Глава 8.

За последние два года общения с Элли я выяснила в том числе, что люди далеко не так красивы, как выглядят в журналах. Даже Эл, которая в жизни очень симпатична, на страницах журнала шикарнее в десять раз. Но парень, который выходит сейчас из дома?… Я видела его в журналах и на веб-сайтах и признавала, что он, конечно, красив. Мне нравятся парни, я не слепа, и, несомненно, он – привлекательный представитель своего пола. Но жизнь не готовила меня к встрече с принцем Себастьяном во плоти. Он высок, и верхняя часть его туловища представляет собой идеальный треугольник, который впору изучать гусям, чтобы правильно выстроиться для перелета. На нем серая рубашка и джинсы, которые, несомненно, сшиты на заказ точно по мерке. Возможно, его обшивают монахини, которые поставили себе задачей придавать мужчинам как можно более греховный вид, чтобы остальные женщины сознавали опасность… Себ опасен, о да! «Это же просто парень. Возьми себя в руки». Элли смотрит на меня, сдвинув брови, и, к собственному ужасу, я понимаю, что последнюю фразу прошептала довольно внятно. К счастью, принц Себастьян ничего не слышал, потому что волынщики – на сей раз настоящие – снова заиграли. Всего несколько тактов и далеко не так ошеломляюще, как в честь нашего прибытия. Я узнаю мотив «Разве она не красотка?». Себ останавливается перед нами, сложив руки на груди, и, как только затихает последняя нота, клянусь, облака расступаются, и луч солнца падает прямо ему на голову, заставляя рыжевато-каштановые волосы искриться. — Элли, – говорит он и подходит ближе, чтобы обнять мою сестру. А потом устремляет синие глаза на меня. — А ты, видимо, Дэйзи. Мы не обнимаемся – он просто жмет мне руку, и, наверное, это к лучшему: объятия с таким парнем вполне могут сойти за сексуальный контакт. В любом случае рука у Себа теплая и сильная. Да, это всё равно что заниматься сексом с обычным парнем. Себ выпускает мою руку и восклицает, обращаясь к нам: — Сюрприз! Он отходит назад, широко раскидывает руки и ухмыляется. Алекс дарит ему натянутую улыбку. — И все-таки я не очень понимаю, что это, – говорит он. Себ шутливо тычет брата в плечо. — Подарок в честь помолвки, ты, придурок, – отвечает он. – А поскольку он всё равно по пути в Шербурн, я решил тебе его показать! Элли и Алекс переглядываются, и Алекс обвивает рукой талию невесты. Тем временем Себ шагает обратно к дому. — Подарок в честь помолвки? – переспрашивает старший принц. Себ, рысью взбежав по ступенькам, смотритчерез плечо и с гордостью объявляет: — Твой собственный дом в холмах. Знаешь, отсюда такой вид!.. — Ты купил для нас дом? – уточняет Элли, отходит от Алекса и идет вслед за Себом. Я замыкаю шествие, а двое парней в килтах – Стивен и Дональд – внезапно пристраиваются по бокам. — Я такого цвета в жизни не видел, – говорит Стивен. Или Дональд? Я так и не поняла. — Спасибо, – неуверенно отзываюсь я, хотя и сомневаюсь, что это был комплимент. — Эй, вы двое, не надо ее присваивать! – кричит кто-то, стоя в дверях. Я поднимаю голову и вижу еще одного потрясающе красивого парня. На нем джинсы, клетчатая рубашка и жилет, который изрядно поубавил бы привлекательности любому другому человеку – но у него густые каштановые волосы, прелестные глаза и обаятельная улыбка. Со всем этим даже жилет не справится. — Шербурн, – говорит он, спустившись, чтобы пожать мне руку. Я моргаю. Разве не так называется замок, куда мы едем? Так почему он… Ах да. Шербурн – не фамилия, а титул. Маркиз Шербурн. Замок, куда мы собираемся, принадлежит ему. Блин, как правильно приветствовать маркиза? Ваша светлость? Нет, это герцог. Нужно было прочитать дурацкие заметки Глиннис. Я обещаю себе, что тщательно их изучу, как только мы приедемв замок. Но, прежде чем я успеваю что-нибудь сказать, в дверях появляется очередной парень, с бутылкой в руках. Его золотые волосы растрепаны, но так картинно, что вряд ли это простая случайность. — Точнее, Шербет, – говорит он и подмигивает мне. Я немедленно заливаюсь румянцем. Интересно, что за феромоны от них исходят? Шербурн, он же Шербет, пихает светловолосого локтем и слегка наклоняет голову, глядя на меня. — Извините Гилли. Он вырос в сточной канаве, и манеры у него ужасные. — Гилли? – повторяю я. Светловолосый тоже пожимает мне руку. — Эндрю Макгилливрэй, – произносит он и жестом приглашает нас всех войти внутрь. В доме каменные полы и массивная мебель. И такой огромный камин, что в нем впору жарить слона. Там весело потрескивает огонь. Вся задняя стена представляет собой огромное окно, которое выходит на зеленые холмы, покрытые непрерывно движущимися тенями и пятнами света. В долине пасутся овцы, которые кажутся маленькими белыми пуховыми комочками. Должна признать, это неплохой свадебный подарок. Улыбнувшись, я отворачиваюсь от окна. И чуть не врезаюсь в следующего парня. Господи, сколько красавчиков способен вместить один деревенский дом?! Он протягивает руку и помогает мне устоять на ногах. У него русые волосы, почти каштановые, ипотрясающие скулы, которые я до сих пор видела только у статуй. Как и остальные, этот тип похож на романтического поэта, который решил присоединиться к школьной рок-группе. Он глядит на меня зелеными глазами. Неодобрительно?… Да, да, верхняя губа у него вздернута, и это так странно, что я отступаю. Он выше Шербета и Гилли, но ненамного выше меня. Впрочем, незначительная разница в росте вовсе не мешает ему смотреть сверху вниз. — Ну? Всё нормально? – спрашивает он. Голос у этого парня ниже, чем у остальных, но произношение такое же манерное. Каждая буква звучит необыкновенно четко. Взгляд устремлен мимо меня, в окно. И вдруг я понимаю, почему он кажется таким знакомым. — Монако! – восклицаю я, и парень растерянно моргает. — Монтерс, – поправляет Гилли, который подходит к нам и хлопает приятеля по плечу. – Майлз Монтгомери, профессиональный придурок, – говорит он, широко улыбаясь, и Майлз, кажется, не обижается. — Она имеет в виду тот случай с Себастьяном, – объясняет он, и я так смущаюсь, что, по ощущениям, делаюсь одного цвета со своими волосами. — Я кое-что почитала… – говорю я, но не поправляю дела. Гилли весело фыркает. — Удивительно, что ты вообще сюда доехала,если взялась читать про закидоны Себа. Монтерс смотрит на меня с непонятным выражением лица. Все парни здесь красивы, но этот… особенно интересен. Безупречное лицо, отличная фигура, глаза удивительного оттенка. Пускай Шербет маркиз, но у Майлза аристократизма больше, чем у любого из них. Или он просто выделывается. — Я и не знал, что желтая пресса считается «чтением», – говорит Майлз, сложив руки на груди и – да, несомненно, выделываясь. Я принимаю такую же позу. — Ну да, ничего другого мы в Америке и не читаем, – говорю я. – Желтая пресса вместо книг, убогие кусочки сыра в полиэтилене на завтрак… короче, пропащая страна. Гилли ржет при этих словах и тычет Майлза локтем под ребра. — Блин, чувак, она тебя срезала. Майлз смотрит на меня и то ли подмигивает, то ли морщится. Мне так и хочется спросить, в чем проблема. Но, прежде чем я успеваю произнести хоть слово, Себ выходит на середину комнаты, держа бокал с шампанским. — Тост! – восклицает он. Шербет разносит шампанское. Я благодарю его и беру бокал. Элли следует моему примеру, а Алекс медлит: он подозрительно смотрит на брата, слегка склонив голову набок. — За Александра и Элли, – говорит Себ, и мывсе поднимаем бокалы и повторяем: — За Александра и Элли. Я делаю крошечный глоточек. Пузырьки щекочут в носу; я морщусь и ищу какое-нибудь незаметное место, чтобы поставить бокал. Мой выбор падает на маленький столик возле дивана. Я поворачиваюсь к нему, и тут входная дверь с грохотом распахивается. — Какого черта здесь творится? По крайней мере, мне кажется, что человек, стоящий на пороге, это сказал. Лицо у него красное, из-под кепки торчат седые волосы, белая борода спускается до груди. Он говорит с таким акцентом, что все слова, по большей части, звучат как смесь рычания и бульканья. Но, совершенно точно, он очень зол. Стоя в середине комнаты, Себ ухмыляется и грозит ему пальцем. — Макдугал, – говорит он, тоже с шотландским акцентом – музыкальным, но разборчивым. – Тебе сегодня здесь делать нечего. — Что случилось? – спрашивает Элли, глядя то на Себа, то на вошедшего. Алекс выступает вперед, расправив плечи. — Себастьян… – начинает он. Макдугал продолжает что-то говорить, быстро и гневно. Щеки над белой бородой краснеют, он грозит пальцем и, вероятно, ругается. Хотя я понятия не имею, о чем идет речь, всё это выглядит не очень-то дружелюбно. — Успокойся, старина, – говорит Стивен, допиваязалпом шампанское. – Он же заплатит. Элли поворачивается к Себу. — Минутку… что? Ты, кажется, сказал, что купил этот дом. Себ, вздохнув, сует руки в карманы и покачивается на каблуках. — И куплю, – заявляет он. – Если этот джентльмен будет вести себя благоразумно. — Э… то есть мы в чужом доме? Я правильно понимаю? – спрашиваю я, обводя взглядом комнату. Себ мельком смотрит на меня и добродушно улыбается. — Конечно, нет, детка, – отвечает он, и хотя я, возможно, сейчас являюсь невольной сообщницей в преступлении, при этих ласковых словах мне становится очень приятно. — Конечно да! – ревет Макдугал. Наверное, я стала лучше понимать шотландский акцент, поскольку смысл его слов мне совершенно ясен. Себастьян – воплощенное обаяние – подходит к Макдугалу, который буквально накален добела. Не знаю, каким образом очаровательная вечеринка в честь нашего прибытия всего за пять минут превратилась в преступление, но так оно и есть. Я смотрю на угрюмого Майлза. Он по-прежнему стоит у окна, с полным бокалом в руке, и на лице у него смесь раздражения и скуки. А может быть, у этого парня всегда такой вид. Трудно сказать. — Если бы вы приняли мое предложение на прошлой неделе, ничего бы не случилось, – говорит Себ мистеру Макдугалу и смотрит через плечо на Элли и Алекса. — Я обнаружил этот дом, когда в прошлый раз ездил в Шербурн, – объясняет он. – Отсюда такой замечательный вид, что устоять невозможно. Но мистер Макдугал не хотел продавать дом, поэтому… Себ пожимает плечами, а я смотрю на Элли, и брови у меня по-прежнему где-то на линии волос. — Блинский пень, – негромко говорю я, и сестра шипит: — Не сейчас, Дэйзи. — Я не собираюсь продавать свой дом, сукин ты сын, только потому, что тебе нравится вид! – заявляет Макдугал, тыча Себа в грудь. – Нельзя взять и украсть чужое жилище, даже если оно тебе понравилось! — Как в кино, – шепотом говорю я Эл. – Честное слово, я на это не подписывалась. — Дэйзи! – повторяет Элли и гневно смотрит на меня, прежде чем включить «улыбку принцессы» и шагнуть вперед. Алекс становится рядом ней. — Мистер Макдугал, нам очень жаль, что произошло это недоразумение, – говорит она примирительным тоном, с таким видом, словно всех сразу гладит по головке. – У вас действительно чудесный дом, и… — Это взлом и проникновение! – продолжает мистер Макдугал. Себ вздыхает и расправляет плечи. — Я никуда не вламывался. Хотя, факт, проник. — А кто же тебя впустил? – интересуется мистер Макдугал, тяжело дыша. Его широкая грудь вздымается, и, обернувшись, я вижу, как Стивен и Дональд (Спиффи и Дон) давятся смехом, стоя у стенки. Что за… — Блин, – негромко произносит Майлз, стоящий рядом со мной, и я понимаю, что он тоже наблюдает за Спиффи и Доном. Мой взгляд падает на скрещенные мечи, которые висят на стене. Себ улыбается и говорит мистеру Макдугалу: — Одна прелестная девушка, которая живет здесь, дала мне ключ, – и добавляет с преувеличенно невинным выражением лица: – Кажется, это ваша внучка? Если до сих пор мне казалось, что мистер Макдугал в ярости, то теперь я даже не знаю, как это описать. Побагровев, он издает ужасный крик и бросается на Себа. В ту же секунду Спиффи и Дон хватают мечи со стены. Металл лязгает о камень. — Дуэль! – кричит Спиффи, и я понимаю, что они с братом пьяны. Сильно пьяны. И у них в руках мечи, которыми, судя по всему, в последний раз пользовались лет триста назад. — Стивен! – говорит Алекс и шагает вперед, чтобы отнять у парня меч, но, прежде чем он успевает это сделать, вооруженный Дон бросается к Макдугалу и Себу.