Часть 9

Я иду по полю, усеянному колосками пшеницы и всевозможными цветами. Надо мной безоблачное небо, дует прохладный ветерок. На мне легкое белое платье, развевающееся на ветру, мои волосы распущены. Я иду босиком, но кажется, как будто так и должно быть. Ощущение абсолютной легкости. Я никогда здесь раньше не была, но это место прекрасно... Только ощущение легкой тревоги никак не покидает меня... В этом месте есть что-то странное и вскоре я понимаю что: здесь нет никакой живности. Птиц, бабочек, вообще насекомых... Ничего... Ощущение тревоги нарастает, но я продолжаю идти. Я всматриваюсь в небо. Оно прекрасно, ни единого облачка, яркое солнце. Я постепенно успокаиваюсь, но вдруг земля как будто уходит из под ног, и я ощущаю полет. Я лечу. Точнее падаю...***Я просыпаюсь, резко открыв глаза. У меня кружится голова, сначала я даже не понимаю, где нахожусь. Взгляд проясняется, я вижу потолок своей комнаты. Мне требуется секунд пять, чтобы понять, что все это было сном. Очень странным, к слову, сном. Я вспоминаю ощущение невесомости, когда я падала. Я испытывала его миллион раз, неужели мое сознание решило поиздеваться надо мной и воспроизвести его во сне? Ну уж нет. Это уже слишком. Смирившись с тем, что мой сон бесповоротно испорчен, я встаю с кровати и вглядываюсь в часы на столе. 3:26 утра. Да уж, недолго мне сегодня удалось поспать. Я чувствую сильную усталость, что не удивительно после такого трудного дня да еще практически без сна. Я сажусь на стул и смотрю в панорамное окно на ночной город. Внезапно на меня обрушиваются события вчерашнего дня... Тобиас, то, как его увезли вместе с остальными дивергентами сюда, в Эрудицию. После того, как его отвели в камеру, предназначавшуюся для него, я его больше не видела. Я вспоминаю его взгляд, когда охранник закрывал металлическую дверь: печальный, непонимающий, обвиняющий. Именно так он посмотрел на меня, прежде чем дверь захлопнулась. Вспоминаю, как я прорыдала весь вчерашний вечер и не впустила к себе брата. Ощущение присутствия Тобиаса не отпускает меня с того самого момента, как мы приехали сюда. Он здесь. Несколькими этажами ниже, в самой настоящей тюрьме, по моей между прочим вине. Возможно, его скоро убьют. Но он здесь. Я чувствую его. К глазам подступают слезы. Нет, только не это. Но как бы я ни хотела не плакать, у меня не получается. Я практически выбегаю из комнаты, чтобы хоть как-то развеяться. Наплевать, что я босиком, наплевать, что я в одной футболке. Наплевать. Я по лестнице поднимаюсь на самый верх и выхожу на крышу. Мне требуется время, чтобы отдышаться. Теряешь форму, Трис. Так сказал бы Тобиас... Слезы хлынули с новой силой, я всей грудью вдыхаю свежий воздух. От сильного пронизывающего ветра становится холодно, и по телу пробегают мурашки. Я обхватываю себя руками, пытаясь согреться, и сажусь на край крыши. Меня совершенно не волнует, что подо мной еще сто этажей. Я пытаюсь разглядеть город сквозь плену слез. Невольно представляю, что здесь, рядом со мной, сидит Тобиас. Хотя это невозможно. Он же боится высоты. Тоска накрывает меня с головой, и я не знаю, куда мне от нее скрыться. За это время мне ужасно надоело мое постоянное состояние волнения и угнетающей грусти. Мне постоянно приходится перешагивать через себя, но может так и должны поступать Бесстрашные? Погрузившись в размышления, я потеряла счет времени и порядком замерзла. Я встаю и направляюсь к выходу с крыши. Войдя обратно в теплое помещение, я чувствую легкое покалывание в руках и ногах. Я спускаюсь вниз, теперь уже на лифте. Захожу в комнату и первым делом закутываюсь в одеяло. Сейчас 4:15. Есть еще немного времени для сна. Я ложусь на кровать и тотчас же проваливаюсь в сон. ***Я даже не успеваю окончательно проснуться, как чувствую резкую боль в горле. У меня жутко болит голова и, кажется, у меня еще и температура. Похоже, вчерашняя прогулка по крыше была не самой удачной идеей. Хотя на улице все еще лето, ночью уже становиться холодно из-за приближающейся осени. А я была в одной футболке, да еще и босиком, и для полного счастья я была на крыше. Да уж. Я пытаюсь встать с кровати, но голову пронзает боль, и я падаю обратно на подушку. Я вспоминаю, что сегодня Джанин должна нас собрать, чтобы сообщить нам с Калебом дальнейшие действия. Мы должны были узнать, что сделают со всеми заключенными. Но кажется сегодня не мой день. Я закрываю глаза и снова засыпаю.