Глава 9. Сэм

эстетика - jossiesheldon

***

Сегодня в пять утра с хмурой погодой и почти невидимым рассветом, Сэм отвёз Карен домой, и она была под его присмотром до вечера. Ему нужно было идти к Дэвиду в больницу и, даже тут, Волкер берёт девушку с собой. Поэтому Уилсон ничего не оставалось, как пойти с ним. Брюнетка уже даже не надевалась: мятной толстовки, которая носилась больше недели назад, и серых простых спортивных штанов брата будет достаточно даже больше чем достаточно. На ноги, как всегда, обула кроссовки. Хоть сейчас и лето, но здесь погоде не позавидуешь. Прям под настроение Карен. Печально и тоскливо.

Спустившись на первый этаж, где её ждал Сэм, девушка забежала на кухню, чтобы выпить стакан воды, ведь в горло очень пересохло.

— Идём? — спросила Карен, смотря в окно и надевая сверху ту самую кофту Дэвида со вчерашнего дня.

Сэм кивнул и открыл дверь, выходя из дома. Сегодня опять дует прохладный ветер и моросит дождь. Но за весь день успело образовалось «озеро» на асфальте, если не целый океан. Лишь маленькие капли, что падали с неба, пополняли его, будто в океане где-то на севере потихоньку таит огромный ледник.

— По-моему, тебе лучше не обувать кроссовки, — указал взглядом Сэм, смотря на Карен через левое плечо, которая стояла сзади него и ждала кого он уйдёт в сторону. — Они намокнут за считанные секунды.

— Плевать, — темноволосая схватилась за руку Волкера и отодвинулась его в сторону, желая пройти и выйти, наконец-то, из своего дома.

Затем, она накинула на голову капюшон, повернулась к двери, закрывая её на ключ и кладя их в карман кофты. Да уж хорошей погодой пахнуть не будет дня два. Темно-серые тучи обхватили небо со всех сторон, и оно будто плакало от ой боли, что они ему доставляют. 

— Пешком? — словно переспрашивая, удивился Сэм. — Ты серьезно?

— Да.

— Подними, пожалуйста, своё настроение и не будь сукой, Карен, — парень ушёл вперёд, слегка задевая девушку, отчего та, буквально, взрывается.

— В каком смысле, Сэм? Я не веду себя как сука, — Карен остановилась и взмахнула руками, показывая своё полное недовольство. — Логически, моего настроение даже быть не должно. Как бы мне не хотелось это осознавать, но у меня нет родителей. Поэтому закрой свой рот, пожалуйста, и иди тихо. Нам не стоит ругаться, — Уилсон кладёт руку ему на плечо и поворачивает к себе. — Не говори Дэвиду, что вчера было. Ему этого дерьма знать необязательно. Хорошо?

— Ладно, забыли, — Сэм вскинул её руку со своего плеча, выражая раздражение. — То у тебя крики, то спокойный, умиротворённый голос. Определись!

— Сам же продолжаешь то, что начал. Тем более говоришь, мол забыли. Это ты определись, Волкер, — девушка пошла немного быстрее, пытаясь сделать так, чтобы Сэм отстал. Сейчас эти разговоры и их споры её незачем.

Девушка остановилась, когда оказалась у больницы и ждала друга, который решил плестись сзади, потому что был крайне обижен. Именно был, ведь сейчас он уже забыл об этом. С Сэмом такое всегда. Он не умеет долго обижаться или вообще держать обиду на человека. Ему кажется, что это может ранить любого человека — неважно. Он сильный, но грустит-то довольно редко. Сэм создан для того, чтобы после себя оставлять лишь улыбки на лицах прохожих.

— Быстрее, Сэм! — не выдержав, Карен крикнула на парня, который уже успел подойти к ней, пока она снова махала руками в воздухе.

— Я уже ту-у-т, — протянул Волкер, беря за капюшон девушки, что упал с её головы из-за сильного порыва ветра. — Давай, больница закрывается через двадцать минут.

Сэм потянул её за собой и, заходя в здание, подтолкнул брюнетку вперёд, ибо она всегда наступала ему на пятки, хоть до входа нужно подняться лишь на две ступеньки и пройти жалких сто метров. 

В холле они уже подошли к папе Линды, который тоже здесь работает, как и её мама. К слову, родители Карен работали тут же, но, однако были стоматологом и медсестрой. Здесь царила идиллия Уилсонов и Янгов. Но теперь тут на белых нудных стенах висят их портреты с кучей фальшивых слов сочувствия и как они сильно скорбят.

Неискренность, притворство, лицемерие — вот, чем страдает большая половина человечества.

— Здравствуйте, мистер Янг, — Уилсон поздоровалась с мужчиной средних лет; с черными, как смола, глазами, хотя у Линды они светлые, и в белом халате, что, явно, добавлял изюминку в этого человека. Наверное, быть доктором ему суждено было. — Почему вы здесь, а не у себя в кабинете? Вы же хирург, вроде как?

Знаете, кому-то идут маски, будто сидят на них как созданы. Как-то видишь человека и смотришь на маску на его лице и думаешь: а почему мне так она не идёт? На ком-то она смотрится, словно мешок надетый, а кто-то смотрится даже как-то сексуально, когда лицо закрывает половина голубой ткани. Вот этот случай с мистером Янгом... Его лицо становится в разы выразительнее, а глаза не такими пустыми и бесцветными. 

Странно: как он может сохранять безразличие, слыша и видя смерти в больнице.

— У старушки Фрей поднялось давление, и я согласился её заметить, так как проходил мимо, — пожал плечами Янг, поправляя очки и смотря на бумаги, которые были разбросаны по всему столу. — Что-то хотели?

— Да, — Карен закивала, подпирая щёку рукой. — В какой палате сейчас находится Дэвид?

— Почему он здесь? Что-то случилось? — мистер Янг заметил, что Сэму были не интересен их разговор, поэтому он просто зашёл в компьютер и посмотрел номер комнаты. — Пятая.

— Он упал и ударился головой, — ответила Карен, крича, ведь Сэм волок её к Дэвиду. — Отпусти меня, пожалуйста.

— Чтобы ты продолжила разглагольствовать с Янгом? Нет же, дорогая. Мы идём к твоему брату, помнишь?

— Ладно, но реально, убери руки от моего капюшона. Если любимая кофта Дэвида растянется, то ты ему больше не друг, а я не сестра. Это его воспоминание о папе.

— Так твоего или Дэвида? — рассмеялся Сэм, отпуская Карен, отчего та падает, но Волкер успевает её поймать. — Где твои ноги, Рэнни?

— Это ты специально сделал для того, чтобы я упала, — сложила руки девушка, берясь за ручку нужной палаты.

Но вечная привычка оглядываться никуда не ушла, поэтому она посмотрела по сторонам, где столкнулась взглядом с Мэттом. Он вёл свою сестру, которая было даже очень веселой вместе с ним. Как странно сначала рассказывать, что боишься его и падать в приступе эпилепсии, а сейчас смеяться с шуток, придуманных на ходу. Нужно спросить её по поводу биполярного расстройства или шизофрении. Или же она просто соврала девушкам, чтобы отойди от роли соучастника и преступника. Может она и вправду крот?

— Карен, ты заходишь или мне тебя туда затолкать? — спросил Сэм, нажимая на ручку и открывая дверь. Уилсон уже сама успела спасти себя от падения и взялась за дверной косяк, всё ещё смотря в шоколадные глаза, которые также не отводили взгляд от таких же.

Сэм не выдержал этого и зашёл в комнату, «забирая» Карен из коридора из плена глаз Харриса, с собой, просто кладя руки ей на талию и перенося в другое помещение. Как говорится: мужчины.

— И долго ты собиралась глазеть на него? — поинтересовался Волкер, садясь на стул возле кровати Дэвида, который сидел в немом шоке.

— Нет, конечно, — отмахнулась Уилсон. — Я смотрела на Роуз, его сестру, которая, видимо, нам солгала о её отношениях с Харрисом.

— И что же? — вскинул бровь Элайджа.

— Привет, Дэвид, —  Карен села на кровать, точнее, в ноги брата, почти удачно уходя от темы. — Как ты?

— Я — нормально, но о чём она вам соврала? — задал тот же вопрос Уилсон. Какие любопытные!

— То, что она его боится и вообще у неё случился приступ эпилепсии на днях, то ли от ситуации, то ли от напряжения, то ли от страха, который окутал её, когда, не совсем вовремя, явился Харрис.

— Что ты собираешься делать?

— Отстранить её от должности, потому что она нигде не указано, что у неё такое серьезное заболевание, и, конечно же, продолжать искать доказательства на Харриса, — брюнетка громко вздохнула, ведь намерена уволить такого хорошего работника.

— Ты до сих пор считаешь, что он убийца? — неожиданно вскрикнул Дэвид. — Это глупо, Карен.

— А я не считаю, — улыбнулась Карен. Уверенности у неё только учится. — Я знаю. Вы просто не можете поверить, что ваш «босс» на такое способен. Интересно, чем вы там у него занимаетесь?

— Продаём пули и ружьё, — тихо ответил Уилсон. — Но у него есть документ, что позволяет совершать продажу.

— Я это знаю, — грустно усмехнулась девушка, осознавая, что даже два года за незаконные продажи винтовки не сможет ему приписать.

— Что-то не так? Ты опять стала какой-то грустной.

— Карен? Опять? — переспросил Дэвид, смотря выжидающим взглядом на сестру. — Я многое пропустил? Что-то грустное успело случился за двадцать четыре часа?

— Я сварила макароны, но кастрюля перевернулась, и я ушла в депрессию, — шутка, пахнущая ложью насквозь, оказалась лучше, чем реальность, побывавшая несколько часов назад возле заброшенной фермы.

— Ну и как мне отреагировать? - сдерживая смех, спросил брат.

— Да посмейся уже, - криво улыбнулась Карен, наблюдая за эмоциями на лице Сэма.

«Господи, лишь бы не спалил своей кислой физиономией».

— На улице что дождь идёт? Или вы бежали десятиметровку, что такие мокрые? — рассмеялся ещё громче Дэвид, держась за живот. — Кстати, здесь такая невкусная еда. У меня призывы по несколько раз в час и живот постоянно болит.

— А помнится, что раньше ты её очень любит, — на предпоследнем Карен сделала акцент, выделяя его характерной насмешливой интонацией. — Даже обожал.

Сэм рассмеялся, вспоминая как Дэвида положили в больницу с переломом руки, который плакал, потому что не хотел здесь оставаться до полного восстановления, а играть с друзьями. Ему тогда, кстати, четырнадцать лет было. Но когда пришёл день выписки, он не хотел оттуда уходит, ведь в сердце запали макароны с котлетой, которая в Америке редкая, а здесь когда-то работала поваром миссис Беннет. Она из Беларуси, но выйдя замуж за коренного американца — мистера Беннета, получила своё гражданство здесь и тут же осталась с любовью жизни, пока тот не умер от инсульта два года назад. Саму же миссис нашли убитой за больницей с розой в руке. Дэвид даже целый год бегал к ней на обед, когда в школе был перерыв, отведать новое блюдо. Поэтому он тяжко пережил её потерю, узнав, что она мертва.

— Ладно, вам уже пора. Больница закрывается через три минуты, — кажется, ему неприятно вспоминать эти несколько годов.

— Не обижайся, — потрепала его по волосам Карен, целуя в лоб, как самая настоящая заботливая сестра. — Пошли, Волкер.

— Давай, дружище, до скорого, — они пожали друг другу руки, и Сэм пошёл за девушкой, закрывая за собой двери. — Кстати, я тут подумал...

— И о чём же соизволила подумать твоя голова? — насмехалась Карен, похлопав парня по плечу.

— Первое: у тебя поднялось настроение, — Волкер загнул большой палец левой руки. — Второе: как же это круто иметь одинаковую фамилию с твоим любимым актёром!

Карен прыснула от нахлынувшего смеха.

— Ты серьезно? И об этом ты подумал? — подняла бровь девушка, выходя первая на улицу и попадая под сильный ливень.

— Но зато из двоих нас, ты — лох, — вновь рассмеялся Сэм, становясь под крышу и наблюдая за реакцией Карен.

«Она сможет покорить не только моё сердце».