Глава 9

Идзити поправил очки. Они с Юдзи вышли из машины на заброшенной просёлочной дороге у подножия горы. Солнце улизнуло за горизонт, но вечер пока ещё не успел стать чёрной ночью. Серые сумерки, поддаваясь общей тревожности, лишали мир яркости. В воздухе пахло грозой.

— Придётся пройтись, Итадори-кун, — горько выдохнул Идзити, указывая на лестницу из сотен каменных ступеней, взвивающуюся вверх через лес на гору.

Юдзи улыбнулся и бодро побежал вперёд. Его, кажется, всё устраивало. На первых ступеньках пришло сообщение от Нобары, и сразу за ним позвонил Хакари, коротко поворчав, сказал, что у них тоже «всё готово». Юдзи шагал, замедляя шаг. Он оглянулся, посмотрев на отстающего Идзити, и остановился немного подождать. Начальник Окон кряхтел и поднимался точно из последних сил. На экране телефона было пусто.

— Не волнуйся так, — поравнялся с ним Идзити и, похлопав по плечу, продолжил подъём. — Оккоцу-кун точно справится. Поэтому я их туда и отправил.

— Я... я волнуюсь скорее не за них, ну то есть. Всё так спокойно приняли этот его план. А ведь это практически невозможно. Я вот сейчас стою и думаю, что звучит хуже любого бреда. И... и оно, оно же убьёт его, да? И это всё тоже как-то слишком спокойно приняли.

— Юдзи-кун. Даже если что-то кажется тебе безрассудным... знаешь, я бы не рискнул хвастаться и заявлять, что я понимаю Годжо-сана лучше, чем кто-либо. Но вот осталось нас только трое, и думаю, и я, и Сёко-сэнсей, мы так легко согласились на эту авантюру потому, что верим, что у него всё получится, что получится воплотить мечты наших товарищей.

Итадори смотрел на него снизу вверх. Очки, блеснувшие в лесных сумерках, строгий костюм и худощавый силуэт. Идзити расправил плечи, и Юдзи подумал, что если бы ему довелось раздавать имена персонажам, сейчас бы он назвал бы его королём теней. Ведь и правда, он же был с Годжо-сенсеем с самого начала, руководил Окнами, сделав из них могущественную теневую организацию.

— Идзити-сан. Позвольте предположить. Этот культ «нового бога», то, как всё обернулось с вашей кровью, пальцем Сукуны и возвращением Годжо, это же ваших рук дело?

Идзити задумчиво промолчал, вглядываясь вдаль.

— Знаешь, и Гето, и Юки, и даже немного Кенджаку — они все по-своему были правы. Как и многие маги до них, на протяжении веков задавались подобными вопросами. И мне, как и многим, попался в руки тот самый манускрипт...— ответил он, после долгой паузы.

— Вы подумали, что если создать бога во плоти, то это как-то поможет?

— Не совсем так.

Он стоял и долго думал, словно в очередной раз сомневаясь в своих решениях. Но потом посмотрел на Итадори честным и смелым взглядом.

— Даже совсем не так, — улыбнулся человек в очках. — Я просто подумал, что если это будет именно Годжо-сан, то тогда у нас у всех будет шанс на лучшую жизнь.

Они продолжили подъём по тёмной горе, и Итадори вспомнил слова сенсея о том, что Идзити верит в него больше, чем он сам, и доверяет ему как никому другому. «Может, вера — это именно то, что нам сейчас нужно», — задумался молодой маг.

***

Юта отпрыгнул. Мегуми остановил свою расширенную территорию, и теперь их положение было практически на равных с силами кланов Камо и Годжо.

Старая леди держалась за обожжённую руку и сгоревшее кимоно. Кто-то из новых шикигами Мегуми плевался кислотой. Она тяжело дышала, сохраняя при этом какое-то холодное спокойствие. «Абсолютно не похожи», — подумал Юта, — «сенсей бы уже шутил и злорадствовал».

Раздался рокот от надломившегося асфальта.

— Помяни чёрта, — прошептал он и улыбнулся, закрываясь локтем от пыли, поднятой быстрым перемещением.

Годжо Сатору поднялся с корточек на потрескавшемся круге из символов. Он несколько раз потянулся, точно в разминке перед тренировкой, и, расплывшись в улыбке, зачесал волосы назад.

— Доходили слухи, что один из моих внуков так и не перешёл реку, — очень холодно выговорила старая леди и шагнула навстречу.

Юта крепче сжал в руке катану, готовясь отражать новую волну синего. Годжо кинул ему гвоздь для установки барьера, подняв его с земли, и посмотрел строгим, холодным взглядом.

На его скулах прорезались два дополнительных голубых глаза, а узоры, до этого чёрным покрывавшие тела сосудов Сукуны, стали тонкими и белыми, точно зажившие старые шрамы, врезавшиеся глубоко в кожу. Юта вылупился в удивлении, приоткрыв рот. Это был и не Сукуна, и не его сенсей — какое-то новое создание.

Но длилось это замешательство всего мгновение.

— Оокоцу-куууун, — вдруг протянул Годжо-сенсей, скорчив при этом свою обычную ехидную гримасу. — Зазевался во время боя? — шутливо позлорадствовал он. — Здесь я разберусь, подсоби с установкой, как договаривались.

Дважды повторять не требовалось — они и так отстали от графика. Юта подхватил Мегуми под плечо, и они побежали к тому самому храму, в который старик Гакуганджы послал Тодо. Единственная до этого дня неизвестная в плане локация.

Ещё несколько дней назад Идзити изложил, как будет проходить то, что веселящийся вовсю Сатору назвал «операция разделения всего». Юта тогда улыбнулся этому нелепому неймингу, но какой-то нерв на скуле напряжённо натянулся.

Изначально им нужно было установить довольно сложный барьер, цепляющийся гвоздями за основание лейлиний и расставленных на них храмов. Расположение основных «зацепок» вычислили эксперты из Окон, используя древние манускрипты из хранилища Тенгена, ставшего более открытым под напором «Гласных». Юта выяснил, что Окна во главе с Идзити готовили этот план уже несколько лет, собирая информацию. И они же установят основную подготовительную часть барьера. Идзити справедливо предположил, что если политика гласности заставит их писать об этом в отчётах, то они вполне могут войти в Книгу рекордов Гиннесса как самый большой и многоступенчатый барьер с условиями.

— А безусловный барьер таких масштабов разве кто-то уже делал? — как всегда по-ребячески удивился тогда Итадори.

— Нет, — поправил очки Идзити. — Но Годжо-сан с шестью глазами вполне мог бы расширить территорию в таких пределах. Правда, это будет слишком грубо, и, боюсь, будет сопровождаться критическим процентом смертности. Тогда наш план будет ничем не лучше, чем замыслы Гето или Кенджаку.

— А с этим условным барьером? Какое условие прописано на гвоздях?

— Не бери в голову, Оккоцу-сан. Окна знают своё дело. Процент выживших будет максимальным. Большая часть гражданских даже ничего не заметит, — улыбнулся худощавый человек в костюме, порывшись в своём планшете, и показал Юте какие-то расчёты. — Останки погибшего божества разделились сами собой ещё несколько тысячелетий назад при обстоятельствах, неизвестных человечеству. Уже не получится достоверно установить, да и большая их часть растворилась в мире, став в итоге прото-проклятой энергией. Но несколько «частичек» — буквально волос, пола плаща и платок с каплей крови — дошли до наших дней. Они хранят в себе довольно большой запас той самой древней силы, чем-то отдалённо напоминающей нашу проклятую, которой сейчас пользуются все маги, шаманы и проклятья Японии.

В трёх храмах, как скелет расположенных в Хоккайдо, Киото и Окинаве, сквозь всю страну веками призрачной ниткой шла поддержка от божества.

А теперь эти самые места нужно было заменить специальным барьером, а артефакт уничтожить, распылить, чтобы все остатки прошлого божества впитались в землю и пространство, возвещая пришествие нового.

Юта забежал во внутренний двор храма. «И дальше куда?!» — засомневался он на мгновение и остановился.

«Станет понятно, куда идти, как только поставишь барьер. Они противоположны», — пронеслись в голове слова сенсея.

Мегуми подоспел к застывшему Юте. Он вырос под боком у Сатору и привык действовать без пояснений и инструкций.

Он взял из рук Юты гвоздь и просто воткнул его в землю, прямо в центре двора храма, где они стояли.

— И? Дальше что? Думаешь, вот так сработает?

— Ну, по крайне...

Раздался взрыв.

Только обострённые чувства после недавнего боя не дали Оккоцу Юте замешкаться, и, схватив Мегуми за воротник, он оттолкнул его от барьерного гвоздя, проделавшего в земле внутреннего двора храма воронку не меньше полутора метров глубиной.

— Что это было? — откашлялся Мегуми и, кажется, даже выплюнул кусочек сырой земли.

— Годжо-сенсей сказал, что они противоположны. Смотри.

Юта показывал на забор, в который упёрся барьерный гвоздь. Точно насекомое на окне в попытках сбежать, он хаотично бился о стену.

Маги обернулись. В противоположной от этого забора стороне стоял маленький алтарь с золотым Буддой. Коробка, закрытая оргстеклом. Улыбающийся идол смотрел на них сквозь ехидный прищур глаз. На протянутой позолоченной руке висел потрёпанный платочек с моросью кровавых пятнышек.

Мегуми нагнулся, чтобы посмотреть поближе.

— Это же не может быть тем самым платком?

Юта пожал плечами.

— То есть, если это подлинный артефакт, то ему сколько? Больше десяти тысяч лет? Выглядит новым. А кровь вообще свежая.

— Вот и проверим, — Юта потянулся за платком.

Статуя сжала протянутую руку и, дёрнув тряпицу за спину, распахнула прищуренные глаза.

***

Нобара написала, что у них получилось. Правда, Хакари-сан ранен, и они направляются в больницу. Юдзи набрал номер.

— Сильно ранен? Что случилось? Там же не должно было никого быть...

— Ага. Никого, кроме оживших статуй деревьев, ржавых гвоздей и досок храма. Да всё чёртово пространство точно восстало против нас. Бред! — выругалась Кугисаки.

Юдзи с недоверием посмотрел в сторону Идзити.

— Мы предполагали, что сопротивление возможно. Но просчитать, какое именно, было не в наших силах.

— Мы же отправились за самым дальним и слабым, — заворчала Нобара. — Как там Мегуми с Ютой? Точно справятся?

По ступенькам вверх поднимался Годжо-сенсей. Итадори, скосив глаза, быстро попрощался с Кугисаки, пообещав ей, что дозвонится до Мегуми.

— Я думаю, у них всё в порядке, — пожал плечами Сатору.

— Думаете?! — в унисон удивились Идзити с Итадори.

— Сенсей, почему не остались помочь, вы же были рядом?

Годжо посмотрел на них, как будто вдруг осознал, что так было бы правильно поступить, но, решив не задумываться и не оправдываться, просто взъерошил Итадори волосы и, дойдя до верхней ступеньки, обернулся. Белые полосы и узоры вдруг засияли каким-то едва уловимым нежным свечением, попав под прямые лунные лучи.

«Насколько это всё ещё наш сенсей?» — вдруг пронеслось у Юдзи в голове.

— Эй, Итадори, спросил у всех, кроме тебя.

— А? О чём?

— Чем собираешься завтра заняться?

— Я? Да ничем особенным, ещё и не думал, — он обернулся на Идзити.

— Я буду в юго-западном офисе, который рядом с колледжем, как и всегда по четвергам. Мы договорились с Мегуми, что он подойдёт. Кугисаки отказалась, сказала, будет решать что-то уже после суматохи.

— Я, наверное, как и Кугисаки, тоже после решу, — кивнул Юдзи.

— Ну что ж, тогда незачем больше тянуть. Пойдём, починим этот мир, — Сатору расплылся в широченной и зловещей улыбке.