20 глава

*Мелисса*

Горячий, упругий и большой - пробегаю по всей длине пальцами, а потом языком, как и хотела. Лижу головку, которая, кажется, не толькобезупречной формы, но и такой же на вкус.— Это не наказание, девочка, — раздается голос хозяина моего тела. — Это снова твое удовольствие.Он наматывает на кулак мои волосы, тянет за них, заставляя приблизиться ещеближе к себе, приоткрывает мой рот пальцами, и загоняет свой член.Секунда, чтобы привыкнуть, и тут же разгон.Быстрые, резкие движения, от которых трудно дышать и выступают на глазах капельки слез.А еще начинает саднить между ног, потому что я слышу его дыхание над собой и слышу чуть приглушенный стон, когда он входит членом в мой рот.Я очень хочу увидеть, как он сейчас выглядит.Очень хочу, но пока все, что я в состоянии сделать, — это принимать его. Не полностью, но насколько могу.Когда он дает передышку, принимаюсь лизать головку, а еще мелькает мысль — не знаю, правильно ли... Я тянусь рукой и начинаю поглаживать его яйца...- Блядь, - слышу практически рокот над головой, но не успеваю отшатнуться или убрать руку, потому что поступает приказ: «Сильнее, девочка, сожми их сильнее».И когда я это делаю, он снова хватает меня за волосы — не для того, чтобы причинить боль.Это скорее знак того, что все под его контролем и что я — его без остатка.— Охуеть можно, - выдыхает он, а потом отстраняет меня.Помогает подняться, проводит пальцем по моим губам, наверняка блестящим от его смазки.Проводит по моей щеке костяшками пальцев, целует в висок и обжигает дыханием:— А теперь наказание, девочка. Твоя попка его заслужила.Он берет меня за руку, я делаю пару шагов и упираюсь во что-то коленями.- Обопрись о кровать, - звучит новый приказ.На ощупь пытаюсь сориентироваться, приходится опуститься, выгнуть спину, потому что он не сказал, что я могу лечь. И стоит упереться ладонями, как я получаю весьма ощутимый шлепок сильной ладонью.Изумленно ахнув, упираюсь сильнее, прикусываю губу, чтобы не выдать своего волнения. Я выдержу, я смогу, не издам больше ни звука...— Ты права, — говорит мужчина, словно прочитав мои мысли, — это слишком мягкое наказание.Я слышу его удаляющиеся шаги, хочу обернуться — а что толку? Все равно ничего не увижу и не пойму, что он задумал.Чувствую, как по моей ноге скользит что-то холодное, упругое, а потом располагается у меня между ног. Скорее из любопытства, я подаюсь чуть назад, и трусь об этот странный предмет.— Ты только усиливаешь свое наказание, — комментирует мое поведение незнакомец.Непонятный предмет давит на мой клитор, будто показывая, чего я лишила себя, а затем ускользает. И тут же мой зад обжигает новый удар — на этот раз не ладони, а....Плеть, это плеть — проносится в мыслях.— Так что ты там говорила? — шипит за спиной мой владелец.И наносит новый удар, от которого вскрикиваю.Непривычные ощущения, не скажу, что он бьет очень сильно, но кожа на заднице начинает гореть, как и мои щеки. Стоит только представить его с этой плетью в руках, и как он рассматривает меня...— Кажется, гад и сволочь? - подсказывает он.Киваю.Не могу говорить.И тут же получаю новый удар, уже жестче, размашистей, который задевает сразу две половинки. Пытаюсь свести ноги вместе, но он замечает уловку. Прерывается на секунду, расталкивает мои ноги своим коленом и снова наносит удар.И еще один.И еще.И...А потом неожиданно ощущаю ласковое поглаживание на еще слишком чувствительной коже.И это настолько сбивает с толку, что я издаю даже не жалобный стон, а скулеж, и подаюсь назад, чтобы еще больше вкусить этой ласки.Его пальцы настолько умелые, что боль от ударов мгновенно стихает, а между ног уже не просто горячо, а пульсирует. Мне кажется, я потеряю сознание, если он еще раз ко мне прикоснется.И он это чувствует, потому что накрывает пальцами мое лоно, и с удовольствием скользит по моим влажным складочкам.— А вот здесь... — подушечка большого пальца слегка надавливает на вход, — я накажу тебя сам...И толкает меня на кровать.Растерянную, онемевшую от контраста легкой боли и неожиданной ласки, переворачивает на спину.— Подними руки, — не просит, а приказывает.Я с готовностью отзываюсь.И вздрагиваю, когда понимаю, что на моих запястьях только что защелкнулись наручники.Но разве страшно быть прикованной к кровати, если он пытается привязать меня к себе полностью.Возможно, даже не понимая этого, но...Несколько секунд, пока он избавляется от штанов и надевает презерватив — я этого не вижу, но ориентируюсь по звуку, — кажутся мне бес-конечностью.И когда он раздвигает мой колени и ложится сверху, позволяя почувствовать себя полностью — я понимаю, что, если он промедлит еще пару секунд, я просто умру.Умру от желания, которое пульсирует во мне, заставляет выгибаться, чтобы стать еще ближе к нему, еще ближе и еще чуть...А если еще согнуть ноги в коленях и поднять вверх...Мой стон сливается с его резким выдохом.— Не терпится, — понимает он правильно.Я чувствую... не поцелуи, нет, хотя и очень похоже. Он просто проводит губами по моей шее, прикусывает мочку уха и заставляет меня издать еще один стон.— Я постараюсь немного сдерживаться. Но должен предупредить, что это единственный раз, когда стоп-слово не будет работать.Киваю, хотя он не ожидает ответа.А в следующую секунду он обхватывает мои бедра сильными пальцами, чуть тянет меня вперед, и... проникает в меня.На всю длину.Успевая поглотить мой изумленный вздох своими губами.И даря яростный поцелуй, о котором я столько мечтала. Жесткий, немного грубый - такой как член, который внутри меня. И в то же время желанный, от которого голова немного кружится.Больно... да, больно, но боль не настолько сильна, как я представляла. И мне скорее нравится это чувство наполненности. Нравится ощущать тело мужчины. И нравятся эти жалящие поцелун, которые начинают совпадать с размашистыми движениями.Сначала медленные, чтобы привыкла, чтобы почувствовала и поняла, что со мной происходит. А потом, когда он слышит мой стон удовольствия, перестает себя сдерживать.Его пальцы впиваются в мои бедра.Его губы успевают ласкать и мою грудь, и шею, где бешено бьется пульс, и подрагивающий живот, и лицо, и рот...Боже, как же сладко он дышит мне в губы, словно пытается передать свое удовольствие, заставить меня насладиться им.А я...Я чувствую себя как в тумане — приятно, немного странно, саднит, чуть печет, и все это вперемешку с какими-то горячими волнами, которые то и дело накатывают.Перестаю понимать, где я и что я. Растворяюсь, возрождаюсь заново в этих руках, в его объятиях. Теряюсь под натиском, с которым он в меня погружается. Дрожу от избытка чувств, которые описать не могу. И принимаю... принимаю его, откликаясь, как могу.Стонами, тихим хрипом, невнятными просьбами, тем, как отвечаю на ласку...И ответными поцелуями, когда его губы снова находят мои.Нет больше слов.За нас говорят страсть и наши тела, которым хорошо, так хорошо, что... Его поцелуи становятся жестче, тягучей, порочней. Я вздрагиваю от напора и этой наполненности, дрожу, выгибаюсь дугой, снова громко стону, не в силах себя контролировать...А потом...Мне кажется, он слетает с катушек и начинает трахать так жестко и быстро, что я практически теряю сознание, но... не могу, хотя понимаю, что он уже близко, а я...Да и глупо было рассчитывать, что у меня получится с первой попытки, не так ли?Но эта мысль не успевает разочаровать.Потому что, делая очередной выпад, он сильнее впивается пальцами в мои бедра, а потом склоняется к моей шее и, лизнув ее, прикусывает зубами. Будто желая не просто быть моим первым, но отметить меня и присвоить себе, чтобы видели все...И меня словно выбрасывает в другую вселенную, разбивает на атомы, выворачивает наизнанку. А он поглощает мой стон, впитывает его в себя и целует нежно, удивительно нежно, будто благодарит за мой первый настоящий оргазм.— Умница, - хвалит он, покрывая мое лицо быстрыми поцелуями и слизывая единственную слезинку. — Какая же ты у меня умница...У меня...Он говорит так, будто я для него что-то значу, и...Он обнимает меня и медленно выдыхает.А у меня бешено стучит сердце, проносится мысль, которая, увы, облегчения не приносит.Трудно будет не сгореть рядом с ним, если он так сильно меня обжигает...