Глава 33

Когда Волк прикасается своими губами к моим, от неожиданности я вся замираю. Господи, мне кажется, что я даже целоваться не умею, и сейчас делаю что-то неправильно.

Мужчина целует меня прямо в губы. Напористо и горячо, слегка царапая своей щетиной. У меня нет шанса на отказ. Он слишком силен.

Я ожидаю, что сразу же боль последует, но ее нет. Вместо этого…внизу живота что-то тянет, а в трусиках разгорается настоящий пожар. Мое сердце так быстро стучит. От испуга, жара, а еще…желания.

В нос тут же ударяет аромат мужчины, и это наверняка гормоны, но я как безумная вдыхаю его. Он дурманит меня. Кружит голову. Заставляет ему подчиняться. Всецело.

Кажется, я даже себе не признавалась, что хотела, чтобы Волк поцеловал меня. Очень бы хотела. Наверное, я сошла с ума, но до дикости хотела получить хоть каплю ласки этого жестокого зверя. Не тогда, когда он пьян. Не тогда, когда взбешен и хочет сделать больно. А тогда, когда видит, что это я. Та самая девушка, которая носит под сердцем его малыша.

Воздуха становиться меньше, когда мужчина проталкивает язык мне в рот. Целует развязно, грубовато, напористо, зарываясь рукой в мои волосы, проводя пальцами горячими по шее.Чувствую, как мои щеки заливает румянец. Стоп. Что я творю? Это неправильно, неправильно!

– Не надо!

Отталкиваю его, впившись в крупные плечи мертвой хваткой.Волк недовольно отстраняется, и я тут же ловлю его стальной взгляд. Снова такой же. Голодный до чертиков. Как у зверя. Недовольный тем, что я оттолкнула его.

– Так меня надо благодарить, птичка. Только так.

Усмехается. Этот нахал просто смеется с меня видя, что я уже вся красная, как помидор!Его глаза опасно блестят. Волк довольно губы облизывает, смотря прямо на меня, и я понимаю, что не смогу противостоять этому. Он слишком силен, опасен, и хуже того – он неправильно влияет на меня.

Тут же со стула вскакиваю, и просто убегаю с кухни. Мой перекус так и остается лежать на тарелке.

Я несусь в свою комнату, позорно понимая, что просто сбежала. От него. Чтобы мужчина снова не стал меня целовать так горячо, так…запретно.

Успокаиваю себя. Это все гормоны. Это все объясняет. Я чувствую от этого какое-то сильное влечение к этому мужчине. Запредельное просто, напрочь отключающее инстинкт выживания.

Провожу руками по лицу, плеская в него холодной водой. Господи, что со мной происходит? Я ведь не хотела, чтобы Чон останавливал свой поцелуй. Я хотела, чтобы он прикоснулся к моей груди. К бедрам. Как тогда. Ночью. Когда был пьян, когда прикасался ко мне думая, что  прикасается к жене.Так. Стоп! Стоп! Я уже сама не знаю, что чувствую. Я…запуталась.Нельзя. Лалиса, очнись! Он ведь заберет твоего ребенка! Этот зверь худшее, что было с тобой. Приди уже в себя.

Я говорю это в зеркало, но при этом прекрасно вижу, что мои щеки все ее красные, а грудь поднимается от частого дыхания.Весь вечер больше даже носа не показываю из свой комнаты. Никак не могу себе места найти. Хожу туда-сюда по комнате, пытаясь успокоится. Почему Волк меня поцеловал? Он точно был трезв, и не мог спутать меня со своей женой.

Он же ненавидит меня. Зачем тогда…он сделал это?А я? Сама же ответила ему. Еще и глаза закрыла. От удовольствия. Дура.Прикладываю пальцы к губам. Они все еще горят от жесткости его щетины и жара губ.

Следующую неделю я совсем не вижу мужчину. С утра его нет и до самого вечера. Я же вдоволь гуляю на улице, рисую, пытаюсь болтать с Миной через бумагу или же просто читаю, особенное те самые книжки о беременности. Я буквально прожигаю их взглядом от корки до корки.

Хоть я и не была готова к беременности, это случилось, пусть и совсем не так, как я бы хотела. Теперь же я искренне хочу стать мамой. Даже будучи взаперти в руках у монстра, вдали от дома и в жуткой обиде на отца, я жду не дождусь уже, когда буду держать своего маленького на руках.

Мне все равно кто будет: мальчик или девочка. Я буду любить ребенка беспрекословно, вне зависимости от пола. Это же мой ребенок, и я не могу иначе. Главное, чтобы он здоровым родился.

Большего я не жду.Я не могу думать о том, что Волк заберет малыша сразу после родов, как он говорил уже не раз. Это сильнее меня. Одна только мысль об этом убивает меня. Режет на части и заставляет ненавидеть этого страшного мужчину такой ненавистью, на которую я думала, просто не способна.

Я никому не отдам своего ребенка. Никому. Никто не заберет у меня его. Или я умру. Мне незачем будет жить с такой бедой. Это просто уничтожит меня. Вырвет мое сердце и бессовестно растопчет его.

Наверное, я глупая, так как все еще надеюсь, что отец простит меня и заберет вместе с малышом сразу после родов. Он ведь любит меня, несмотря на весь тот позор, что я ему принесла, должен все еще любить. Не верю, что может быть иначе, хотя за все эти месяцы я не получаю ни единой весточки от самого родного мне человека.В одну из ночей, когда за окном несколько часов подряд метет снег, я просыпаюсь от какого-то шороха.

Чуть ли с кровати не сваливаюсь, когда вижу огромную тень совсем рядом с собой. Волк. Он снова пришел ко мне ночью, и от этого у меня сердце молниеносно разгоняет свой стук до предела.Быстро включаю ночник. Из защиты у меня нет совсем ничего. Разве что... карандаш ему воткну в руку... и то, сильно сомневаюсь. С моей прыткостью и его реакцией у меня нет ни единого шанса. То, как быстро тогда мужчина выбил у меня ножницы из рук это только подтверждает.

Отползаю на другой край кровати. Подальше от него. Чонгук одет в рубашку темную и джинсы. Даже в темноте по его плечам я понимаю, что он напряжен. Сильно.

– Как ребенок?

Сглатываю. От его близости и неожиданного прихода не знаю, куда себя деть.

– В порядке.

Подтягиваю одеяло выше, когда Чон подходит ко мне ближе. Совсем близко. Еще миг, и он садиться на кровать рядом со мной.

– Можно?

Знаю, что он хочет прикоснуться к животу, чтобы ощутить малыша. Киваю коротко, преодолевая дрожь.

– Ляг. Опустись на подушку нормально.

Делаю, как он говорит. Еще секунда, и моя майка задирается, оголяя живот до груди. По коже тут же мурашки проносятся. Не от холода вовсе. От близости зверя.Мы оба молчим. Слышу только наше дыхание. Медленное Волчье и мое. Быстрое, сбивчивое.Мужчина прикладывает руку свою огромную к моему животу. Нежно, почти невесомо касается, опаляя кожу. Его ладонь тут же занимает все пространство. Он медленно поглаживает живот, а я…почему-то плакать начинаю. Сама не знаю, почему. Просто так. Гормоны снова, наверное, разошлись.

Словно чувствуя это прикосновение, малыш начинает пинаться. Сначала слабо, а потом уже сильнее. Еще секунда, и я вижу улыбку Чонгука. Всего миг, но этого хватает, чтобы понять – он тоже ощутил толчок маленького.Не знаю, сколько проходит времени, но Волк не собирается уходить из моей комнаты, и я начинаю нервничать. Словно просканировав это, он руку свою убирает, но так и не встает с кровати.  Наоборот, мужчина укладывается на нее вместе с ногами! Прямо так. В одежде ложится. Очень близко ко мне.Я тут же на другой край постели отползаю. Подушкой прикрываю живот.

– Вы что, тут спать собираетесь?

– Я не буду спать. Просто здесь побуду. Немного. Ложись, птичка. Не бойся ничего.

Мне не нравится поведение Волка. Он какой-то…не такой сегодня. Настороженный весь. Напряженный. Словно и правда спать совсем не хочет в два часа ночи-то.

А еще…почему-то он часто в окно смотрит. В душе холодеет. Становится не по себе.

– Нам снова угрожает опасность?! Кто-то чужой на территории?

Сердце начинает быстрее колотиться от одной только мысли, что в нас снова могут стрелять.

– Тебе не о чем волноваться.

Мужчина поднимается и смотрит прямо на меня. Замираю, когда он рукой тянется к моим волосам, и за ухо заправляет. Всегда так делает.Накрываю его ладонь своей. Не потому, что боюсь, что он сделает больно, а потому, что хочу прикоснуться к нему. Сама. Смотрю прямо на него.

– Пожалуйста, скажите мне правду.

– Пока я рядом, тебе не о чем беспокоиться. Я защищу тебя. Вас обоих. Верь мне.

– А мой отец? От него совсем нет весточки. Он что, совсем не ищет меня?

– Нет.

Опускаю глаза. Отпускаю его руку. Этот ответ ранит меня. Сильно. Но даже несмотря на обиду на отца, я люблю его и волнуюсь о нем. Очень. Знаю, у него слабое сердце.Поднимаюсь и сажусь на колени. Смотрю прямо на Волка. Я должна это сказать.

– Мне жаль вашу жену и малыша. Вы пережили кошмар. Но я не верю в то, что это сделал мой отец. Пожалуйста, не троньте его. Вы же не сделаете ему ничего?

Вижу, как сильно напрягается Волк от моих слов и понимаю, что сболтнула лишнего. Это больная тема для зверя. Очень больная, и сейчас он едва ли сдерживается, чтобы не растрощить мне кости.Замираю вся. Кажется, даже дышать через раз начинаю, но мужчина лишь притягивает меня к себе и целует в голую ключицу. По коже бегут мурашки.

– Ложись спать, птичка. Уже слишком поздно. Я не дам вас в обиду. Никому.