голоса доносились из ниоткуда, рождаясь в этом иллюзорном пространстве, а может быть, в его голове.— Где вы? И где я, черт возьми?Послышался холодный высокий смех. Эхо этого будоражащего нервы смеха не стихало долго. Звук отражался разными оттенками громкости и тональности.— Если хочешь жить, то вернись. Ты больше никогда не будешь волшебником, будешь магглом. Но живым. Я покажу тебе выход.В поле зрения Малфой появилось небольшое окошко серебристого света. Пространство вокруг него мерцало, расходясь серебряными волнами.— Я предлагаю тебе вернуться.Драко замер, глядя на льющийся серебристый свет. Надо было сделать всего шаг, и он вернется.— А я предлагаю тебе остаться, — произнес печальный женский голос.Остаться в это кромешной темноте, неизвестно где, в месте, где больше никогда не появится выход?Снова эхом раскатился холодный смех, дробясь на множество звуков.— Он не выберет прозябать жизнь здесь!— Выбор за тобой, Драко.Выбор. Выбор — это иллюзия, рубеж между теми, у кого есть власть, и теми, у кого её нет. Можно пойти вперед, а можно остаться. Остаться — страшно. Идти вперед — всего лишь противно. Но так противно, что лучше уж пусть будет страшно.— Я останусь, — произнес Драко.Зачем он это сделал? Почему решил так? Между жизнью и небытием он выбрал последнее.Может, потому что жизнь предлагал ненавистный отец, а небытие — любимая женщина?Нет. Это повлияло, но лишь самую толику. Драко Малфой знал одну истину. То, что в том мире нет его жизни. В том мире нет цели его существования. В том мире он — человек лишний, человек, которого не было...— Каким бы ни был результат, ты сам сделал выбор. Главное, не жалей о нем, — произнес голос Гермионы.И все потонуло в ослепительно яркой белизне.

* * *

— Фатима, Абдул, быстро, уведите ее!Драко стоял с закрытыми глазами. Может, все ему приснилось? Привиделось то, что Грейнджер умерла, что волшебство иссякло, исчез магический мир, и то, что он снова ездил по миру, прося о помощи трех душ?Рука скользнула во внутренний карман пиджака, коснувшись холодной круглой вещицы.Не привиделось.— Стойте! — закричал Драко.Абдула и Фатима, уводившие мисс Грейнджер, остановились.Малфой в два шага подлетел к испуганной Гермионе.— Пожалуйста, дай мне надеть это!— Кто вы? Что вы все от меня хотите?! — закричала она.— Верь мне, — это единственное, что мог сказать Драко.Гермиона посмотрела Малфою в глаза, будто пытаясь прочитать там что-то. Она тихо вздохнула и замерла. Трясущимися от волнения руками Драко застегнул серебряную цепочку на шее Гермионы и отошел на два шага назад.И тут из медальона в небо ударил синий луч, сливаясь там с безумно яркой синевой. Он лился из серебряного медальона всего несколько мгновений, а может, и световых лет. Время с огромной скоростью летело в неизведанное и в то же время стояло на месте. Кому-то оно показалось неуловимым и быстротечным, кому-то медлительным...Но все всегда заканчивается. Любое действие во вселенной. И завершение всегда оглашается по-особому. Послышался грохот небес — низкий торжественный звук. Это был гром безоблачного неба. Завершение еще одного, совсем не простого этапа в бесконечной жизни мира.Все вернулось на свои места.Драко подошел к ошеломленной и ничего не понимающей Гермионе, обнял ее. Они молчали. Малфой почувствовал на своем лице горячие слезы. Свои или слезы той, которую он потерял и снова обрел.— Я скучал, я так скучал, Грейнджер, — тихо произнес он, чтоб только она его слышала. — Я чуть с ума не сошел, когда думал, что потерял тебя навсегда.— Я знаю. Только я мало что помню...Гермиона крепче прижалась к Драко, словно желая успокоить его и удостоверить в том, что жива.— Извините, — произнес смущенный шейх. — Но вы, может быть, проверите свое волшебство?Только теперь до Гермионы и Драко дошло то, что магия вернулась.— У меня палочка в чемодане, — тихо произнесла Гермиона. — За это время отвыкла ее носить с собой.Не сговариваясь, волшебники рванули в поместье шейха Абу Нуваса. Волшебные палочки были надежно спрятаны в чемоданах до того времени, как они снова должны были быть востребованы.Гермиона стояла напротив Драко, держа в руках палочку.— Не знаю, какое применить заклинание! — отчаянно произнесла она.— Главное, чтоб сработало, — отмахнулся Малфой. — Люмос!На конце его волшебной палочки зажегся огонек, осветивший коридор дома шейха.— Ура! — закричала Гермиона, кинувшись снова обнимать Драко.— Не верю...Несколько минут волшебники произносили самые разные заклинания, чтобы только убедиться, что магия действительно работает. За этим наблюдали не менее счастливые Абу Нувас-ат-Табари и Фатима.Гермиона и Драко попрощались с шейхом и его женой, оставив самые хорошие и теплые воспоминания об этих двух людях-индиго. Но больше волшебники уже не могли оставаться. Им не терпелось снова окунуться в волшебство с головой, побывать в магическом мире, увидеться со своими друзьями.Малфой создал портал, попросив у шейха старую лампу. И через пару секунд они с Гермионой оказались в Малфой-меноре. Поместье Малфоев осталось нетронуто чьим-либо воздействием. Оно не было разрушено, и магглы не растаскали фамильные вещи. Возможно, благодаря домовикам, которые тут же появились, чтобы поприветствовать хозяина.Но кроме домовых эльфов в поместье трансгрессировал еще один человек — Гарри Поттер.— Гермиона! — радостно воскликнул он, заключая ее в объятия. — Я так рад, что ты жива. Привет, Малфой! Разрешение на трансгрессию мракоборцев все еще работает!Драко кивнул, немного ревниво наблюдая за тем, как Поттер обнимает его девушку.— Так и знал, что вы здесь. Джинни меня сразу же за вами отправила. Ну, что там произошло с вами?— Сейчас. Мне столько всего надо тебе рассказать. Нам, — уточнила Гермиона.— Рассказ получится долгим, — заметил Малфой. — Так что, Поттер, предлагаю выпить сразу.— Поддерживаю, — тут же согласился Гарри. — До сих пор не могу поверить, что все вернулось...Гермиона начала свой рассказ с самого начала, а именно с появления сказки об Учителе и четырех учениках. Основные события Поттер знал, так как в течение всего месяца связывался с волшебниками посредством телефона, но полную картину всех событий он начал понимать только сейчас.Затем рассказывать стал Драко, начиная с того времени, как магия исчезла.Глаза Гермионы и Гарри с каждым его новым словом все больше округлялись от удивления. Они ведь не подозревали, что волшебство все-таки иссякло, что магический мир исчез, а в маггловском мире произошла череда катастроф. Драко Малфой был тем единственным человеком, кто помнил, что произошло на самом деле. И тем, кто все исправил.— Так вот откуда у тебя взялось это, — пораженно произнесла Гермиона, прикасаясь к серебряному медальону, висевшему у нее на шее. После того, как из амулета ударил луч, все три части соединились воедино. Медальон снова был целым.— Мерлин, как все было запутанно. Но главное, что все, наконец, закончилось. Поднимаю за это бокал! — сказал Гарри и сделал глоток вина. — А теперь вы готовы снова рассказать это?— Ты уже все услышал, Поттер, — заметил Драко, присоединяясь к его тосту.— Не мне. Миру.Три волшебника трансгрессировали в Министерство магии. Здесь находилось столько волшебников, что яблоку негде было упасть. При появлении Малфоя, Грейнджер и Поттера атриум погрузился в тишину. Вокруг только что прибывших магов образовалось пустое пространство.Кто-то в толпе захлопал, тут же к нему присоединилось еще несколько человек, и уже весь атриум аплодировал. Гарри Поттер отделился от Гермионы и Драко и захлопал вместе с остальными волшебниками. Кто-то из волшебников плакал от счастья, кто-то восторженно вопил и улюлюкал, толпа молодых магов скандировала громкое и надрывное «Ура». Министр магии пожимал двум героям руки. Аплодисменты не стихали долго.Гермиона Грейнджер и Драко Малфой стали на одну планку с национальным героем Гарри Поттером.Гермиону и Драко не отпускали долго. Толпа хотела их видеть, слышать, узнать, как им удалось спасти магию, заставить заклинания снова действовать. И снова Грейнджер и Малфою пришлось пересказывать события предыдущего месяца: появление новой сказки в «Сказках барда Бидля», массовые убийства магглов сбежавшими Пожирателями, которые ко всему этому и привели; скитания по странам и континентам, перемещение во времени с помощью умений людей-индиго. В своем повествовании, которое затянулся на долгое время, Драко и Гермиона старались рассказывать только факты, ничего не преукрашивая и опуская разного рода подробности, касавшиеся непосредственно их отношений.Журналисты уже записывали их интервью. Где-то в толпе Малфой заметил Прытко пишущее перо Риты Скитер. В Министерство прибывали все новые и новые волшебники, которые хотели узнать последние новости, совы со всех континентов мира, делегаты из других стран. Рассказ Малфоя и Грейнджер передавался им уже слегка приукрашенный остальными, но так всегда работала передача сплетен от одного к другому.Плавно волшебники в Министерстве начали праздновать возвращение волшебства. Откуда-то начали появляться бочки выдержанной медовухи, огневиски, сливочное пиво, хранившееся в подвалах, подсобках, лавках. Маги, которые были заперты в волшебном мире, еще не до конца прикончили запасы спиртного за этот месяц. Один из этих волшебников громко рассказывал всем желающим о том, как ему пришлось четыре недели жить в Косом переулке в «Дырявом котле» вместе с остальными «замурованными», другой рассказывал, как жил в маггловской гостинице. Каждый из людей, находившихся в атриуме, в данный момент рассказывал, как он пережил этот месяц. Гермиона снова пересказывала все события семье Уизли, которые окружили ее плотным кольцом. Все они сначала чуть не задушили ее в объятиях и только потом выслушали. Малфоя увел куда-то министр магии, и мисс Грейнджер постоянно оглядывалась, ища его в толпе. Но Драко не появлялся.К Гермионе подходили все новые и новые знакомые: друзья, коллеги по работе, однокурсники со всех факультетов, включая Слизерин в лице Дафны Гринграсс, журналисты. Каждый из них снова и снова переспрашивал о подробностях ее приключений. Взглянув на свою подругу, Гарри понял, что Грейнджер уже на грани срыва от постоянного повторения одного и того же рассказа. Поттер осторожно переключил внимания на себя. Гермиона тут же воспользовалась этим и незаметно исчезла из атриума, игнорируя не совсем трезвые голоса, окликающие ее по имени.Ноги сами понесли ее по привычному для нее маршруту в Отдел по обеспечению магического правопорядка. Гермиона прошла к своему кабинету, стук ее каблучков эхом раздался в пустом коридоре.В кабинете все было как прежде. Как в тот роковой день, когда она пряталась от своего начальника под столом. Гермиона провела по столешнице рукой, сметая с нее пыль. За месяц ее здесь набралось достаточно. Гермиона произнесла заклинание — и все стало чисто.Гермиона взяла со стола огромную папку. Это был отчет, тот самый, который она доделывала месяц назад. Из-за этого отчета она пришла в субботу на работу, где ее тут же послал выполнять задание Малфой.И если бы Гермиона тогда не пришла, то ничего бы не случилось. Она бы никогда не узнала стольких людей, не побывала бы в стольких местах, не увидела бы столько много разных вещей. Она бы не провела столько времени с ненавистным Драко Малфоем, который за четыре недели перестал быть таковым.Магия, конечно, все равно исчезла, спасал бы мир кто-то другой. А возможно, это было предназначено именно Драко Малфою и Гермионе Грейнджер по каким-то неисповедимым законам мироздания.— О чем думаешь? — спросил хрипловатый мужской голос над самым ухом.— О том, чтобы было бы, если бы я не пришла в свой отпуск на работу, — ответила Гермиона, не поворачиваясь. — Ты бы все равно пришла, чтобы как всегда выполнить все идеально и в срок, — ответил Драко, обнимая ее за талию и поворачивая к себе лицом. — А я бы послал тебе записку, которую ты бы благополучно сожгла. А потом я нашел бы тебя, прячущуюся от меня под столом.Гермиона рассмеялась.— И снова подумал бы о том же самом.— О чем? — тут же спросила Гермиона.— О том, что никогда не пойму тебя до конца, — ответил Драко, целуя ее.

* * *

Драко резко проснулся, как будто от толчка. Первой мыслью было: «Это все был сон?»Такая мысль стала уже привычной за последние несколько недель.— Что случилось? — спросила Гермиона, сонно глядя на Малфоя.— Все хорошо, — некоторое время он молчал. — Просто до сих пор не верится, что все снова нормально.— Оно и должно быть «нормально». Еще даже сутки не прошли после того, как все вернулось. Точно так же, как мы привыкали к тому, что магии нет, привыкнем к тому, что она есть...— Да, конечно, — согласился он. — Я только одного не пойму. Почему тогда, когда я застрял во временном промежутке, там были ты и Люциус?— Не знаю, — произнесла Гермиона, зевая. — Может, это было своеобразное испытание? Послушать Люциуса было неправильным, а меня — правильным?— Может, — согласился Малфой. — Я сделал правильный выбор, а остальное неважно.— Вообще-то, Драко, я хотела поспать, но кто-то разбудил меня своими разговорами в три часа ночи...— И кто же этот наглец? — невинным голосом спросил Драко, целуя Гермиону.Он обнял ее, с силой прижимая к себе. Ему необходимо было чувствовать тепло ее тела, горячее дыхание на своем лице, ее учащенное сердцебиение. Ему надо было чувствовать, что она жива.А за окнами Малфой-менора, да и всего мира, небо разукрасили магические фейерверки. Они искрили в небе всеми цветами радуги и не гасли очень долго. Люди на улицах обнимались, плакали и весело смеялись. Волшебники всего мира праздновали то, что они снова могли гордо называть себя «волшебниками».Это оказалось сложно. Но Драко Малфой и Гермиона Грейнджер выполнили свое предназначение. Спасли четыре души, четыре человеческих жизни, спасли волшебство.