Счастье по акции

  Мороз всё никак не угомонится, а между тем наступает конец декабря. Предверье праздника. Аромат мандаринов и ёлок так и витает в воздухе, заставляя улыбнуться даже такого неромантика, как я. До конца четверти неделя, а до школьной дискотеки чуть больше-та намечалась в субботу, прямо в тридцатое число.

  Снег продолжает надоедливо хрустеть под ногами, пока мы с Венти добираемся до продуктового за ручку. Я, хоть мне и не впервой, кроюсь лёгким румянцем и зарываюсь носом в шарф. Он глядит на меня так, словно хочет просверлить во мне дырку. Я пересекаюсь с его взглядом и злобно смотрю.

  -И чего ты пялишься?

  -А разве нельзя?-хохочет и подмигивает мне.-Кстати, может придёшь сегодня ко мне? Чай попьём, поболтаем...

  -Ну нет уж, у меня ещё уроки не сделаны. Да и твои проказы тоже слегка поднадоели.

  -Пф, больно надо... Я тогда песни писать про тебя больше не буду.

  Он надувает щёки и отворачивается. Мне понятно, что мальчишка просто шутит. Он бы никогда не сказал мне такое всерьёз. Напротив, он всегда меня расхваливал и искал во мне вдохновение, а иногда даже называл своей музой. Конечно, я всегда ему говорю, что тот спятил, и такая, как я, не может быть ничьей музой. На что тот целует меня и говорит, какая я волшебная и замечательная. Ну а я, естественно, не верю.

  К слову, зачем мы идём в магазин: парня туда послала мама, прикупить всяких вкусняшек к чаю. А меня, как ни странно, прицепили хвостиком. Вот мы уже заходим в помещение. Венти берёт корзинку и мы пускаемся по полкам, в поиске нужных товаров. Печенье, шоколад, пряники, в общем, всё, что только на него глядит.

  Подойдя к кассе, он берёт очередную шоколадку, которая лежала по акции. Поворачивается ко мне и спрашивает:

  -Ты такую будешь?

  Я испуганно смотрю на него. Чтобы на меня, потратил кто-то хоть копейку,-я сама себе этого никогда не прощу и буду считать, что решила наживиться за чей-то счёт. Потому я и начинаю нести всякую чушь, лишь бы тот не приобрёл её, хотя я просто обожаю сладости:

  -Не-ет, я в принципе сладкое не люблю, да и к тому же, от неё прыщей будет много...

  Тот ухмыляется и всё же кладёт вкусняшку к остальным покупкам. Я удручающе вздыхаю и в своих мыслях проклинаю всё живое. Когда мы вышли на улицу, я обращаюсь к своему возлюбленному:

  -Ну и зачем ты её купил?! Мне так стыдно, что ты заплатил за меня...

  -Не переживай. Считай, это подарок за все твои страдания,-школьник достаёт из пакета только что купленную шоколадку и протягивает её мне. Я крепко держу её в руках. Мне никто никогда ничего не дарил так искренне, кроме родителей. Хотя, скорее всего, те принимают это как должное. Иногда они даже забывают про мой день рождения, а единственный дорогой подарок-это мой телефон на четырнадцатилетие, коим я пользуюсь до сих пор.

  На глаза наворачиваются слёзы, ведь мальчишка смотрит на меня, будто это должно быть обыденностью. Как будто это для него мелочь-потратить на меня лишние восемьдесят рублей. А для меня это целое состояние, хоть и приобретённое по акции. Я, шёпотом, испытывая огромный стыд, говорю ему:

  -С-спасибо...

  Венти кивает, и с улыбкой на лице подходит ко мне ближе. Приподнимает мою шапку и с нежностью целует в лоб.

  -Ты не должна стыдиться того, что я за тебя заплатил. Я буду только рад увидеть улыбку на твоём лице, особенно по такой мелочи.

  Я смотрю в его небесные глаза. Словно поток ветра пронёсся рядом с ним, оставив этот божественный след за собой. Они наполнены светом, таким теплом, которого даже под самым толстым одеялом не испытаешь. Даже такой холод в двадцать с лишним градусов не может сбить его.

  Я чувствую, как лёд на моём сердце начинает потихоньку трескаться. Чувствую, что вот-вот растаю. Его косички снова покрыты мелким инеем. Так хочется растопить его, или аккуратно убрать.

  Я снова мнусь, спрашиваю:

  -Можно... Его сейчас съесть?

  -Конечно, он ведь твой.

  Я вскрываю шоколад и отламываю одну плитку. Пробую на вкус и начинаю нежиться от наслаждения. Начинка так и тает во рту, оставляя за собой приятное послевкусие. Он такой сладкий, будто даже не по акции. Опять смотрю на любимого: его пристальный взгляд на вкусняшку побеждает и я отламываю ещё один кусочек. Преподношу к его рту и кормлю с рук. Венти опять широко улыбается, заставив меня издать лёгкий смешок.

  Так мы вдвоём и разобрались с этой вкусняшкой. Я спрятала мусор от неё в карман, снова глянула на парня-он буквально сиял на солнышке. Он притягивает меня к себе и нежно чмокает в щёчку. Я чувствую, как на мне остался прохладный и мокрый след от его губ. Мой любимый кладёт свою голову мне на плечо. Что-то мурлычет и жмётся.

  Я так им увлекаюсь, что и не замечаю, как к нам подходит какой-то человек. Обращаю внимание на его лицо-это... Это мой бывший?.. Нет, не может быть... Он всегда обсуждал меня за спиной, и не осмеливался больше подойти с тех пор, как я сдружилась с Венти.

  Я отодвигаю мальчишку от себя. Он теперь тоже видит его. По моему взволнованному взгляду он понял, что это за парень. Закрывает меня собой и со злобой снизу вверх смотрит на него. Тот ухмыляется и не переставая смотрит на меня. Я пытаюсь отвести от него взгляд, но все попытки не увенчаются успехом. Я дрожу, прижимаюсь к своему возлюбленному ближе, слыша позже поддельный смешок от Влада:

  -Хах, быстро ты нового себе нашла, шлюха.

  Терпение моего любимого заканчивается: он быстро снимает со своей правой рукавицу, и так же быстро моему бывшему прилетает жёсткая пощёчина. Я прикрываю рот ладонями, боясь закричать. Венти передаёт мне пакет из магазина, берёт обидчика за куртку и наклоняя к себе, проговаривает:

  -Ещё одно слово ты скажешь в её сторону, и я набью тебе рожу. Понял?!

  -Ты драться хоть умеешь, малявка?

  -Не бойся, тебя уж точно побью. Ты ещё в придачу и за те фотки ответишь, так что мелочиться я не буду.

  -А что, она тебе их не показывала? Да их не слить было себе дороже. Такую, как она, никто никогда не полюбит. Я лишь скрасил её жизнь.

  Теперь я в слезах закрываю уши. Не хочу слышать, что он там про меня говорит. Хочу разрыдаться, убежать, скрыться от чужих глаз. Но знаю: если покажу свою слабость, то этот урод только порадуется. Не хочу, чтобы ему было хорошо, не хочу, чтобы он причинил моему возлюбленному боль. Ненавижу себя за то, что постоянно впутываю других в свои проблемы, ненавижу, потому что не могу ничего решить без посторонней помощи. Не хочу больше чувствовать ничего подобного. Не хочу винить себя, но придётся. Я снова тону в своих мыслях, снова не могу понять, чего хочу на самом деле.

  Пока я утопаю, мальчишка толкнул Влада с такой силой, что тот упал на спину. Хотя нет, виновата в этом не сила: лёд под снегом сыграл ему на руку. Тот начинает вопить, ведь ударился головой. Я подбегаю к парню и хватаю его за талию, обнимая при этом. Даю ему повод остановиться, ведь мой бывший мог упасть сильнее и умереть от сотрясения.

  -Венти, не надо! Ты же мог его убить...

  Он поворачивается ко мне и намекает подождать. Я неуверенно и боязно отхожу. Школьник садится на корточки перед злодеем, опустив свой взгляд на след от пощёчины, продолжает:

  -Знаешь, я мог толкнуть тебя сильнее и ты бы ударился больнее. Но я не хочу сидеть за убийство, особенно, если это будешь ты. Так что, Auf Wiedersehen, идиот.

  Венти стремительно поднимается, хватает меня за руку и мы сбегаем от этой лежащей "проблемы". Я вновь вижу его резвлящиеся косички, чувствую тепло его руки, даже через рукавицы. Румяные от холода щёки становятся ещё милее. Я так увлекаюсь разглядыванием парня, что не замечаю, как мы забегаем в его подъезд. Он останавливается, пытается отдышаться.

  -Фух, думал-умру! Хе-хе, он оказался тем ещё слабаком, я думал, что тот мне врежет первым. И как же ты с ним сошлась? Кстати, я так и не узнал его имени.

  -Его зовут Влад...-вздохнула я, пока передавала пакет в руки мальчишки.

  -Вот как... И имя у него дурацкое,-улыбается он мне, дабы поддержать.

  Мы поднимаемся к его двери. Сказав ему, что я пойду домой, тот посмотрел на меня щенячими глазками и попросил хотя бы немного посидеть в подъезде. Усевшись на ступеньки, не решались обранить ни слова. Я не могу так больше. Снимаю с себя шапку и кладу голову на его плечо. Изумрудные глазки вновь устремились на меня: изучают, улыбаются и успокаивают. Я решаюсь наконец сказать это первой:

  -Я... Я люблю тебя...

  Мои щёки опять покрываются густым румяном. Я жмурю глаза, чтобы случайно не встретиться с ним взглядом. Венти хихикает, это я слышу отчётливо. Шёпотом признаётся:

  -Раз уж этот глупец не смог разглядеть в тебе душу, то это сделаю я. Я тоже тебя люблю.

  Открываю глаза и отстраняюсь от его плеча. Парень приближается к моему лицу и закрепляет наши губы в нежный поцелуй. Безумно прекрасный и тонкий. Я опять прикрываю глаза, но на этот раз от удовольствия. Он не спешит продолжить, обнять меня или запустить язык, нет. Он просто показывает все те искренние чувства, которые испытывает по отношению ко мне. В этот раз он даже не стонет. Молчит и отдаётся мне полностью. Я люблю его, люблю безоговорочно.

  Нас заставил отстраниться знакомый женский голос сзади. Мы оба дёрнулись из-за резкого звука:

  -Вы хотя бы в дом зашли сначала... Ой, бесстыжие...

  Поворачиваемся и видим его улыбающуюся во всю ширь маму. Тут же краснеем и отворачиваемся. Это происходит так синхронно, что я удивляюсь ситуации ещё больше.

  -Мам, ну нельзя же так пугать...-красный, как помидор, заявляет мой парень.

  -А заниматься такими вещами в подъезде можно, значит? Я и не думала, что мой сынок так умело целуется. У кого научился?

  -Так, это... Она меня научила,-показывает пальцем в мою сторону. Я удивлённо смотрю на этого нахала. Не то, что бы он меня опозорил, но мне всё равно как-то некомфортно разговаривать об этом с посторонними.

  -Варвара Анатольевна, не слушайте его! Я и сама не умела...

  -Ой, да ладно тебе! Я всё сама прекрасно видела. Хотела ещё обсудить, а сколько вы детей планируете?

  -Мама!

-