51 Часть

Демон тихо рассмеялся. Ответ демоницы прозвучал двусмысленно, впрочем, как и его недавнее признание. У Чарли на самом деле всегда было что-то вкусненькое и горячее – удивительно. Хоть она и чувствовала заранее его приближение, но ведь не могла успеть приготовиться сама и приготовить остальное. Загадка, которую Пэйтон не желал разгадывать, просто получая удовольствие от ощущения, что тебя ждут и хотят порадовать. В любое время, без расписания.

– В пекло все, подождет, – решительно отмахнулся он и прильнул к губам девушки.

Она ответила на поцелуй мягко, нежно пока еще. Когда он переместил ласки на ее шею и плечи, над ухом демона прозвучало чуть обеспокоенное:

– Ты уверен? У меня и правда все готово.

– Более чем, милая. Тебя я хочу гораздо больше.

– Куда ты торопишься, ваше лордство? Иди поешь, я серьезно.

– Обязательно, только позже.

По голосу Чарли Пэйтон понял, что она хмурится, и улыбнулся, не прерывая своего занятия. Что-то протестующе промычал, избавляя подругу от одежды.

– Или кто-то совершенно беспечен, или больше прибеднялся, – сдалась Чарли и помогла ему снять последнюю отделяющую демона от ее тела преграду.

– М-угу, просто я умею расставлять приоритеты.

Пэйтон легко подхватил девушку на руки и уверенным шагом двинулся вглубь дома. Опустил ее на широкий диван в уютной гостиной, где весело потрескивали дрова в камине. Проходя мимо кухни, демон уловил аппетитные запахи, но это действительно могло подождать, а вот состояние Чарли ему не понравилось.

– Полежи-ка смирно и не отвлекай, – он завел ее руки над головой.

– Не надо, все не настолько запущено. Давай разберемся после основного блюда, – попыталась запротестовать Чарли.

– Тш-ш-ш, – лаская свободной рукой кожу девушки, прошептал Пэйтон. – Не спорь. Не настолько уж я и ослаб, мне не сложно.

Чарли выдохнула и запрокинула голову, подставляя шею для поцелуев. У нее не было причин не доверять Пэйтону. Если он хочет в первую очередь заняться ее здоровьем, а уж потом все остальное, значит, на то имеются веские основания. Сколько бы она ни хорохорилась, а природу не обманешь.

Демоница нежилась в теплых объятиях мужчины, ставшим спасением для нее и подарившим право на жизнь. Сколько бы это ни продлилось. Чарли научилась ценить такие мгновения, была искренне благодарна ему и, наверное, счастлива. Особенно в минуты, когда Пэйтон находился рядом, и она точно знала, что у них есть несколько часов, наполненных безумием, удовольствиями, нежностью и легкостью общения.

Как ни странно, она находила общий язык с не наследным демоном так же просто, как дышала. Их взаимопонимание стало настолько естественным, что все условности, страхи и предубеждения растворялись. А может, то, что они творили друг с другом, помогало проникнуться и не искать подвохов и скрытых смыслов в словах и поступках. Оттого и не хотелось держать щиты, подспудно всегда имея наготове копье.

Когда-то давно, кажется в другой жизни, Чарли считала этого демона напрочь лишенным чувств: сплошной расчет и осязаемая властность. Он подавлял и не считал нужным хоть немного скрывать собственное превосходство. Нет, ему не требовалось демонстрировать силу напоказ, как-то так выходило, что это было очевидно даже по его вроде бы мягкому и спокойному тону, от которого, тем не менее, пробирало до костей. Впрочем, нечто похожее Чарли испытывала около любого из лордов, включая и миледи Оливии. Но с тем же Данталианом ей было проще, обычно он выглядел приветливо, если находился в хорошем настроении, мог и шутить. Тогда как в облике Пэйтона всегда читалось равнодушие и снисходительность. Будто она какая-то неопытная девица с улицы, мало что из себя представляющая и не заслужившая толики внимания, а не одна из теней Повелителя.

Была... теперь уже бывшая тень. Со стоном, в котором смешалось два дыхания, Чарли вернулась в нынешнюю реальность. К чему бередить душу воспоминаниями о прошлом? Для нее теперь существует лишь «здесь и сейчас», причем давно. И это «сейчас» в лице самого непостижимого в ее жизни мужчины было прекрасно.

За все время, что они вместе, Пэйтон научился здорово ее отвлекать и сводить к минимуму боль от вмешательства в ауру Чарли. Продолжая скользить губами по телу девушки, он не позволял ей двигаться: крепко держал руки, коленями зафиксировал бедра. Собственного веса демона хватало, чтобы Чарли не оказывала сопротивления в ответственный момент.

– Готова?

Демоница вздрогнула и крепче стиснула зубы: вот бы не закричать... хоть раз. Затем кивнула и сразу же за этим захлебнулась болью. В позвоночнике, будто молния поселилась, злая, жалящая. Чарли выгнулась и до крови впилась ногтями в запястье демона. Здесь она доставала, хоть и действовала неосознанно. Это все, что он позволил сделать Чарли, тело которой содрогалось крупной дрожью.

Она закусила губу, силясь сдержаться. Даже в полуобморочном состоянии тень оставалась тенью и стремилась не выдать слабости. Глупая, отчаянная девчонка – женщина, рискнувшая сыграть с судьбой в кости и проигравшая в итоге.

Пэйтон склонился над ней, сильнее вдавливая ее своим телом в диван.

– Кричи! Никому не нужна твоя жертва. Милая, станет легче, не сдерживайся!

Ее глаза на миг приобрели осмысленное выражение, а последовавший за этим надсадный, полный мучения полустон - полухрип потонул и смазался, полностью впитанный демоном. Он целовал ее, шептал что-то успокаивающее и внимательно следил за тем, как искалеченная аура очищается от грязных пятен застоявшейся энергии, как медленно наливается жемчужным сиянием. Меж тем Чарли на глазах становилось лучше, и лишь покрывшийся испариной лоб выдавал перенесенные ею страдания. Демоница почти перестала вздрагивать, только шумно дышала.

– Вот и умница, – куснув мочку уха Чарли, похвалил Пэйтон. – Теперь все снова отлично.

Они оба знали, что ненадолго, но это лучше, чем ничего, верно? Пэйтон скатился с подруги и вытянулся во весь свой немалый рост, ощущая легкую слабость в конечностях, как после изматывающей тренировки. Чарли прильнула сбоку, уткнувшись носом ему в шею, обтерла Пэйтону лицо невесть откуда взявшейся салфеткой. Говорить и шевелиться обоим не хотелось. Все слова были давно сказаны, касаться темы прошлого не имело смысла.

Просто есть он: тот, кто мог и хотел поддерживать жизнь в выглядевшем абсолютно здоровым теле, но с безвозвратно исковерканной аурой. И она: отдающая ему себя чуть больше, чем остальные. Если не задумываться и не впадать в философию, то все до безумия просто. Ни Чарли, ни Пэйтон последним не заморачивались, во всяком случае, старательно обходили скользкую тропинку стороной, просто пользуясь тем, что имели. Без обещаний и обязательств.

– Не надумал подкрепиться? – поинтересовалась Чарли, когда вновь почувствовала прилив жизненной силы.

Судя по шаловливо скользящим по ее спине и копчику пальцам демона, он тоже пришел в себя и был готов поразвлечься как следует.

– Если только тобой, – ответил Пэйтон, легко водрузив на себя девушку.

Она поскребла ноготками по его животу, шире распахивая полы рубашки, обвела рельеф мышц.

– Неисправимый романтик.

– Какой есть.

Ладони мужчины накрыли грудь Чарли.

– Ваше желание – закон, мой лорд, – томно произнесла демоница.

В ее облике сквозило смирение и покорность, желание доставить ему удовольствие. Пэйтон бы поверил, если бы не лукавые огоньки, притаившиеся на дне зрачков подруги. Все вместе заводило его лучше любых прелюдий: потрясающая выдержка Чарли и владение собой, умение подчиняться искренне, но не раболепно, и при этом он знал ее настоящую. Ту дикую сторону, которая справлялась с темным лордом, испытывая не меньшее наслаждение, чем он сам. Вот там, за закрытой дверью, не оставалось места ни для чего, кроме оголенных инстинктов и всепоглощающего желания. Ни единой мысли. Все сметалось под лавиной испытываемых ощущений и чувств. Словно перерождение.

Откликаясь на ласки подруги, Пэйтон уже почти сидел, а она, в последний раз поддразнив его, легко вспорхнула на ноги, соблазнительно прогнулась и поманила пальчиком следовать за собой. Он с сожалением выпустил добычу на волю и нехотя позволил ей сбежать. Вздохнул, потянулся, разминая шею и плечи, словно готовился к горячей схватке. Хотя, по сути, так оно и было. Демона утешала уверенность: добыча притаилась в своей норке и только и ждет его появления.