Глава 8

Прошло ещё два дня.

За это время раны, полученные в бою с лесными разбойниками, зажили почти полностью – остались лишь небольшие рубцы и едва заметные синяки. Камиан почти не корчился от боли; даже стал ходить по дому, иногда выходя на порог и подставляя лицо под ласковые прикосновения прохладного ветра. Ему не терпелось продолжить наш путь, о чём парень твердил без умолку.

На следующий день – утром – мы решили продолжить наше путешествие.

Хозяйка дома собрала нам в дорогу небольшие котомки с припасами и тёплой одеждой. Она также вручила несколько баночек с заживляющей мазью и строго наказала наносить её каждый день в одно и то же время, чтобы та действовала. Мне же стало чуточку спокойнее от осознания того, что я могу «подлатать» нас в случае, если вновь попадём в какую-нибудь передрягу.

Женщина крепко обняла Камиана, расцеловала его в обе щеки и проворковала:

– Береги себя, дорогой. Смотри в оба, и не попадай снова в неприятности.

– Благодарю Вас от всего сердца, Лилия, – нежно улыбнулся в ответ Камиан, взяв морщинистые руки целительницы в свои и прижимаясь к её ладоням губами. – Если бы не Вы, я бы и дня после нападения не протянул.

– Верно говоришь! И полно тебе кривиться, юноша – делай перевязки, как велено. Рана, хоть и зажила, по-прежнему нуждается в присмотре. Твоя ненаглядная о тебе позаботится.

– Она... Элла – не моя ненаглядная, но, уверен, она обязательно обо всём позаботится.

Лилия, как-то хитро улыбаясь после сказанного юношей, поманила его к себе пальцем, а затем припала губами к чужому уху, что-то тихо нашёптывая. Я нахмурилась – интересно, о чём она говорит? Неужели что-то, о чём мне не следует знать?

С каждым произнесённым ею словом выражение лица Камиана менялось, а на губах всё сильнее проступала смущённая улыбка. Они заговорщически улыбнулись друг другу.

– Всё понял? – спросила та, оглядев его с ног до головы с лёгким прищуром.

– Понял, – не переставая улыбаться, ответил ей мой друг, после чего вновь поцеловал руки старушки.

– Не торопись. Всё произойдет само, когда придёт нужный час.

– Благодарю Вас. Берегите себя, Лилия. Я буду молиться за Ваше благополучие.

– Ступай, сынок, ступай. Лёгкого тебе пути. А теперь ты, деточка, иди сюда.

Лилия протянула ко мне руки, и я заключила знахарку в крепкие объятия. Меня переполняли тёплые чувства к этой хрупкой женщине: она приютила нас, дала всё необходимое и залечила наши раны всего за несколько улыбок и пару добрых слов. Далеко не каждый человек взял бы на себя ответственность за жизнь других, но Лилия это сделала. Я надеялась, что война не затронет её, и она останется целой и невредимой.

Старушка погладила меня мозолистой ладонью по светлым волосам, негромко спросив:

– Нога всё ещё болит?

– Уже нет, – пробормотала я, стискивая знахарку в объятиях. – Всё благодаря Вашим стараниям. Ваши снадобья быстро поставили нас на ноги.

– Что ж, отлично. Но запомни: этому молодому человеку всё ещё нельзя перенапрягаться – рана может снова открыться, поэтому береги его. Он упрямый, сама это прекрасно видишь.

– Да, упрямства ему не занимать. Не беспокойтесь, я буду приглядывать за ним. И Вы берегите себя, прошу.

– Конечно, милая. Я буду в порядке – дел в деревне невпроворот, некогда мне хворать.

Её прикосновения к моему лицу были нежны, словно прикосновения матери к своему ребёнку. Почувствовала, как сердце сжалось от боли и тоски по родителям – мне их очень не хватало. Я крепко прижалась к Лилии, представляя, что меня обнимает моя матушка, которую не видела уже очень много лет, по которой так сильно тосковала. Мне хотелось запомнить этот миг как можно лучше... Не хотелось отстраняться от тепла – пусть и не материнской, но – любви, и вновь оказываться в этом холодном, жестоком мире.

– Куда вы держите путь? Может, подсказать вам дорогу?

– Вообще, направляемся к королевскому дворцу, – Камиан повёл плечом, приглядываясь к лесистой местности, что окружала поселение. – Но в Мериане мы впервые. Вы, случайно, не знаете, в какой стороне дворец?

– Знаю, как же не знать. Дворец златовласого короля находится у подножья во-о-он той горы.

– Вон той? – я прищурилась и сумела различить над кронами деревьев острые горные вершины, упирающиеся в тёмное небо.

– Да. Отсюда пути где-то дня на́ два. Идите строго на север, никуда не сворачивая. Как выйдете к реке, поднимайтесь вверх по течению – столица стоит у самых её истоков, мимо не пройдёте.

– Сердечно благодарю Вас, Лилия. Вы нам очень помогли.

– Иди сюда, – знахарка притянула меня к себе рукой, а затем зашептала на ухо так же, как делала это Камиану. – Больно тебе, вижу, будет, дорогая моя. Нож в спину получишь, берегись.

По спине пробежал холодок. Я поёжилась.

– Что это значит?..

– Я лишь говорю то, что вижу. И вот, ещё... – Лилия улыбнулась уголками тонких губ и шаркающими шагами вернулась в дом. В следующую минуту она принесла меч в ножнах, и лук с колчаном, наполненный стрелами. – Это вам пригодится в дороге. Хоть Его Величество Армунд и сократил уровень преступности за время своего короткого правления, защита никогда не бывает лишней – вы уже сами это поняли. Возьмите.

Камиан взял протянутый меч и осмотрел его с нескрываемым восхищением во взгляде. Юноша тут же привязал ножны к своему поясу, стискивая в ладони старинную рукоять оружия, которое теперь не выпускал из рук. Я же повесила лук с колчаном на плечо, чувствуя, как от предостережения Лилии по телу пробегают мурашки.

«Получишь нож в спину...» Что это значит? Меня попытаются убить? Или это предупреждение о том, что в этой войне кто-то предаст нас?

Мы отправились в путь, придерживаясь дороги на королевский дворец. Отойдя от дома знахарки, я коснулась ладонью плеча своего спутника, отрывая его от любования подаренным мечом.

– Что?

– Что она сказала тебе? У тебя улыбка с лица не сходит.

В ответ Камиан повёл плечом, как бы отмахиваясь от ответа.

– Большое будущее предначертала. Говорит, великие дела меня ждут, в историю войду. А тебе что?

– Да так... Ерунду какую-то, неважно.

Тоже отмахнувшись, я поправила котомку на плече. Камиан не стал допытываться, с готовностью и решительностью зашагав к лесу. Многолетние деревья встретили нас прохладой и густым хвойным запахом. Мы шли часами, порой останавливаясь для того, чтобы передохнуть – от длительной ходьбы едва затянувшиеся раны вновь начинали болеть.

Где-то над нами прогремел гром, от раската которого внутри всё похолодело. Я подняла голову, наблюдая, как высоко над кронами деревьев сверкают алого цвета молнии. А затем на лицо упали первые дождевые капли, горячие и крупные. Камиан от досады выругался, понимая, что нам придётся идти по лесу в дождь. Но иного пути не было – мы продолжили путь, стараясь не поскальзываться на мокрой земле. Дождь всё усиливался, превращаясь в самый настоящий ливень.

Воздух вокруг нас понемногу пропитывался каким-то странным металлическим запахом.

Дождь утих лишь несколькими часами позже, и тогда Камиан предложил развести костёр. Я с радостью согласилась – руки нещадно болели и немели на морозе. Кое-как насобирав хворост, мы приготовили место для костра и с горем пополам развели огонь; ввысь взметнулись ярко-рыжие языки пламени. И тут же, взглянув друг на друга, мы оба застыли в изумлении: на освещённых костром лицах виднелись кровавые потёки. Это не могло быть случайностью или простым совпадением: наша одежда странным образом пропиталась кровавым дождём до нитки.

Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота.

Вот что это был за металлический запах.

* * *

Когда очередная ночь вступила в свои права, я с тоской подумала о том, что именно в эту ночь должна была состояться моя свадьба с Армундом. Слишком многое успело поменяться за эти две недели.

Впереди, после ещё одного дня пути, начал виднеться королевский дворец, величественно возвышавшийся над столицей. Воздух здесь был чистым и резал лёгкие своей морозной свежестью. Город начинался с небольших зданий, которые с каждой улицей прибавляли в высоту, и в конечном счёте доходили до домов размером в несколько этажей. Но что удивило меня больше, чем красочность столицы – отсутствие жителей. На улице не появилось ни единой души, несмотря на ранний час; почти все сидели по домам, плотно задёрнув шторы на окнах. Изредка на пустовавших городских переулках можно было встретить человека, но тот скрывался из виду, едва появившись.

Мы с моим спутником переглянулись в недоумении.

– Город вымер, или что?.. Куда все делись? – раздражённо пробормотал юноша, пытаясь заглянуть в окно хотя бы одного дома.

– Вероятно, после начала войны здесь ввели комендантский час, – предположила я. – Никогда ещё не видела таких безлюдных городов.

– Я тоже.

– Давай поторопимся? Дворец уже совсем рядом. Чем скорее отыщем бывшую столицу, тем быстрее вернёмся домой. Мне и подумать страшно, что там может происходить в наше отсутствие.

Едва я закончила свою мысль, как из-за угла вышло четверо мужчин в военных одеждах. Вероятно, это был комендант и его солдаты – кого ещё можно встретить на улицах в такой час? Выпрямившись, один из них взялся за рукоять своего меча и, окинув нас с Камианом суровым взглядом, громогласно обратился:

– Именем короля, приказываю остановиться! Кто такие? По какой причине нарушаете комендантский час?

Комендант продолжал цепко осматривать нас с головы до ног, почти сразу замечая нашу окровавленную одежду. Под шевельнувшимися густыми усами он неодобрительно поджал губы.

Я заговорила:

– Здравствуйте. Я Её Величество Аирэлла Аврора Голдвин, невеста Его Величества Армунда Брайтвуда.

– Камиан Деклан Хейзелуайлд, правитель двора Теней королевства Инверия, – представился следом и мой спутник, кивнув коменданту в знак приветствия.

Я продолжила:

– Мы прибыли из Инверии с прошением о помощи в начавшейся войне. Мы должны были прибыть ещё неделю назад, но наш корабль затонул.

Комендант с ещё бóльшим подозрением посмотрел на нас, а затем обратился к своим солдатам:

– Отведите их на пост. Сейчас разберёмся, кто, к кому, и по какой причине прибыл.

– Есть, лейтенант! – хором отчеканили его подчинённые.

Затем он вновь обернулся к нам и уже чуть менее строго, чем того требовал устав, проговорил:

– Это вынужденные меры. От Вас необходимо лишь понимание и содействие.

– Пошлите весть во дворец! – воскликнула я, переводя свой растерянный взгляд с лиц солдат на человека, оказавшегося лейтенантом. – Нас ожидают!..

– Весть пошлём всенепременно. Пройдёмте на пост, там мы со всем разберёмся, юная леди.

Я хотела было возразить вновь, но, поймав предостерегающий взгляд Камиана, осознала – лишнего шуму лучше не поднимать. Разберёмся со всем на месте, как того и хотел лейтенант.

И вот нас с Камианом посадили в пустую мрачную комнату, где даже взгляду не было за что зацепиться — столь унылое место. За дверью стоял один из офицеров, что сторожил нарушителей – то есть, в сложившейся неприятной ситуации, нас. Видя, как я дрожу от пронизывающего холода, Камиан без лишних слов накинул мне на плечи собственный плащ поверх моего. В ответ получилось лишь скованно улыбнуться ему уголками побелевших губ, таким образом беззвучно поблагодарив за заботу.

Время шло. Минуты тянулись бесконечно, и изредка мы даже перешёптывались, пытаясь угадать, сколько времени уже торчим в этой пустой комнате. Мне казалось, что прошло по меньшей мере несколько часов – Камиан же утверждал обратное: дескать, не прошло и часа.

Интересно, действительно ли комендант послал весть во дворец, или сказал это только для того, чтобы усыпить нашу бдительность?..

Внезапно будто спасительный луч света проник сквозь ледяную тюремную решётку: в охранном пункте раздались чьи-то обеспокоенные голоса. Спустя столько – минут ли, часов ли? – мучительного ожидания в тишине мы наконец могли слышать, как несколько мужчин негромко переговариваются между собой; это заставило нас с Камианом переглянуться и замереть, превратившись в слух.

Послышались тяжёлые шаги, и дверь нашей «‎тюрьмы»‎ распахнулась. На пороге возвышался крепкий мужчина средних лет с множеством медалей на военной форме, а за его спиной мельтешил тот самый лейтенант, который и оставил нас обоих взаперти. Суровый взгляд вошедшего остановился сначала на Камиане, а затем – на мне.

– Нарушители, говоришь? – я вздрогнула, услышав столь низкий голос вошедшего.

– Столкнулись с нами во время комендантского часа. Утверждают, что во дворце их ждут — пришли военную помощь просить.

– С чего бы вдруг их во дворце ждать?..

– Девушка эта невестой короля назвалась.

Мужчина внезапно нахмурился и подошёл ко мне поближе, намереваясь внимательнее рассмотреть в полумраке моё лицо. Я вскинула голову высоко и гордо — как и подобало королеве. Молчание со стороны военного затянулось на несколько секунд, а затем тот неожиданно выпрямился и отвесил глубокий поклон.

– Нижайше прошу нас простить, Ваше Величество.

Лейтенант позади него растерялся и дрожащим голосом забормотал:

– Это что ж, действительно королева Аирэлла Аврора Голдвин?..

– Собственной персоной, – сухо отозвался второй, и тот, едва получив ответ, мгновенно согнулся в слегка нелепом поклоне, последовав примеру старшего по званию. – Полковник Реймунд в Ваше распоряжение прибыл. Ещё раз примите наши искренние извинения за эту нелепую случайность, Вас приняли за нарушителей комендантского часа. Когда-то я прибыл в Инверию с делегацией, с того времени королеву Аирэллу я ни с кем не спутаю. А вы, стало быть, Его Величество Камиан?

– Всё так, – буркнул Камиан с явным недовольством в голосе. – Мы направлялись в Мериан как полагается – с официальным визитом, – но наш корабль затонул, и пришлось добираться до столицы другими путями.

– Ваша одежда в крови, Ваше Величество. С Вами что-то произошло по дороге, нужна помощь лекаря?

– Это кровавый дождь, – коротко пояснила я, обрадованная тем, что наше заточение оказалось не таким уж и долгим. – Армунд остался защищать наши земли. Мы же прибыли на встречу с его семьёй. Он передал приказ о выделении в помощь нашему королевству войск, однако все ценные бумаги затонули вместе с кораблём.

– Элла, к сожалению, у нас нет времени на долгие разговоры. Сопроводите нас во дворец, будьте так любезны, полковник, – вставил своё слово Камиан. – Нам нужно как можно скорее встретиться с королевской четой для обсуждения дальнейших действий.

Полковник кивнул и приказал лейтенанту срочно отозвать часть солдат с патрулирования, чтобы как можно скорее доставить нас во дворец.

Мы вновь направились тем же путём, что и шли – только теперь уже под защитой военного отряда, – попутно осматривая городские улицы и площади. Моё вновь проснувшееся воображение в красках рисовало, как этот город может быть красив в лучах утреннего солнца. Ровная кирпичная кладка домов была выкрашена в нежные пастельные тона; едва ли не каждом встречном подоконнике стояли горшки с яркими диковинными цветами – их приятный аромат окутывал нас с Камианом с головы до ног. На всех площадях тихо журчали фонтаны.

Вскоре о нашем прибытии доложили королевской чете.

Дожидаться прежних короля и королеву нас привели в комнату для приёма гостей. Услужливо предложив графины с кристально чистой водой, дабы мы могли утолить жажду, по благодарному взмаху ладони слуги удалились. Едва двери закрылись за множеством любопытных посторонних глаз, я осушила доверху наполненный водой хрустальный бокал. Просторная светлая гостевая с мебелью цвета слоновой кости, конечно, сразу навеяла мне тёплые воспоминания о далёком доме. Комната была заставлена всевозможными декоративными штучками: от резных статуэток жеребцов Мерианских земель до декоративных цветов, выполненных чьими-то искусными руками так, что они казались естественнее настоящих. Светлые стены с орнаментом украшали величественные картины, одна из которых – «Морской прибой» – была написана мной лично.

Камиан потянулся к белоснежной статуэтке оленя, но замер на полпути – ему не хотелось портить обстановку гостевой кровавыми отпечатками на произведениях искусства.

– А здесь... мило, – пробормотал он негромко, оглядывая комнату.

– Совсем не как у тебя дома, – заметила я, покосившись в сторону правителя двора Теней. – Отличие кардинальное.

– Я просто люблю минимализм.

– Да уж, заметила. Скоро придут родители Армунда, а вид у нас, будто с бойни явились...

Я в отвращении сморщила нос, догадываясь, какой, вероятно, отвратительный запах исходит от нас обоих. Мне совершенно не хотелось представать перед будущей семьёй в подобном виде.

– Думаю, крутить носом они не станут, – пожал плечами Камиан, переминаясь с ноги на ногу. – Мы большой путь проделали, множество опасностей пережили – было бы весьма странно, будь на нас безупречные королевские одежды. К слову, не знаю, как ты, Элла, а я очень голоден.

При упоминании еды желудок предательски заурчал от голода. До того мгновения я и не осознавала, насколько сильно хотела есть.

– Да, как же я тебя понимаю, – услышав тихое урчание, мой внимательный спутник усмехнулся.

– Но есть и хорошие новости: не думаю, что нас оставят без ужина. Надеюсь, у них найдётся и вино для дорогих гостей.

– Снова ты за своё? Даже не смей просить у них это отвратительное пойло!

– Дорогая, заморские вина – это лучшее, что только люди смогли придумать в этом бренном мире. Ты только попробуй, оторваться не сможешь!

– Я не стану пробовать эту гадость. Камиан, если узнаю, что ты просил здесь вина – клянусь, шкуру с тебя спустит не Армунд, а я!

Но в ответ на мою угрозу он лишь многозначительно усмехнулся.

– Какая грозная девочка... Чуть что – сразу угрозами разбрасывается. Мне нравится в тебе эта бойкость. Порой я действительно забываю, как много изменилось с момента нашей последней встречи.

Едва Камиан договорил, двери гостевой распахнулись, и в комнату вошли двое. Я видела родителей своего жениха всего лишь пару раз за всё время знакомства с Армундом, но отлично запомнила их. Мэри, его матушка, была красивой утончённой женщиной с редкими седыми волосами. Под тёмно-синими глазами королевы залегли неглубокие морщинки – однако, если они что-то и выдавали в ней, то только её безграничную доброту.

Бывший правитель Роберт, отец Армунда, был на голову выше своей супруги. Его некогда огненно-рыжие волосы приобрели серебристый отлив и заметно поредели; на пухлых щеках проглядывалась лёгкая щетина. Высокий лоб разрезали глубокие морщины, словно мужчина ежесекундно был чем-то крайне озабочен.

Едва завидев наш с Камианом внешний вид, матушка Армунда громко ахнула, хватаясь за сердце:

– Аирэлла, дорогая!..

– Здравствуйте, Мэри, – я склонилась в неловком реверансе, мысленно сжимаясь от стыда за свой ужасный вид. – Здравствуйте, Роберт. Как же я рада с вами встретиться!

– Мы ждали тебя несколько дней назад! Что произошло? Почему вся одежда в крови?!

– Мы собирались прибыть ещё несколько дней назад, но наш корабль затонул. Нам пришлось добираться пешим ходом.

– Говорила я, Роберт – что-то случилось. Не могла Аирэлла просто так задержаться! А ты заладил – в порядке, да в порядке всё. Ох, сердце моё чуяло!..

– А что было потом? – прежний король обеспокоенно накрыл моё плечо массивной ладонью. – Откуда всё-таки кровь?

– Мы натолкнулись в лесу на разбойников, еле ноги унесли. И потом попали под кровавый дождь, когда добирались до дворца.

– Аирэлла, а кто этот прелестный юноша рядом с тобой?

Мэри не сводила глаз с Камиана, который в нашей компании чувствовал себя крайне неловко – парень и слова не сказал с тех пор, как они вошли. Мой спутник, вспомнив о манерах, склонил голову и поспешил представиться сам.

– Камиан Хейзелуайлд, правитель двора Теней. Я сопровождаю Аирэллу в этом путешествии.

Услышав имя моего спутника, Роберт внезапно заулыбался.

– Камиан? Неужели тот самый Камиан, о котором наша красавица без умолку твердила всё детство?

– Думаю, тот самый?.. – Камиан переглянулся со мной и тоже заулыбался. – Прошу простить за столь неподобающий вид. У нас не было возможности как следует подготовиться к приёму.

– Пустяки, молодой человек. Я так полагаю, обстоятельства вашего срочного прибытия заключаются в начавшейся в королевстве войне?

– Всё верно, – кивнула, подтверждая слова мужчины. – Но мне бы хотелось обсудить обстановку в более... одинаково приятном для всех виде.

Мэри, словно опомнившись, поспешила к двери, на ходу отдавая распоряжения слугам дворца.

– Приготовьте комнаты для наших гостей! Наполните им горячие ванны! Пусть на кухне начинают готовить ужин!

Девушки в форме прислуги поклонились королеве и поспешили удалиться для выполнения срочных распоряжений. В кратчайшие сроки нам приготовили гостевые комнаты, и мы с нетерпением отправились приводить себя в порядок.

Грязная, пропитанная кровью и потом одежда соскользнула с моего тела и упала на мраморный пол. Горячая вода в ванной немного жгла более-менее затянувшиеся раны, очищала с кожи всю грязь – и мне до стонов хотелось как можно больше насладиться этим ощущением. Я смывала с волос кровь до тех пор, пока те вновь не стали пшеничного оттенка; тёрла полотенцем тело, пока, наконец, оно не стало практически белоснежным от чистоты. Горячая ванна дала возможность ощутить себя в разы лучше – а ведь в ней была всего лишь обычная вода, которая в моменте казалась волшебной.

Мне совершенно не хотелось вылезать. Будь возможность, я бы заснула прямо здесь, отдавшись в руки сновидениям, однако неприятное урчание в животе убедило, что ещё несколько часов голода мой организм не переживёт. Нехотя пришлось вылезать из ванны, обмотав себя толстым махровым полотенцем. Прохладный воздух тут же объял моё разгорячённое тело, и по коже пробежался холодок.

На просторной кровати меня уже ждала чистая одежда – нежное бежевое платье в пол. Я поспешила одеться, а затем заплела влажные волосы в тугую косу.

Ужин проходил в просторной трапезной за широким резным столом из тёмного дуба. Едва я вошла, меня окутал лёгкий аромат лаванды. Тут же вспомнились летние вечера в компании Армунда, тогда ещё являющегося принцем. Он поджигал благовония, создавая для нас романтическую атмосферу. Этот запах я не спутаю ни с одним другим.

– Проходи, дорогая, – раздался ласковый голос Мэри, и она жестом пригласила меня к столу. – Ты как раз вовремя. Поужинай как следует: небось, здорово проголодалась.

– Благодарю.

Ко мне тут же подскочил юноша из стоящей возле стола прислуги, намереваясь выдвинуть для меня стул, но секундой позже рядом выросла фигура Камиана.

– Позволь мне.

Мы встретились взглядами – мой друг стал выглядеть значительно бодрее и свежее. Ярко выделяющиеся синяки, ранее присутствовавшие на лице, испарились, а вечно торчащие во все стороны волосы теперь были уложены в аккуратную причёску.

К моему удивлению, Камиан был одет в ярко-бордового цвета рубашку, что совершенно не соответствовало его обычному выбору одежды. За время, проведённое в компании друга, я чётко запомнила: юноша ненавидит яркие одеяния.

– Спасибо, Камиан.

Он задвинул за мной стул, после чего вернулся на своё место, выпрямляясь.

Поздний ужин оказался невероятно богат на всевозможные блюда, и я даже не знала, на чём остановить свой выбор. Голод был таким сильным, что хотелось всего и сразу, а желудок урчал едва ли не каждую секунду, нетерпеливо напоминая о себе. Боковым зрением я заметила, как Камиан положил себе на тарелку запеченные овощи, а затем... сделал глоток вина из позолоченного бокала.

Вздоха сдержать не вышло. До чего же упрям этот человек.

Я незаметно пнула его ногой под столом, едва парень вернул бокал на место. Мой друг тут же обратил на меня полный недоумения и возмущения взгляд. Была бы возможность, я бы без смущения испепелила его глазами прямо на месте. Предупреждала ведь, чтоб не просил у родителей Армунда подать на стол вино.

Но, к счастью, нашу с ним несостоявшуюся перепалку прервал вопрос Роберта.

– Всё хорошо, Аирэлла?

– Спасибо, всё хорошо, просто очень устала с дороги. Мы в пути провели много дней, так что практически не было возможности как следует отдохнуть. Надеюсь, у Вас тоже всё хорошо. Как Ваше здоровье? Армунд упоминал, что неважно себя чувствуете в последнее время.

– Пустяки, дорогая. Возраст – тут ничего не поделаешь.

– Чего желаете, госпожа? – подошла ко мне стройная, как стебелёк, девушка с яркими веснушками, рассыпанными по всему лицу.

– Рыбу, благодарю, – улыбнулась я ей, и девушка коротко поклонилась, услужливо кладя в тарелку кусок красной рыбы.

– Ты здорово нас напугала, дорогая, – продолжил Роберт. – Кажется, ты говорила, что вы после кораблекрушения набрели на разбойников.

– Верно.

– Надеюсь, они вас не ранили?

Мы с Камианом переглянулись, ведя молчаливый диалог о том, стоит ли рассказывать о произошедшем. В конце концов, он негромко заговорил:

– Хм... Мы попали в передрягу, и, как Вы знаете, наш корабль затонул. Нас с Аирэллой выбросило на неизвестный берег. Посовещавшись, мы решили добраться до ближайшей деревни, чтоб узнать путь ко дворцу. Но по пути нам не посчастливилось, как Вы и сказали, набрести на разбойников – Элла получила несерьёзные ранения.

– Камиану стрела угодила в бок, когда он спасал меня. Нам пришлось... предпринять все возможные меры, чтобы остаться в живых, – продолжила я, видя, как друг заметно поник при упоминании о том, что произошло в ту кровавую ночь.

Мэри схватилась за руку супруга, прикрывая рот ладонью.

– О, небеса!.. Счастье-то какое, что вам удалось спастись! Я как подумаю о том, что обоим пришлось пережить, так сразу в дрожь бросает! Нужно послать стражу на поиски в самые отдалённые уголки королевства – кто знает, скольким людям ещё рушат жизни эти проклятые разбойники.

– Да... Думаю, это было бы кстати, – Камиан сдержанно кивнул.

– В деревне нами занялась местная знахарка Лилия. Её золотые руки исцелили все-все раны до единой. Если бы не она, нас бы тут не было, – замолвила словечко я.

– За благородное дело знахарку нужно отблагодарить как следует. Эта женщина спасла мою невестку! – воодушевлённо воскликнула королева.

– Аирэлла, милая, а почему Армунд не вернулся вместе с вами? С ним же ничего не случилось? – обеспокоился король.

– Надеюсь, что нет, – выдохнула я, натыкая на вилку кусок жареной рыбы. – Армунд остался в Инверии, он собирался помочь с защитой нашего королевства. Когда мы ехали сюда, Его Величество передал приказ о выделении на помощь войск, но тот затонул вместе с кораблём. Все наши вещи отправились на морское дно.

– Ох, надеюсь, с сыном всё в порядке. Не переживай, милая, едва наступит утро, в Инверию будет отправлено войско, как Армунд того и хотел. Мы ведь почти семья. Сын так горел этой свадьбой, просто на месте усидеть не мог, а тут такое – война!..

Всей душой я почувствовала, как напрягся от затронутой темы Камиан. Вызывало беспокойство, не скажет ли он какую-либо колкость в адрес моего жениха, не выкинет ли что-нибудь, но с виду парень оставался абсолютно невозмутимым и продолжал доедать свой ужин.

– Сейчас свадьба ни к чему, – холодно заметил он, ковыряясь вилкой в полупустой тарелке. Пригубив вина, юноша продолжил. – Эта битва затянется на долгие месяцы, так скоро она не закончится. И война затронет не только нас – все Пять Королевств пострадают от гнёта Чёрного жнеца.

– Что ещё за Чёрный жнец?

– Мы с Камианом изучили практически половину книг из его библиотеки, и выяснили, что войну начал восставший из мёртвых Норрис. Тот самый, что две тысячи лет назад устроил кровавую битву на этих землях. Вот наши разведчики со слов жителей сожжённых деревень и нарекли его Чёрным жнецом.

Роберт с Мэри переглянулись, но ничего не сказали, терпеливо ожидая продолжения.

Камиан пояснил с куда более серьёзным выражением лица, чем до этого:

– Ранее ему удалось погрузить мир в хаос с помощью Меча Всевластия, но Норриса убили, а меч канул в Лету. Нами было найдено последнее упоминание о клинке – предполагается, что тот погребён под руинами бывшей столицы Инверии, а та, как вам должно быть известно, находится в Мериане. Предполагаем, что раз Норрис вернулся, он попытается вновь завладеть оружием. Мы хотим ему помешать и забрать Меч Всевластия.

– И вы должны опередить его, – негромко пробормотал в ответ Роберт, поглаживая пальцами заострённый подбородок.

– Верно. Мы с Эллой надеялись, что Вы сможете показать нам дорогу, ведущую к руинам бывшей столицы.

– Да, разумеется. Это... в дне пути отсюда, у границ Северного королевства. Эти земли охраняются, ступать туда строжайше запрещено. Вас сопроводит отряд во главе с генералом Чарльзом, которому мы не единожды вверяли собственные жизни – своё дело он знает. Надеюсь, моих слов будет достаточно для того, чтобы ему вы доверяли так же, как и мне.

– Благодарю, Роберт. Вы очень добры. Мы надеялись и уповали на Вашу помощь, когда шли сюда, – аккуратно вклинилась я.

– Пустяки, милая. Если есть что-то, чем мы ещё сможем помочь вам, только скажи. Помочь близкому человеку для нашей семьи – священный долг.

Камиан заговорил вновь, вежливо выждав паузу.

– Могу ли я просить Вас о составлении писем правителям оставшихся трёх королевств с предупреждением об опасности и просьбой прибыть в Инверию для дальнейших дипломатических переговоров? На мой взгляд, это было бы уместно. Стоило бы и Вашего сына уведомить о том, что с Аирэллой всё в порядке.

– Разумеется.

Я улыбнулась уголками губ, радуясь тому, что наш путь не был проделан зря – Роберт и Мэри оказали огромную услугу, согласившись помочь нам настолько, насколько это было возможно. Теперь же дело оставалось за малым – найти меч, и... Попытаться не умереть.

Внезапно прежний король Мериана обратился к моему другу, окидывая того в меру заинтересованным взглядом:

– Камиан, скажите, а Вы женаты?

Вопрос, должно быть, застал его врасплох: правитель двора Теней едва не пролил на белоснежные брюки вино.

Мне стало чуточку любопытно, что Камиан ответит на больную для него тему.

– Нет, – коротко и без лишних подробностей ответил он, не поднимая взгляда.

– Такой славный молодой король, неужели у Вас нет никого на сердце?

– Такова судьба, вероятно, – правитель двора Теней натянул на губы вежливую улыбку, но я всё-таки заметила, как быстро потух его взгляд.

Мы вернулись к молчаливой трапезе.

Лишь насытившись, я поняла, как сильно меня клонило в сон. Хотелось как можно скорее оказаться в тёплой, мягкой постели, угодить в желанные объятия крепкого сна и не просыпаться по меньшей мере несколько дней. Я отложила столовые приборы, вежливо улыбнулась и проговорила:

– Прошу меня простить, я хотела бы немного отдохнуть перед дорогой.

– Разумеется, дорогая. Камиан, Вы тоже идите отдыхать, у Вас очень усталый вид.

– Благодарю вас, – кивнул он, тоже поднимаясь из-за стола. – Аирэлла, – обратился ко мне парень секундой позже, подавая руку, – я провожу тебя.

– Добрых снов вам, – хором проговорили Мэри и Роберт, после чего оба тепло улыбнулись напоследок.

Перед уходом я заметила, что половина бокала с вином, принадлежащего другу, осталась нетронутой.

Мы с Камианом вышли в коридор, направляясь в сторону наших с ним комнат. Хоть оба и смертельно устали после долгой дороги, это не помешало мне вновь обратить своё внимание на его одежду – красный цвет очень шёл к чужому лицу, придавая юноше благородный вид. Губы тронула тёплая улыбка.

– Рубашка Армунда?

– Выбирать не приходилось, – Камиан закатил глаза, но всё же поспешил добавить:

– Признаю, ткань весьма удобная.

– Бордовый тебе к лицу. Надевай его почаще.

– Тебе тоже. В смысле, это платье тебе очень к лицу. То есть, я имею в виду... – юноша запнулся, сделал глубокий вдох и продолжил уже более спокойным голосом. – Ты просто бесподобна в этом наряде, душа моя.

Я ощутила, как щёки залил лёгкий румянец, а губы растянулись в застенчивой улыбке. Это был простой комплимент; подобных обычно мне доводилось слышать по сотне раз на день, но с его уст он прозвучал очень... интимно.

– Спасибо, Камиан. Это очень мило с твоей стороны. Ты, к слову, вино не допил. Не понравилось?

Камиан скривился, после чего, понизив голос, пробормотал:

– Вкус у него странный, будто его чем-то разбавили. Мерзость. Я беру свои слова назад, Элла: нет ничего отвратительнее заморского вина.

Тут не было никаких шансов удержаться от громкого смешка.

Мы подошли к дверям комнаты, когда Камиан взял меня за руку и коснулся её губами. Сердце замерло, и, казалось, замер мир вокруг нас. Крохотный огонёк чувств, вспыхнувший к нему, разгорелся в огромное пламя, опалившее жаром всё моё нутро.

В тот коротенький миг для меня перестал существовать весь белый свет, и все люди с нём перестали иметь значение.

Даже Армунд.

Камиан оставил короткий поцелуй на моей руке, после чего мы встретились глазами.

– Доброй ночи, милая Элла. Впереди будет долгий путь. Отдохни как следует.

– Доброй ночи, Камиан, – прошептала дрогнувшим от волнения голосом.

И прежде, чем он ушёл, я встала на цыпочки и потянулась к нему, оставляя на чужой щеке лёгкий поцелуй. Щёки вспыхнули от смущения с ещё бóльшей силой.

То же, казалось, случилось и с самим Камианом. Он коротко поклонился, а затем поспешил скрыться за дверью отведённых ему покоев.