Глава восьмая.

Шино.

Я накнец смог подняться и пойти в палату, к Катуми. Зайдя увидел букет, прочитав записку, понял что от Рико. Потом,  мягкую игрушку, от его друга-омеги. На тумбочке лежали фрукты, вообще, палата светлая. Вот и кровать. Можно подумать, что это неуклюжий омежка, просто спит. Но врач сказал, что пока без сознания. Уверял, что это временно. Посоветовал с ним общаться. Я присел на кровать. Взял его за хрупкую руку, начал тихо говорить:- Ты знаешь, я очень испугался тогда, за тебя. Мне почему-то было плевать на себя. Ты, за это короткое время, (всего неделя), стал очень родным и близким. Как жаль, что поздно это понял, жаль,  что не интересую тебя. Ты такой светлый человечек. Хочу узнавать тебя. Хочу быть рядом. Ты знаешь, увидел тебя, вот так лежащего здесь и понял, что хочу защищать от всего мира, хочу целовать твои пухлые губки. Я понял многое, а главное... Я.., я люблю тебя. Люблю, мой лимончик. Проснись, прошу тебя. Скорее вернись ко мне. Через время я заснул рядом с ним. Меня не стали выгонять. И я остался до утра в его палате. Часов в восемь, я ушел умыться и на процедуры. Позавтракал и вернулся в палату,  к моей конфетке. Вдруг слышу стон:-У-м-м-м. У-м-м. Он вертел головой. Я его успокаивал. Наконец, пришел в себя. Я его крепко обнял, он тоже пытался. Потом протянул телефон,  что бы мы смогли общаться. Он его убрал. - Не надо,- прошептал,- я к..кажет..ся могу г...говорить. Он как смог объяснил, что после того как меня ранили, у него случилось как "перемыкание", в голове и он кричал, звал на помощь. Я кинулся, обнимаю его. Потом отстранился. Ведь ему неприятно это, он не хочет быть со мной. Пожелал скорейшего выздоровления и хотел уйти. - И куда же ты? Я только, за много лет могу сказать что-то,  пообщаться с кем-нибудь, а ты уходишь. - Вот придет кто-нибудь и пообщаешься. А я, есть - Я. Понял? - Да. Извини, я не так выразился. Наверное. Разучился выражать мысли словами. Останься, поговорить нужно.