№12: Ты не должен был прийти

Ты приходишь в сознание медленно. Слишком медленно.

Глаза будто залиты свинцом. Всё мутно, как в тумане. Где ты?.. Белый потолок. Резкий запах лекарств. И тупая боль в висках. Всё тело будто налито свинцом.

Ты в больнице.

— Наконец-то очнулась! — голос. Резкий, раздражённый.

Ты поворачиваешь голову и видишь родителей. Лица не испуганы. Злые. Раздражённые.

— Почему ты бежишь по середине дороги, а?! — кричит отец.— Почему не смотришь, куда идёшь?! — подхватывает мать. — У тебя что, глаза на затылке?!— Как ты вообще додумалась выйти в таком виде?! —— И в тапочках?! Ты себя видела?! —— Господи, в кого ты такая у нас…

Ты пытаешься что-то сказать, но губы пересохли. Тело отказывается слушаться. Голова гудит. Но слова всё равно не остановить.

— Вот теперь из-за тебя мы опоздаем! — зло бросает мать, глядя на телефон. — Соревнование уже начинается!— Надо было хоть немного мозгов иметь, — отец качает головой, вставая. — Маленькая птица вылетает, а ты лежишь тут. Из-за тебя всё наперекосяк.

Они смотрят на тебя с упрёком. Ни капли заботы. Ни малейшей теплоты.

— Мы потом приедем, — бросает мать.— Отдохни пока. Может, в следующий раз подумаешь, прежде чем бежать как сумасшедшая, — добавляет отец.

И они уходят. Просто так. Без поцелуя. Без «мы любим тебя». Без «всё будет хорошо».

Просто вышли из палаты. Словно ты — обуза.

Словно ты заслужила это.

Ты не могла сдержать слёз.

Всё внутри ломалось. Рвались тонкие ниточки надежды, будто кто-то с хрустом вырывал их одну за другой. Родители… для всех — самые добрые, самые заботливые. Те, кто бросают всё ради своего ребёнка, если с ним хоть что-то случится.

Но только не твои.

Им всё равно. Им важнее соревнования. Важнее чужие глаза. Важнее показать, какая у них идеальная семья… даже если их ребёнок лежит полумёртвый в больнице.

Слёзы катились по щекам сами собой. Горячие, обжигающие. Сердце будто сжимали ледяными руками. Ты не могла остановиться — и не хотела. Потому что боль кричала в тебе.

Тело горело. В груди стоял ком, в голове — туман. Было невыносимо жарко, а в палате не было ни одного окна открытым. И, главное, не было никого рядом.

Ты попыталась приподняться, но не смогла. Всё тело было чужим. Как будто даже оно тебя предало.

— …Окно… пожалуйста… откройте окно… — прошептала ты, сама не зная, кому.

Никто не услышит. Никто не придёт.

Ты ненавидела эту беспомощность. Ненавидела себя. Хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю.

Но вдруг — шаги. Тихие, но уверенные. Кто-то вошёл. Ты не сразу смогла различить лицо, но когда оно приблизилось — узнала.

Со Ши Мин.

— О боже, дорогая моя… — её голос был мягким, как тёплый плед. — Тебе жарко, да? Вот, открыла окно… так лучше?

Она открыла окно, и в палату ворвался свежий воздух. Тебе стало хоть немного легче.

— Т/и, как ты?.. Всё хорошо? Я здесь. — Она присела рядом, нежно коснулась твоей руки. — Почему плачешь, дорогая? Родители пришли, да?.. Те люди были родители?

Ты кивнула, не в силах даже вымолвить слова.

— Они спешили куда-то? Что-то случилось?.. — она спросила это почти шёпотом, осторожно, будто боясь ранить ещё больше.

Ты, едва дыша, прошептала:

— Соревнования… у сестрёнки…

— Понятно… — она кивнула, но в её глазах мелькнула боль. — Но почему же они… оставили тебя? Ты ведь… ты же лежишь вся побитая… тебе нужна помощь…

Тёплая ладонь коснулась твоего лба. Нежная, настоящая. Та, которую ты так ждала от родных.

— …Ты не одна, — прошептала она. — Теперь я с тобой.

Она сидела рядом, не отходя ни на шаг. Осторожно вытирала твоё мокрое от слёз лицо, поправляла сбившееся одеяло и шептала что-то успокаивающее, как будто боялась ранить ещё больше.

Тебе хотелось зарыться в её тепло. Остаться в этом мгновении — с ней. Потому что впервые за всё это время кто-то действительно был рядом.

— Дорогая… — тихо начала она, чуть наклонившись ближе. — Можно я задам тебе вопрос?

Ты слабо кивнула, не зная, хватит ли сил отвечать.

— Когда я пришла… ты лежала совсем одна. Волосы были растрёпаны, одежда не по погоде, на ноге — домашняя тапочка… — её голос дрогнул, но она держалась. — Почему ты была в таком виде? Что случилось, милая?

Ты опустила взгляд, крепко сжав в руках край простыни. В горле вновь встал ком.

— Кто-то выгнал тебя из дома?.. Ты… ты убегала?

Ты кивнула. Медленно. Словно признавалась в преступлении.

Ши Мин сжала губы. Несколько секунд молчала, а потом — очень мягко, почти неуверенно, — спросила:

— Это сделал кто-то из твоей семьи?.. Или… это кто-то другой?

Ты не ответила. Но по тому, как замерло твоё дыхание — она поняла.

— …Т/и, — её голос стал чуть ниже, — это был Су Ган?

Ты испуганно подняла на неё глаза. Неужели она знает?..

Ши Мин смотрела внимательно. Не с осуждением, а с тревогой. С сочувствием.

— Я видела, как он на тебя смотрел в школе. Я видела, как ты избегала его взглядов… — она чуть склонила голову. — Пожалуйста, скажи мне. Это он сделал?.. Он довёл тебя до этого?

Ты не могла ответить. Губы дрожали, в груди всё переворачивалось.

Ты не знала, что сказать… потому что сама не понимала, кто он для тебя теперь.

···

Ты уже собиралась рассказать Ши Мин всё — о том, кто за тобой шёл, почему ты была в домашней одежде, кто был рядом.Но дверь тихо отворилась.— Простите, но пациентке нужен отдых, — сказала медсестра. — У неё жар.

Ши Мин с тревогой посмотрела на тебя, нежно сжала руку.— Я вернусь, хорошо? Я обязательно вернусь.Она вышла.

Ты осталась одна. И через несколько минут — снова чьи-то шаги.Но не обычные. Не те, что слышишь каждый день.

Глухие, уверенные. Как будто человек не шёл — шёл за добычей.

— Простите, вы не можете… — услышался голос той же медсестры в коридоре.

— Отойди.Холодно, как выстрел. Резко. Без эмоций.

— Это палата для девушек. Больной нужен отдых, и—

— Я сказал, отойди.

Ты услышала, как она прикусила язык.

— Простите, а вы… вы кто?

Небольшая пауза. И:

— Я её парень.

Ручка двери опустилась. Он вошёл.

Без стука. Без разрешения.Он просто зашёл — как будто эта палата принадлежит ему.

Ты подалась назад на кровати, но он не торопился подходить.Встал, засунув руки в карманы, взгляд скользнул по тебе сверху вниз:твоя больничная рубашка, повязка на ноге, бинты на руке.Он слегка усмехнулся.

— Сама виновата.— …— Побежала от меня? — он наклонил голову. — В одной тапочке. По улице. В пижаме.

Ты ничего не сказала. Сердце билось где-то в горле.

Он подошёл ближе.— Ты так хотела сбежать, что не заметила машину? Или тебе просто всё равно, что умрёшь?

Он замолчал на секунду, а потом холодно прошептал:

— Хотела свободы? Вот она. В четырёх стенах. И знаешь, что самое интересное?..Он наклонился к тебе чуть ближе, и прошептал прямо у уха:

— Даже здесь ты не одна.

Он подошёл ближе. Молчал.Ты пыталась отвернуться, но его рука оказалась быстрее —он остановил твоё лицо, тыльной стороной пальцев погладил по щеке.

— Всё ещё дрожишь?..Он прошептал это тихо, почти ласково. Но от этого становилось только хуже.

Ты резко вдохнула, когда его пальцы подняли твой подбородок, заставляя посмотреть в глаза.Холодные. Тёмные. Невыносимо близко.

— Я ведь предупреждал, — произнёс он медленно. — Не убегай от меня.

Ты хотела оттолкнуть его, но руки предательски ослабли.Ноги под одеялом дрожали.Он наклонился ближе, его дыхание касалось твоей кожи.Лицо приближалось.Ты вжалась в подушку.Губы были уже почти рядом с твоими.

И тут — ты зажмурилась, губы дрогнули.Почти всхлип вырвался из горла. Страх.

Он остановился. Прямо перед поцелуем.И вдруг —усмехнулся. Легко. Почти весело.

— Жалкая.Он выпрямился и убрал руку.

— Как кукла.Ты открыла глаза — и увидела, как он смотрит на тебя сверху вниз, как будто ты — что-то сломанное. Или… что-то своё.

— Но ничего. Я всё равно тебя заберу.Он обернулся и пошёл к двери, оставляя тебя в полном оцепенении.

~~~

Сегодня я вас балую💗

Поставьте звёздочки, пожалуйста, я вас прошуу🙏🏻 (конечно, если, понравилась)