Глава 27. Время спешит к концу

Если кажется, что время это человек, то вы правы. Такой постоянный и нет одновременно, пунктуальный и нет. На слова «хватит!», он отвечает «мне все равно», как обычная самовлюблённая особа.

Он, словно водитель за рулём машины, который жмёт на газ, чтобы ехать быстрее, ведь скорость развеет всю его печаль.

И вот Карен с Сэмом уже возле старого, серого Грейз-Хиллс. Тут словно никого не осталось. На кладбище появилось больше могил — вот, что первое заметила девушка. Заезжая в городок можно отметить: много домом стоят на продаже, а в некоторых уже нет окон и дверей. Только в двери бара входит какая-то пожилая пара, но нигде больше не слышно смеха и радости жизни.

Пусто.

Их машина остановилась возле здания и брюнетка взглянула на вывеску — она больше не светится. Пара зашла и увидела лишь тех счастливых бабушку и дедушку и грустного, объят печалью Джереми. Он слишком быстро вытирал стакан, с которого падали капли воды.

Сэм и Карен перекинулись взглядами и подошли к барной стойке. Усевшись на стульчики, последняя обратилась к парнишке:

— Хэй, Кларк?

— Карен? — он поднял голову и в его глазах читалось искренне удивление. — Сэм?

— Привет, брат, — Волкер пожал ему руку и тот подал их два стакана воды, которые попросила брюнетка.

— Что вас сюда привело?

— Нужно было проведать Дэвида и Райана и заглянуть в бар и дом, — отметила девушка, отпивая жидкость. — Почему здесь там мало людей?

— После того, как стало известно, что Роуз убила Дэвида, а дальше и застрелилась сама, учитывая то, что она сбежала с сумасшедшего дома, здесь все разъехались, поставили дом на продажу или вообще покинули его со всей мебелью на решения судьбы.

— Почему мэрия закрыта? — спросил Сэм.

— Бин умер, а все остальные после его похорон поехали отсюда.

— Сколько людей умерло и осталось?

— Умерли только мэр и мой отец, а осталось всего-то два десятка жителей, — пожал плечами Джереми.

— Мне жаль, — шепнула девушка.

— Участок не работает, больница ещё не закрылась, хотя врачей там только три, бар работает круглосуточно и все, больше ничего нет.

Уилсон поднялась с места и кивнула головой в знак благодарности и прощания. Кларк и сам понимал, что делать им здесь больше ничего, после кинул последние слова:

— Мартин повесился... Вчера.

Карен сжала губы и повторный раз кивнул — она винила себя в его смерти. Такое чувство появилось, что все умерли из-за неё. Она просто не могла закончится и закрыть дело на Харрис сразу, когда были какие-то возможности, не отговорила брата работать вместе с Мэттом, не сказала мужчине сразу о подозрениях у Роуз шизофрении — ничего не сказала, потому что боялась.

Быть виновной не так и плохо, ведь чем дальше смерть, то всегда найдутся те, кто приближает её изо дня в день.

Брюнетка вступила на асфальт и звук каблука дал понять, что все случившееся имеет форму лучшего, чем могло бы быть. Она возможно была бы мертва сразу же, если бы Харрис не захотел поиграться в кошки-мышки. Да пусть и осталась одна, но живая и носящая весь груз на себе.

— Не ожидал, что уйдут почти все, — кинул Сэм, положив в карман кофты пару долларов. — Осталось четверо.

— Как ты думаешь... Линда не сделает с собой что-то? — спросила девушка, как-то невинно глядя на парня.

— Это лучше, нежели терпеть и ждать пока смерть заберёт все её причины слёз сама.

Говорят молчание — знак согласия, а Карен сомневается и не хочет верить в ещё одну смерть из-за неё. А ещё молчание убивает, ведь самое сложное в нём — тишина. Она давит и раздавит человека. Единственный звук слышен в молчании — крик самом человека. Такая себе мучительная пауза для всех душ, ведь каждый из них кричит о своём: кто-то о неудаче, другой о измене и разочарования, а третий о вине — вине во всем вокруг. Сложность в том, что понять закрытого человека, почти невозможно, ведь он сам не хочет открывать дверь своим же ключём.

А ключи бывают разными: от души, сердца и мыслей, но все они одного экземпляра. Сделанные почти одинаково — они отличаются причиной «почему они были созданы?»

Ключ от души невероятно важен для людей, которые хотят понять натуру человека. Он поможет им найти правильный подход к нему, чтобы не испортить отношения к себе.

Ключ от сердца нужен только если вы хотите занять важное место в нём. Он для влюбленных и нельзя им открыть дверцу сердца, потому что он окажется неправильно правильным и никогда не откроет двери тем, кто собирается поиграться с ним.

Ключ от мыслей принадлежит лишь маленькому проценту людей. Они и вправду будут достойны его, если пройдут все испытания других ключей, ведь мысли человека — самое сокровенное, что у него есть и вряд-ли он даст пропуск на это шоу людям, которые пришли, чтобы просто поесть попкорна.

А у вас есть все ключи? У меня нет, но есть у моего персонажа — Сэма, который сумел одержать всех их у Карен. Она не побоялась открыться ему, что произвело к событиям, перевернувшие их жизнь с ног на голову. Каждый должен гордиться такими людьми, потому что они добрые и светлые.

— К моему дому пешком, не против?

— Конечно нет, пошли, — Сэм взял Карен за руку и вместе пошагали к месту, где родилась жизни и её забрали.

На магазинах весят надписи «закрыто» и замки, будто хозяева закрывали и муровали свое сознание от других. Чтобы те не узнали, что находится глубоко там в их собственном магазине детских игрушек.

Грейз-Хиллс стал будто картиной художника, который решил перерисовать её, добавив много-много серого цвета. Кажись, даже трава стала менее зелёной, а облака ещё серее и неприятнее. Солнце вообще отказалось выходить и здороваться с людьми, угрюмо сидя на диване и переключая каналы с погодой, где нет ни намёка на него.

Словно стал городком, которого не существует на карте штатов Америки и вот-вот про него забудут последние люди, уехавшие с него несколько минут назад, включив знакомую песню Kodaline. Она звучала, пока не скрылась за виднеющимся кладбищем, а потом вовсе и оно убежало из-под рук (взгляда) Карен.

Можно подумать, что здесь даже и двадцати людей не осталось. Пара видела только троих и то в баре, но в окнах домом всё ещё светит лучик белого и жёлтого света и прыгают тени радостных детей, которые привыкли к одиночеству и без друзей, ведь как говорится: «Близняшкам всегда веселее, ведь они все время вместе, нежели нам — одним гуляющим по миру, куря сигарету, которая видимо спасает от теней потерянности и уныния».

— И кто это сказал? — рассмеялся Сэм.

— Анастасия Лодж, — улыбнулся брюнетка. — Видела на полках книжных магазинов её книги, а в интервью она сказала эту фразу потому что у самой есть сестра близнец, представляешь?

— Я с ней согласен.

— Невероятно, но я тоже, — усмехнулась девушка, сжимая руку парня сильнее, когда те подходили к её дому.

Она заметила какое-то странное несходство с другими домами: он был не таким серым и будто расцветал каждый день по-новой. Кажется художник забыл о нём.

На крыльце лежал букет вялых и засохших роз, которые рассыпались когда Карен их подняла. Она сразу поняла от кого те и почему они тут лежат.

Извинение.

Здесь было много пыли и кажись вот-вот она станет подыматься вверх и плясать свой танец, выгоняя гостей из дома. Побитые тарелки и кружки также лежали на полу создавая картину цветов из осколков прошлого, что когда-то случилось тут. Открытые почти все дверцы кухонных шкафов. Вся та же фотография событий, которая была несколько недель назад.

— Ну все наверное, — пожала плечами темноволосая. — Пора на кладбище.

— Опять идти пешком, — проныл Волкер.

— Сам согласился, — толкнула его девушка и вышла из проклятого дома, как ей показалось с начала и эта мысль не исчезает до сих пор.

Словно самая сильная ведьма наложила на него свое самое сильное проклятье и это причина всех смертей в доме, в котором когда-то был смех и радости полные кружки малинового чая.

Она шла дальше и дальше от дома, почти убегая, будто сзади его обнимал огонь и нужно чем быстрее убраться подальше. Но девушка чувствует спасение и тепло слишком рядом и его слишком много, когда Сэм берёт её за руку. Брюнетка последний раз глянула на гараж в котором до сих пор стоит и грустил папин Шевроле. Ей хотелось бы забрать его, но нельзя поддаваться воспоминаниям, которые буквально убивают её нервную систему и превращают оставшиеся кусочки в фарш, бросая в мясорубку жизни.

Казалось бы фраза «где же моё спасение» касалась Харриса, но теперь она полностью принадлежит Волкеру. Ведь он её спас и увёз от всего плохого в мире, оберегая, и заменил серую жизнь на веселую полную неожиданностей вечность с любовью и улыбкой.

Они даже шли в ногу, что уже говорить о чем-то другом?

Может вот её судьба? Такая ужасно счастливая, где полно слёз, горя и страха, но человека, который уберёг и вселил надежду на жизнь дальше.

— Чья это машина? — Карен указала пальцем на черный Порш.

— Не знаю, — ответил парень, сбавляя свой шаг возле входа на кладбище.

Они даже зашли с одной ноги. Ни случайность ли это?

Какой-то мужчина сидел на лавочке напротив двух могил, находящихся рядом.

Сэм остался возле ворот и наблюдал за девушкой, которая была одета в его кофту. Ему было приятно, что она начала носить его вещи. И он улыбнулся.

Уилсон шла к могилам Райана, Дэвида и родителей, которые находились рядом. На своём пути они подошли к машине и взяли по букету красных роз, которые купили по дороге в Грейз-Хиллс.

Сперва она положила два букета на совместную могилу её мамы и папы, где написано «настоящим родителям, которые был лучшими и остались в сердцах каждого».

Лидия и Джордан Уилсоны.

Четырнадцатое августа две тысячи тринадцатого года.

Второй брюнетка положила на землю могилы брата, где уже не сдержалась и пустила слезу.

Надпись «лучшему брату, который сумел заставить меня поверить в чудо» сама издавала громкие крики по ночам — рыдания песен.

Дэвид Джозеф Уилсон

Тринадцатое августа две тысячи пятнадцатого года.

И третий букет предназначен для того друга, который потерял надежду на свое светлое будущее вместе с девушкой-мечтой.

«он желал лишь чуда, но оно случилось с ним после смерти и давай радоваться за него» — довольно странная надпись на надгробье, но оспорить Линду не хотел никто.

Райан Джош Блейк

Седьмое августа две тысячи пятнадцатого года.

А говорят август крутой месяц.

— Ну мужики, есть просьба: задержите Линду на этом свете дольше, чем она планирует, — издала смешок Карен, на что обратил внимание мужчина напротив тех могил.

— Ой, сейчас будет шоу, — рассмеялись Райан и Дэвида. — Выполним, раз просишь.

Брюнет поднял свой взгляд и не мог поверить — перед ним стоит Карен, а потом он перевёл его на парня у ворот и узнал в нём Волкера.

И ему стало все ясно.

Какая бы здесь не была любовь, но в горле уже скребутся кошки.

— Давно не виделись, Уилсон, — крикнул он ей, чтобы начать разговор.

— Какая неприятно неожиданная встреча, — улыбнулась брюнетка и сделала пару шагов, как остановилась, шокировано глядя на мужчину.

— Вы вместе?

— Он помог мне...

— Ясно, — резко перебил он её. — Приятно было повидаться, Карен.

— И мне, Мэтт Харрис.