Глава 18. Три розы не со злобы

Сегодня на улице тепло. Впервые за первые дни августа больше  пятидесяти градусов по Фаренгейту. Только сейчас Карен заметила, что на улице самый ненавистный месяц. Через несколько дней ровно три года, как нет её родителей и мысль об этом порождает огромную болт потери родного человека. Несколько минут назад заходил врач и сообщил, что сегодня можно зайти к Дэвиду, так как он отошёл от наркоза спустя полтора дня.

В дверь постучали и девушка была настроена увидеть Сэма, а не медсестру-барби, которая привезла ей завтрак, состоящий из отвратительной каши и совершенно не сладкого яблочного сока.

— Простите, но я не буду есть, — как можно вежливо отказала, но чувство дежавю наполнило брюнетку и та развернула голову в сторону двери.

— Оставляй, Энни, — Мэтт подмигнул куколке Барби и обернулся к Карен, направляясь к ней. — Сладкая будет есть.

Как только Энни вышла из палаты, Уилсон прошептала:

— Что ты тут делаешь?

— Негоже мужу не проведывать свою жёнушку, — ухмыльнулся мужчина и сел возле темноволосой.

— Ты можешь перестать? — прошипела темноволосая, переводя выразительный взгляд на совсем другой — заинтересованный. — Я не твоя жена и я не буду это есть!

— Давай без истерик, — лениво попросил брюнет. — Вчера мне хватило и твоей, и Роуз.

— Ох, так вчера у меня была истерика? Прости, не заметила, — с явным недовольством глухо произнесла кареглазая. — После выписки я продолжу собирать доказательства на тебя, Мэтт.

— Умеешь же ты всё испортить, — фыркнул Харрис, подвигая столик ближе к Карен.

— Я не буду это есть! — зашипела на него девушка, прожигая тёмным взглядом.

— Хорошо, тогда я тебя накормлю, — пожал плечами темноволосый и взял ложку, набирая немного каши.

— Я не хочу! — сорвалась с места брюнетка, подбегая к двери, и проницательные глаза останавливаются на ложке. — Ты меня не заставишь.

— Отлично, — как ни в чем не бывало, бросил темноглазый. — Тогда поем я.

— Не ешь эту противную кашу! — крикнула Уилсон, забегая обратно в палату. — Не нужно тут травится.

— Хорошо, не буду, но ты выпьешь этот сок, — кареглазый взял стакан с медовой жидкостью и протянул темноволосой, который та всё-таки взяла и выпила.

— Доволен?

— Я схожу тебе за нормальной едой, — Мэтт встал с кровати и подошёл к кареглазой, большим пальцем вытирая сок над верхней губой и следом облизывает его. — Не вкусно, как ты это пьёшь?

— Иди уже, — гаркнула Карен и прошла в палату, падая на кровать.

Она опять как заворожённая стояла и смотрела на движения мужчины. Это, казалось ей, длилось вечность и девушка на хотела, чтобы она заканчивалась. Кажется, пора кусками вырывать его из своих мыслей.

— Так, Уилсон, тебе двадцать шесть и планов на любовь нет, — заверила себя темноволосая. — Тем более с ним.

— С ним? Ты сейчас реально? — издала смешок кареглазая.

— Ну вполне, — мысленно пожала плечами Карен. — Я шериф и как только вернусь на должность, которую я собираюсь отвоевать у Барнса, и продолжу расследовать дело Харриса. А хотя, что там делать... Нужно только ещё множество доказательств насобирать, потому что судья словам не верит.

— Замолчи, Карен, — прикрыла глаза девушка, утихомиривая себя. — Ты опять говоришь сама с собой.

— И что? Будто никто, кроме меня не говорит сам с собой, — фыркнула брюнетка, нервно теребя кончик покрывала.

— Мисс Уилсон, у вас все хорошо? — серые глаза врача внимательно смотрели в растерянные карие. — С кем вы говорите?

— Ни с кем, — отмахнулась темноволосая, обнажив зубы с помощью кривой улыбки. — Все в порядке.

— Когда будете идти к брату, не забудьте взять капельницу с собой.

— Отлично, Карен, — кареглазая зло нахмурила брови, сердясь на себя.

— Может хватит разговаривать с собой?

— Прости. Бывают такие моменты.

Карен встала и подошла к серебряной палке с пакетиком и обвила фалангами холод, морщась от того, что он заступает со всех сторон. Босые ноги ступают по ледяному полу, давая разряд, будто тока, по телу, вызвав при этом тонну мурашек. Капельница плетется за девушкой, издавая неприятные звуки от плохих колёс. Она знала где сейчас лежит Дэвид, поэтому подошла к палате и заглянула в окошко. Парень мирно сопел и брюнетка думала: «Стоит ли ей заходить к нему. Потянувшись к ручке, Уилсон опять остановилась. Знакомый смех разошелся по больнице, но не успела она даже коснутся двери, как её взяли за руку и развернули к себе.

— Я принёс тебе еды, — Мэтт окинул темноволосую и уловил взглядом босые ноги. — Эта Энни такая весёлая кукла, — будто под гипнозом — медленно — проговорил мужчина. — Здесь холодно.

— Спасибо и пока, — улыбнулась кареглазая, забирая пакет из рук брюнета.

— Нет, Карен, — грубо произнёс Харрис, когда девушка уже была на его руках. — Здесь холодно.

— Опусти меня на землю, Мэтт, — медленно, почти что шипя, проговорила брюнетка. — Немедленно!

— В этой больнице я твой муж, забыла? — сощурил глаза темноволосый. — Веди себя соответственно.

— Мэтт, — прошептала, сжав зубы, она. — Пока я не начала кричать.

— А ещё, как твой муж, я могу сделать так, чтобы тебя заткнуть, — сквозь поцелуй, улыбнулся Мэтт, впиваясь в её губы всё сильнее и грубее.

— Прекрати! На нас все смотрят! — темноволосая разорвала поцелуй и зло посмотрела на мужчину, что сжал её ногу. — Мэтт! Мне больно.

— Мне все равно, — ледяной шепот прозвучал над ухом Карен и та упёрлась руками об его грудь, отталкиваясь. — Ты никуда не уйдешь.

— Ты убиваешь мою честь шерифа, — закатила глаза девушка, складывая руки на груди.

— Бывшего на минуточку, — подмигнул брюнет, чьи уголки губ слегка приподнялись.

— Я найду способ убрать из моего участка этого нахала Барнса, — фыркнула Уилсон, убирая взгляд от от глаз Мэтта.

— Барнс опасный, Карен, — отметил Харрис, наблюдая за профилем брюнетки, которая была сердитая.

— У нас даже колец нет, чтобы быть женатыми, — мрачно прошептала темноволосая.

— Они нам и не нужны, — пожал плечами мужчина, барабаня пальцами по ноге кареглазой. — Мы и не будет женатыми.

— Вот именно, — громко воскликнула Карен, быстро поворачивая голову к брюнету. — А теперь, пожалуйста, будь добр, опусти меня.

Да... Не такой реакции ожидал Мэтт.

— Хватит мне показывать кино в окне, — потирая глаза, кинул Дэвид, который крепко держался за дверной косяк. — Отпусти её.

— Какого черта ты встал с кровати? — спросила девушка, слишком быстро осматривая брата, когда Харрис отпустил её, вставая сзади и беря за талию. — Почему ты не хочешь меня отпускать? Я же попросила.

— Твои слова для меня не закон, — улыбнулся Мэтт, все также глядя на парня напротив. — Стой спокойно.

— Карен, почему ты тут? — забеспокоился Дэвид, когда темные глаза заметили много ран и порезов, и бинт на запястье.

— Дома расскажу, — живо отозвалась она, бродя взглядом по голым стенам в его палате.

Это очередная глупая ложь между братом и сестрой.

— Надеюсь, у тебя все хорошо, — почесал бровь парень, поднимая уголок губы вверх.

— У тебя что-то болит? — брюнетка быстро оказалась в объятиях брата, за которыми так скучала, а Мэтт недовольно цокнул, наблюдая за идиллией.

— Пока нет, — ответил Уилсон, поднимая глаза на Харриса. — Я пойду дальше спать. Вы меня разбудили.

— Прости, — помахала ему рукой темноволосая, сразу же меняясь в лице, как только увидела не ушедшего Мэтта. — Ты до сих пор здесь?

— Твоя еда давно остыла, — указал мужчина на двойку белых контейнеров и бутылку апельсинового сока.

— Спасибо за уточнение. Пока, — развернулась Карен, только сейчас обращая, что её капельница ещё чуть-чуть и упадёт, соскальзнув со стены.

— Я говорил, что Энни очень весёлая кукла?

— Да.

— Тогда пойду поиграю, — ухмыльнулся брюнет, подмигивая Карен.

— Ну удачи, сер, — улыбнулась девушка, вертя в руке пакетик с холодной, но вкусной едой.

Её же всегда можно подогреть!

Брюнетка зашагала в сторону своей палате, одной рукой держа капельницу, а другой — пакет. У неё аж слюни текли от мысли о еде. Но она услышала очень громкий писклявый смех и её улыбка сошла с порозовевшего личика.

«Здесь, между прочим, больные люди лежать, которым на твой смех плевать хотелось, — фыркнула Уилсон, опуская глаза на пол. — Холодновато.

Темноволосая поморщила лоб и ускорила шаг в свою скучную палату. Благо, Линда принесла две книги, чтобы та не умерла со скуки. Зайдя в комнату, Карен быстро залезла под одеяло и придвинула к себе стульчик. Достав с пакета бутылку сока, девушка поставила её на тумбу, где увидела вазу. Подняв глаза, перед ней предстали три бордовые розы и записка. Она скривившись в улыбке, взяла бумажку и стала бегать радостными глазами по трём строчками:

«Скажи спасибо, что не со трупов, сладкая. Купил для тебя. Продавщица так странно на меня смотрела, ведь я так часто покупаю у неё розы.Выздоравливай, а потом поговорим.»

— Странный он, — пожала плечами брюнетка и положила записку обратно.

Достав два контейнера, Уилсон поставила их на стул и открыла: в первом был салат из помидор и огурцов с оливковым маслом и с крупинками черного перца.

— Не так уж и плохо.

Во втором были маленькими кусочками порезано белое мясо курицы обжаренные в смеси паприки и сухого чеснока и жаренная картошка в обычном приправе для неё же.

— Какая я давно не ела такую вкусную еду.

Карен налетела на салат, будто это был её последний нормальный приём пищи в жизни. Курица была очень нежная и таила на языке. Интересно, где Мэтт взял эту еду? Картофель был идеально сухой и салат предавал ему потрясающий вкус смеси приправы и сока помидоры.

Девушка потянулась за бутылкой и случайно перевернула и её, и вашу с цветами. Её будто загипнотизировали цвета воды, что смешивались между собой. Звук разбившегося стекло прошёл мимо ушей брюнетки и она льнула собирать его руками, вставая коленями в воду полную осколок. Но он также разошелся по стенам больницы и дошёл до Харриса.

Темноволосая резала пальцы о стекло, а в её голове крутились слова Сэма:

«Прости, что не сказал тебе раньше и не стал опорой»

Что он хотел сказать? Или хочет.

Харрис завороженно смотрел, как Карен собирала осколки, а под её коленами образовалось кровавое пятно, что смешалось с оранжевым.

Мужчина рывком откинул стул и подняв девушку за талию, усадил на кровать. Он убрал все осколки из дрожащих рук брюнетки и осмотрел её колени. Присев на корточки, Харрис глянул в её глаза — они как-то потускнели. Взяв бледное лицо в теплые руки, он погладил щёки и убрал прядь с её виска.

«Что же ты делаешь, глупенькая?!»

— Что ты делаешь? — удивилась Карен, проницательно глядя в карие глаза. — Отойди от меня, я собирала осколки. У меня сок разлился!

— Ты порезала себе все колени и пальцы, — кинул Мэтт, ровно вставая и оглядывая палату.

— Я знаю, — фыркнула брюнетка.

— Господи, что тут случилось? — писклявый голос прозвучал прочти что над ухом Уилсон и та закатила глаза. — Мисс, вам нужна помощь?

Кареглазый уже хотела сказать нет, но брюнет её перебил:

— Да, ей нужна помощь.

Он будто опять читал её мысли. Уже не впервые, Харрис предвидел, что девушка хотела сказать.

Искорка.