ГЛАВА 32.

POV.Гарри."Ну наконец-то". - мысленно я выдохнул. - "Если она плачет, значит, шок прошел".

Она слабо сопротивлялась, но я всё же привлек её к себе и обняв, начал гладить по волосам. Я шептал какие-то слова утешения, но не вдумывался в их смысл, чувствуя, как трясется от рыданий тело девушки, и как моя майка постепенно пропитывается её слезами.

POV. Элис.Я плакала неизвестно от чего, слёзы сами лились из моих глаз. Я хотела, чтобы Гарри пришел и допускала, что могу расплакаться прямо при нем, но не думала, что всё будет так. Это не было похоже на деликатные женские слёзы, которые так часто описывают в любовных романах для женщин за тридцать. Это были самые настоящие некрасивые рыдания с громкими всхлипами и подскакиванием голоса до ультразвука. Меня трясло, как в лихорадке. Я была уверена, что ему неудобно лежать, обхватив меня двумя руками и чувствуя сотрясания моего тела, но продолжала, положив руки ему на грудь, комкать его футболку на особо громких всхлипах.

Ему, скорее всего, не хотелось сейчас здесь находиться, но, тем не менее, он был здесь, успокаивал меня, и я это оценила. Возможно, он не такой уж и плохой, как я о нем думала.

Понемногу я начала успокаиваться, от былых рыданий осталась только дрожь и тихие всхлипывания. Руки, сжимавшие его футболку, расслабились, но я не спешила убирать их. Мне нравилось греть замёрзшие руки о его тело, нравилось чувствовать его тепло, его силу... Он дышал ровно, но я знала, что он не спит, чувствовала, как он медленно гладит меня по голове.

Его тепло понемногу передавалось и мне, веки отяжелели, с каждой секундой мне всё больше хотелось спать, но я не могла. Что-то не давало мне покоя, навязчивая мысль о том, что я что-то упустила, крутилась в голове. Я попыталась напрячь память и восстановить хронологию событий, но мой мозг категорически не хотел воспроизводить те ужасные картины и требовал отдыха. В конце концов, согревшись и успокоившись, чувствуя рядом сильного и способного защитить в любой ситуации человека, я уснула.

Это произошло раньше, чем настойчивая мысль успела оформиться в предложения, полностью идущие в разрез со словами Стайлса: За то время, что меня несли на руках, я ни разу не разжала пальцев и не отпустила ткань рубашки. Джек не мог передать меня с рук на руки.

POV. Гарри. Я вышел и на минуту остановился, чтобы ещё раз полюбоваться, как она спит. Против воли на губах обозначилась улыбка. Пусть она и думает, что меня не было с ней рядом, но она позвала меня, когда ей было страшно, а это уже что-то значит. В любом случае, чтобы Джеку не было от неё нужно, он это не получит, как и её саму. Я притворил дверь, обернулся и тут же отступил. Передо мной, сложив руки на груди, стоял Крис и хмурился.

- Что? - по привычке ощетинился я на его хмурый взгляд.

- Что это только что было?

- Что ты имеешь ввиду?

- Ты прекрасно меня понял. С чего вдруг нежные взгляды, неконтролируемые улыбки и необоснованная агрессия пополам с желанием защищать?

- Тебе показалось.

- Не думаю.

- Я сказал, тебе показалось. - прошипел я, досадуя на то, что не смог сдержаться и Крис это заметил. Я не люблю проявлять слабость, особенно на глазах у других. - Не лезь не в свое дело.

Брат минуту внимательно меня изучал, а затем, развернувшись, направился к лестнице. Остановившись на полпути, он обернулся.

- Знаешь, я начинаю понимать, почему от тебя отдалилась вся семья, и догадываюсь, почему теперь ты решил вернуться. Если ты надумаешь, всё ещё можно исправить, я - твой брат, и я могу тебе помочь.

- Как-нибудь сам справлюсь. - я обогнал его, при этом толкнув плечом, и направился дальше по коридору.

"Я со всем справлюсь сам, я всегда справлялся сам. Чья-то жалость мне не нужна".

POV. Элис.Я шла по коридору, глядя вниз на свои босые ступни. Было раннее утро, около пяти часов. Слуги должны были встать только через час, на посту была лишь охрана. Несмотря на раннее утро, солнце светило, как летом. Несколько окон были открыты, и залетающие через них со двора пылинки плясали в лучах солнца. Подойдя к двери, я остановилась.

Проснувшись у себя в комнате, я сразу вспомнила о вчерашнем вечере, и о том, что Гарри вчера остался со мной. Оглядевшись, я не нашла его рядом. Первой мыслью было, что ситуация с разными комнатами может насторожить всех и сорвать спектакль.Гарри скорее всего, разозлился бы, а мне этого не хотелось. Особенно после того, что он вчера для меня сделал: согласился остаться, привел в чувство и успокоил.

Поначалу, идея прийти к нему в спальню до того, как все проснуться и поймут, что я там не спала, мне нравилась, но сейчас, когда я стояла перед дверьми его комнаты, это решение уже не казалось таким гениальным.

Но отступать было как всегда поздно, я открыла дверь и вошла. Комната была залита солнцем, на секунду я даже прикрыла глаза, ослепленная ярким светом. Он лежал на кровати, вокруг его бедер несколько раз хаотично была обмотана простынь. Одну руку он закинул за голову, а вторая свисала с края кровати. Волосы спали на глаза. Я тихо подошла к нему, рука сама собой потянулась поправить эти волосы, но, вспомнив, к чему это привело в прошлый раз, я отдернула её и окончательно уверилась, что прийти сюда было глупой идеей.

В коридоре раздались шаги. Я испуганно оглянулась на не закрытую мной дверь. Бросаться к ней и закрывать, уже не было времени. Я не успела подумать о последствиях, но уже через секунду лежала рядом с Гарри положив голову ему на грудь. Щекой я чувствовала исходящий от него жар.

"Видимо, вчера я сильно замерзла, если называла это просто теплом".

Одним ухом я слышала ровное дыхание Гарри и биение его сердца, а вторым приближающиеся шаги. Человек остановился. Я, не в силах сдержать любопытства, чуть приоткрыла глаза. На пороге стоял Крис и странно смотрел на нас, затем потянулся к двери, намереваясь закрыть её. Я хотела вскочить и объяснить, что это лишнее, на самом деле я не спала с Гарри, но за то время, что я лежала рядом с ним, его рука чуть сдвинулась, и я прочно зафиксировалась в одном положении.

Крис прикрыв дверь, ушел, а я осталась на своем месте, думая о том, что придется пролежать так ещё не один час до пробуждения Гарри...

POV. Гарри.Открыв глаза, я сонно заморгал. Комнату освещало восходящее солнце. Я уже в сотый раз пожалел, что когда-то выбрал себе комнату с солнечной стороны. Правую руку что-то оттягивало. Я приподнял голову, на меня посмотрела Элис и еле заметно улыбнулась.

- Привет. - смущенно проговорила она.

- Привет. - со сна мой голос звучал хрипло и пришлось прокашляться. - Ты что тут делаешь?

Мозг начал медленный мыслительный процесс. Я точно помнил, что оставил Элис в её комнате вчера. Но, что тогда она делает здесь? Или я всё же не оставил её?

"Тебе просто хочется так думать". - усмехнулся внутренний голос.

- Меня бы здесь не было, если бы ты не был таким тяжелым.

- Ты сейчас многое прояснила. - я убрал руку. Она села.

- Просто я подумала, что будет странно, если после нашего спектакля я буду спать отдельно. Алиша ведь видела нас вместе в одной комнате.

- Я думаю тебе вредно думать. - я тоже сел, пытаясь выпутаться из чёрной простыни. - Могла бы меня разбудить, и тогда тебя тут точно не было бы.Этой ночью мне снова снилась какая-то чушь, но всё, что я запомнил - это Элис. После суточного перерыва сны возобновились. Само собой, проснулся я не в лучшем настроении, и общение с причиной моего недовольства было последним, в чем я нуждался.

- Прости, что пыталась поддержать твой дурацкий план. - девушка встала и решительно направилась к двери.

- Стой. - я попытался поймать её за руку, но лишь сильнее запутался в простыне и, громко ругаясь, упал обратно на кровать. Элис обернулась, посмотрела на меня, а через секунду громко и заливисто рассмеялась, сгибаясь пополам. Я заозирался по сторонам, ища причину её веселья, но поняв, что ею являюсь я, не удержался и тоже прыснул. Элис вернулась обратно, продолжая хохотать.

- Видел бы ты сейчас себя со стороны. У тебя на голове прическа, как после взрыва на макаронной фабрике, но даже в таком полуголом виде ты умудряешься всеми командовать.

- Я испорчу тебе настроение, если скажу, что я не полуголый? - представляя, какой будет её реакция, спросил я. Она мгновенно перестала смеяться и побледнела, чем развеселила меня ещё больше. Я абсолютно не понимал, откуда у неё взялось такое воспитание и неприемлемость к обнаженным людям и сексу. В нашей семье все всегда спокойно могли, не стесняясь обсуждать любые темы. Я так вырос, и для меня моё поведение считалось нормой, а её отношение ко всему странным. Насладившись её обескураженным выражением лица, я встал, всё ещё замотанный в простыню, и ушел в гардеробную. Когда вернулся, её в комнате уже не было.