7.

- Фурункулюс!

- Дантисимус!

Ноющая боль разлилась по десне и выплеснулась на язык.

Гермиона взвыла и зажала рот руками; почувствовала, что нижней губы что-то коснулось, и сползла на пол, заливаясь слезами. От испуга она не помнила себя, забыла собственное имя, не знала, где находится, и почему вокруг столько людей. Где-то совсем рядом взревел Гойл. Наверное, его ранили или заразили чем-то похожим. Какой-то ужасной болезнью.

Передние зубы увеличивались так быстро, что уже спустились до подбородка.

- Гермиона! Гермиона, очнись! - Драко тряс ее за плечи, сквозь слезы Гермиона видела его перекошенное лицо, вздыбленные волосы и блестящие глаза. - Это не страшно, это... тебе надо в больничное крыло, ты... бли-и-ин.

Кто-то выл «ы-ы-ы-ы», то ли она сама, то ли Гойл. Малфой помог Гермионе подняться и почти тащил ее на себе, на ходу выкрикивая:

- Тебе конец, Поттер, твоим очкам конец и ебалу тоже!

«Это ведь твое заклятие!» - сказала бы Гермиона, будь она способна говорить. Но зубы не давали раскрыть рот.

- Осторожнее, мисс Грейнджер, махните сразу же, как зубы примут прежний вид. Это зелье... может иметь побочные эффекты при передозировке, - неловко закончила мадам Помфри и ушла за ширму к Гойлу.

Драко сначала молча сидел рядом, а потом с трудом проговорил:

- Я не должен был применять это заклятие, но это же Поттер... Я не думал, что оно отлетит в тебя!

Резцы уменьшались, и вместе с ними сдувалось желание прибить Драко. Он дурак, конечно, но, кажется, раскаивается.

Гермиона никогда бы не призналась, что самый большой, самый надежно спрятанный в детстве страх выполз на поверхность, как дождевой червь, всплыл, как труп утопленника. Огромные передние зубы были гораздо ужаснее боли, хуже отчисления из Хогвартса, страх уничтожал, втаптывал и присыпал сверху землей. Как будто Гермиона была тем самым трупом.

- Из-за чего вы поспорили? - невнятно спросила Гермиона, и Драко помотал головой, мол, не будем об этом.

- Расскажи, - она нахмурилась и почувствовала сухую ладонь на своей щеке.

- Уизли сказал, что ты моя подстилка, - жестко припечатал Малфой. Раз спрашивает, сама виновата.

Гермиона хихикнула раз, второй, прыснула и расхохоталась.

- Так он же прав, разве нет?

- Еще он сказал, что ты позоришь Равенкло, связываясь со мной. И если, ты, Грейнджер, позволяешь так о тебе отзываться, то я к себе такого отношения не потерплю. Твои зубы уже в порядке, - злые слова упали на то место, где только сидел Драко, а сам он выскочил из палаты.

- Мадам Помфри! - закричала Гермиона.

Почти успела.