44 Часть

Киара кивнула, не в силах отвести взгляда от мертвой леди.

Произнести что-либо вслух тоже оказалось затруднительно: слишком уж сильно потрясло увиденное. Осознание того, как ее лорд обошелся с любовницей, вызвало смесь злорадства и беспокойства. Киаре ничуть не было жаль Лесс, она и сама бы с удовольствием придушила гадину, если бы имела возможность и не опасалась ответственности.

Все же Смитт входят в верхушку аристократии Подземного Царства, занимают высокое положение, обладают влиянием и связями. Киаре Лесс была не по зубам, нечего и мечтать. К тому же ее выбрал Пэйтон – гораздо больше остального в этом случае служанка опасалась потенциального гнева лорда.

Пока Лесс оставалась под защитой демона, только безумец мог сподобиться вершить над ней расправу.

И вот теперь могущественный покровитель собственными руками избавился от надоевшей или, что более походило на правду, зарвавшейся игрушки. Киара выполнила необходимые манипуляции, отдала распоряжения, проследила, чтобы все было сделано аккуратно и нигде не осталось следов.

Специальная группа слуг, отвечающая за зачистки подобного характера, болтать не станет: жить хотят все. Сама она – и подавно. Демон разберется с последствиями своего поступка лично, впрочем, как и всегда. Надлежащее озвучат в свое время всем заинтересованным, а пока…

Киару тревожила близость Ким к Пэйтону и ее навязчивая увлеченность этим лордом. Сказать подруге о гибели одной из самых высокопоставленных соперниц или не рисковать своей шкурой?

Если демон узнает, Киаре за длинный язык несдобровать. С другой стороны, очень хотелось предупредить Ким, чтобы была разумнее и осторожнее при общении с Пэйтоном. Киара ценила присутствие в своей жизни чрезмерно импульсивной вампирши: та дарила ей легкость общения, преданность и уверенность в поддержке на случай трудных времен. Терзаемая двойственными чувствами, девушка безукоризненно выполнила свою работу, но так и не пришла к какому-то однозначному решению.

В отличие от подруги, Киару танцы на лезвии клинка никогда не заводили, она не могла и помыслить себя в качестве фаворитки, пусть и временной, для одного из лордов. Девушка иногда сталкивалась с завистливыми взглядами и шепотками за спиной, когда самонадеянные дамочки узнавали, какое положение занимает Киара при дворце. На это она лишь недоуменно пожимала плечами: в игре, где второй партнер заведомо и намного сильнее первого, участь слабого – всегда проигрыш. Сегодня ей представилась возможность убедиться в этом наглядно.

Девушка сглотнула ком в горле, а затем зло одернула себя. И отчего смерть этой стервы вызвала в ней столько смятения? Туда Лесс и дорога. Нужно учиться на ошибках других и делать правильные выводы, а именно: никогда не забывать, с кем имеешь дело, соблюдать осторожность и ни в коем случае не переходить границ дозволенного во всем, что касается лордов. Знать бы еще наверняка, где проходят эти границы.

​ Киара состроила себе кислую гримасу в зеркале. Затем глубоко вздохнула, расправила плечи и хищно улыбнулась в сто зубов. Жевать ей, линялую кожу нага, если она струсит или подставится. Все будет отлично! Ее работа – прекрасный шанс со временем добиться возвышения и статуса, и она не собирается от него отказываться..​Тем временем Пэйтон помылся, переоделся и с маниакальной тщательностью подобрал экипировку для предстоящего развлечения на ночь. Он уже отдал распоряжение готовиться к завершающему этапу по ликвидации заговорщиков. Ядовитая смесь чувств из злости, брезгливости и разочарования требовала выхода, он хотел крови. Поэтому решил не отказывать себе в личном участии в отлове предателей и приведении в исполнение приговоров. Тем более среди подготовленного разведкой списка имен имелись и те, на ком он с удовольствием воплотит в реальность самые изощренные пыточные фантазии.

Первый приступ бешенства, который он испытал, узнав о провокации, давно прошел. Месть, как известно, хорошо подавать холодным блюдом. Поэтому несколько месяцев он и его команда аккуратно оплетали интригами будущих смертников, как пауки ткут свою прекрасную ловушку. Выжали из тех максимум пользы, чтобы сейчас без сожаления уничтожить, подобно отработанному материалу. Ведь в заговоре участвовали далеко не последние лица первого круга. Впрочем, как и всегда. Во главе любой гнилой возни, затевающейся с целью навредить первому дому, неизменно стоял кто-то из высших.

Демоны ​ свидетели, он не хотел заниматься разгребанием помоев именно сегодня, но Лесс сама спровоцировала его, так настойчиво желая встречи. Пэйтон ​ не испытывал жалости к бывшей любовнице, ее участь была решена давно, сразу, как только он исключил вероятность ошибки в отношении леди Смитт. Даже особой ненависти или гнева сейчас в душе не ощущалось. Он действительно уже остыл, но это не отменяло удовольствия от наказания. После сцены в кабинете его не покидало липкое, неприятное чувство, которому он не мог подобрать определения. Противно, когда сталкиваешься с предательством, увы, оно частый спутник власть имущих.

В Нижнем Мире почти все построено на личной выгоде, ждать фанатичной верности попросту глупо.

Демон и ранее сталкивался с предательством, но каждый раз, когда нож за спиной держал кто-то из приближенных, он чувствовал обреченность. Словно ты совсем один, навечно лишенный милости доверять кому-либо и испытывать подобное в свой адрес. Всегда, при любых обстоятельствах, можно рассчитывать лишь на себя. Как бы громко тебя ни заверяли в чистых помыслах, все это не стоит и старой подметки. Хорошо, что есть семья – тот единственный непоколебимый оплот, который позволял Пэйтону ​ не терять ориентиров. В противном случае он бы точно превратился в беспринципного типа, невосприимчивого к любым проявлениям чего-то настоящего и искреннего в душах окружающих.

Пэйтон ​ вспомнил застывший ужас и неверие во взгляде Киары, криво улыбнулся. Получилось откровенно пугающе. После чего толкнул дверь в кабинет брата.

–​ Какие планы на ночь?

Дант оторвался от изучения бумаг и поднял голову. Смерил кузена оценивающим взглядом, хмыкнул и выдал не менее жуткий оскал.

–​ Я смотрю, будет жарко.

–​ И весело,​ – кивнул Пэйтон.​ – Присоединишься?

–​ А ты сомневаешься?​ – Дант потянулся, затем напружиненным хищником выскользнул из-за стола.​ – Оливию звал?

–​ Понятия не имею, где она. Да и, если честно, в планах суровый мальчишник.

Данталиан выгнул бровь, понимающе ухмыльнулся и коротко полюбопытствовал:

–​ Кто?

–​ Смитт,​ – так же лаконично ответил Пэйтон.

Наследный демон посерьезнел. В общих чертах он знал о той грязной заварушке, но брат курировал тему лично, и Дант особо не вникал. Все слова были сказаны еще тогда, когда всплыли подробности, сейчас не имело смысла их повторять. Девка явно была либо дурой, либо сильно переоценила свои возможности, что тоже не свидетельствовало в пользу ее умственных способностей. Чисто по-мужски Дант разделял чувства брата, хотя сразу предупредил, что Пэйтон сам нарывается, выбирая двинутых на голову подружек, к какой бы категории населения те не относились.

Пэйтон страдал патологической тягой к самым отъявленным демоницам, причем, даже если те не имели ничего общего, собственно, с их расой. Уж на что Данталиан любил разнообразие, но его интересы были не столь специфичны, к тому же он предпочитал не встречаться одновременно сразу с несколькими женщинами. В принципе, он предполагал, что рано или поздно всем участникам заговора воздастся, и раз брат затеял охоту в открытую, значит, Смитт уже сдохла.

–​ Что ж, развлечемся. Все готово?

–​ Да. Ребята ждут, я отдал приказ на общий сбор.

–​ Сколько?​ – деловито уточнил Дант, укладывая вокруг пояса верный тальвар. (Тальвар- это индийская сабля, картинку прикреплю ниже)

–​ Думаю, троих достаточно, раз ты с нами.

–​ Отлично.​ – Красивое лицо сына Повелителя сейчас выглядело весьма устрашающе. Даже слепой бы не спутал его с человеком, почуяв исходящую от демона угрозу.

В обликах обоих демонов безошибочно определялось их происхождение, несмотря на то, что они еще даже частично не трансформировались в боевые ипостаси.( Ипостась — это термин из области богословия, который означает одно из трех Лиц триединого Бога:1. Бога Отца ​ 2.Бога Сына 3.Святого Духа)

–​ Если управимся до середины ночи, с тебя ящик Кальварского.

–​ Вымогатель,​ – фыркнул Пэйтон.​ – Пытки оставлю на потом, так что управимся.

–​ Подраться и нажраться – прекрасный план! Первый дом одобряет,​ – хохотнул Дант.

​ Братья обменялись выразительными взглядами и отправились вершить правосудие. Ночь выдалась жаркая и насыщенная страстями не только у молодых темных лордов и тех, кто оказался рядом с ними по одну или другую сторону интересов.