№10: Золотоя клетка

Из глаз текли слёзы. Это был твой первый поцелуй…Обычно первый поцелуй у девушек — нежный, трепетный, с любимым человеком.А у тебя…Грубый. Жадный. С монстром.

Он отстранился медленно, почти нехотя. Его голос прозвучал холодно и жестко:

— Ещё раз ослушаешься — не сдержусь.

"Как это — не сдержусь?"В голове метались десятки мыслей, и ты не знала, за какую из них уцепиться.

— Почему… — прошептала ты сквозь слёзы, отодвигаясь — почему… именно мой первый поцелуй?..

Он ухмыльнулся. Глаза блестели, словно он наслаждался каждой твоей реакцией.

— Какая же ты невинная, — сказал он с насмешкой. — Я делаю то, что хочу. И спрашивать мнение… не собираюсь.

Ты сжалась, будто от холода.Часы показывали почти одиннадцать вечера.

— Хватит разговоров. Учёба, поцелуи — на сегодня всё.Выбирай. Будешь спать на полу или в кровати. Только сразу. Я не собираюсь передумывать.

Ты пыталась понять…Если скажешь — пол, он останется в кровати?Если — кровать, он уйдёт в другую комнату?

— Ты вообще собираешься отвечать? — резко спросил он.

— К… кровать, — дрожащим голосом выдавила ты. — Но… мне нужна одежда. Я… хочу смыть макияж.

Он подошёл к шкафу, молча достал белую футболку и простые шорты.Бросил на кровать:

— Бери. Ванная напротив. Быстро.

Ты осторожно взяла вещи и вышла в коридор.Тишина.

И вдруг — шаги.Ты обернулась — перед тобой стояла женщина лет сорока.Слуга. Ты видела её мельком утром.

— Госпожа? Что вы тут делаете? — спросила она, озабоченно взглянув на тебя.

— Мне… мне нужна ванная. Чтобы переодеться и… смыть макияж.Можете показать, где она?..

— Конечно, конечно… — она мягко положила ладонь тебе на спину, слегка поглаживая, как будто хотела утешить.— Бедная девочка… Тебе, наверное, тяжело, да?.. Молодой господин Хан… слишком жестокий. Хладнокровный... Я не знаю, что он делает, но это неправильно.

Слёзы снова покатились по щекам. Она не задавала вопросов. Просто шла рядом.Когда вы дошли до ванной, она задержалась у двери:

— Я подожду здесь. Зови, если что-то понадобится. Хорошо?..

Ты кивнула. И, оказавшись в ванной, наконец-то позволила себе упасть на пол и беззвучно зарыдать.

***

Ты включила воду.Поток теплый… но тебя знобит.Сняла украшения. Стянула одежду. Осталась в одном нижнем белье.Посмотрела на своё отражение в зеркале — и не узнала себя.

Глаза опухли от слёз. Щёки покрыты пятнами. Губы дрожат.

Ты потянулась к пенке для умывания и начала медленно, тщательно стирать макияж.Словно хотела стереть не только косметику… а весь сегодняшний вечер. Всё, что он с тобой сделал.

Ты терла лицо до покраснения, будто счищала с себя грязь.Пальцы дрожали, но ты продолжала.И всё бы на этом закончилось…

Но потом — ты посмотрела на свои губы.И не выдержала.

Резко схватила мыло.Начала тереть.Снова и снова. С силой.

— Уходи… — прошептала ты, будто это помогло бы. — Исчезни…

Ты тёрла губы так сильно, что с них пошла кровь.Мыло щипало. Щека свело судорогой.Но ты не останавливала рук.

Ты ненавидела себя за то, что не смогла увернуться. За то, что растерялась. За то, что позволила монстру приблизиться настолько близко.Ты хотела стереть вкус его губ, запах его кожи, жар его дыхания.

Ты терла до тех пор, пока губы не стали пульсировать от боли.

Ты не плакала.Только тяжело дышала, держась за раковину и глядя в зеркало.На девочку, которую он сломал.

Ты держалась за раковину, тяжело дыша.Кровь на губах уже подсохла, оставив тянущуюся боль, как ожог.В зеркале — чужая.А в голове — вдруг вспыхнуло.

То самое воспоминание.

***

— А как ты представляешь себе первый поцелуй? — спросила подруга в средней школе. Тогда, на перемене. Вы обе ели чипсы и смеялись.

Ты улыбнулась, стесняясь, и опустила взгляд.

— Ну... — тихо начала ты. — Наверное... на закате.— Фуу, банально! — засмеялась подруга, но ты продолжила.— Он наклоняется… нежно. Очень мягко. А я даже глаза закрываю заранее… и сердце стучит.— Романтика-а~

Ты тогда правда верила, что так и будет.Что первый поцелуй — это особенное.Что это будет с любимым человеком.Что ты будешь счастлива.Что всё будет... как в фильмах.

***

Воспоминание исчезло так же внезапно, как пришло.А вместо него — реальность.Твоя кожа горит от мыла.Твои губы треснуты.Ты стоишь одна. Голая. Опустошённая.И единственный, кто коснулся тебя — это монстр.

Смыв остатки слёз, ты тихо прошептала самой себе:

— Всё не так… всё не так, как я мечтала…

Ты вытерла лицо полотенцем, хотя слёзы всё ещё продолжали течь — не из глаз, а будто изнутри.Глядя на собственное отражение в зеркале, ты чувствовала себя не просто уязвимой — пустой.Как будто он вырвал из тебя что-то важное.Невидимыми пальцами.

Ты надела белую футболку, которую он бросил.Она оказалась слишком короткой — почти до середины бедра.Ты натянула шорты — они врезались в кожу, как будто специально подчёркивали твой стыд.

Запах его...Он пронзил тебя сразу.Приятный. Дорогой.Смесь парфюма, геля для душа и чего-то... опасного.

Ты резко вдохнула, словно он снова стоял за твоей спиной.Тело задрожало.

Этот запах мог бы казаться привлекательным.Если бы не воспоминание.Если бы не грубый поцелуй.Если бы не его ухмылка и голос:«Я сделаю всё, потому что хочу. Не буду спрашивать.»

Ты сжала ткань футболки в кулаках, словно пытаясь выдавить из неё аромат.Но он впитался в ткань.А ткань — в твою кожу.Как клеймо.

Ты отвернулась от зеркала.И прошептала с горечью:

— Даже одежда противна…

Ты снова посмотрела в зеркало.Твои губы были ярко-красными, словно обожжённые.Кожа на нижней губе слегка потрескалась, а в уголке появилась едва заметная капелька крови.Ты провела пальцем — больно.

Всё из-за того, что ты так отчаянно тёрла их.Мыла с мылом.Скребла полотенцем.Как будто пыталась стереть сам поцелуй…И воспоминание о нём.

Но стереть не получалось.

Ты вздрогнула, представив, что будет, если он увидит.Он может снова разозлиться.«Не сдержусь», — прозвучало в голове.

Сердце бешено застучало.Ты тут же открыла шкафчик под раковиной и начала искать — хоть что-нибудь, чтобы замаскировать.

Нашла: крем, лёгкий бальзам, что-то от раздражения.Ты осторожно нанесла слой за слоем, чтобы приглушить воспалённость.Каждое прикосновение жгло, но ты терпела.Потому что страх был сильнее боли.

Ты посмотрела на себя в зеркало последний раз.Губы всё ещё выглядели опухшими, но теперь не так заметно.Надеюсь, он не поймёт...

Сделав глубокий вдох, ты вышла из ванной.Слуга всё ещё ждала в коридоре.

— Спасибо… — прошептала ты, глядя в пол. — Я… уже всё. Можете идти, правда.

Она с тревогой посмотрела на тебя, заметив, как ты опустила голову и прятала лицо волосами.Но не стала задавать вопросов.

— Хорошо, милая… Я рядом, если что. Зовите.

Ты кивнула, не поднимая глаз, и шагнула вглубь коридора.Обратно в его комнату.Обратно в его ловушку.Обратно в его запах.

***

Ты осторожно приоткрыла дверь в комнату.Свет был приглушён, но ты сразу заметила силуэт.Он уже лежал в кровати.

Ты застыла.Ноги словно приросли к полу.Ты не ожидала этого.Он же сказал… выбрать…

— Я… я же выбрала кровать… — прошептала ты, будто боялась разбудить зверя. — Зачем ты тогда… здесь?

Хан Су Ган открыл один глаз, глядя прямо на тебя.

— А ты правда думала, что от твоего выбора хоть что-то зависит?

Он лениво потянулся, будто это был обычный вечер.

— Что бы ты ни выбрала, я всё равно спал бы здесь. Это моя кровать.Он задержал взгляд на тебе.— А ты уже выбрала. Назад пути нет. На полу тебе спать не разрешаю.

Ты почувствовала, как кровь отливает от лица.Ты стояла в его футболке — слишком короткой, почти до середины бедра — и шортах, которые казались слишком узкими.А он лежал, как будто всё так и должно быть.

Ты сделала неуверенный шаг.

— То есть… нам придётся…

Он не дал тебе закончить.

— Спать вместе, да.Никаких разделений.И не смей спрашивать дважды.

Он отвернулся, положив одну руку под голову.

— Гасить свет будешь ты.

Ты сжала кулаки, чувствуя, как дрожат пальцы.А потом медленно подошла, выключила лампу…И в темноте, почти на ощупь, залезла под одеяло — на самый край, не дыша.

Ощущение его присутствия рядом с тобой было невыносимо тяжёлым.Он не прикасался. Но этого и не требовалось — страх уже лежал между вами, тёплый, острый, молчаливый.

Ты лежала, почти не дыша.Край кровати был слишком узким, но ты старалась не двигаться.Слишком близко. Слишком темно. Слишком тихо.

Тишину нарушил его голос. Низкий, сонный, но жутко спокойный:

— Ты так дрожишь…Он медленно повернулся на бок.Ты почувствовала движение матраса, как будто волна прошла по постели.— Боишься, что я к тебе прикоснусь?

Ты ничего не ответила.Лишь сильнее вцепилась в край одеяла.Губы болели. Каждое движение напоминало о твоей беспомощности.

Он усмехнулся — тихо, коротко.

— Успокойся. Я не трону тебя… пока ты сама не заставишь меня это сделать.

Ты судорожно вдохнула, и вдруг он подался ближе.Его дыхание — горячее, чужое — ощутилось у твоего уха:

— Но если сбежишь,его голос стал ледяным,— я найду тебя. И сделаю так, что ты пожалеешь, что вообще родилась.Ты запомнишь эту ночь как самое тёплое, что у тебя было.

Он отстранился.

— Спи. Завтра ты снова будешь вести себя, как будто у тебя есть выбор.Но ты должна понять одну вещь.

Он замолчал на пару секунд.А потом закончил почти шепотом, но так чётко, что каждое слово резануло:

— Ты моя. И ничья больше.

Он замолчал.Ты надеялась, что на этом всё. Что он закроет глаза и заснёт.Но нет.

Ты почувствовала движение.Твоё тело напряглось.

Он медленно — нарочито медленно — придвинулся ближе.Теперь между вами не было почти никакого расстояния.

И вдруг —его рука скользнула под одеялои легла на твою талию.Плотно. Хозяйственно. Как будто так и должно быть.

Ты замерла, сердце колотилось в горле.

— Я сказал спи, — прошептал он, будто устал объяснять. — Я рядом, чтобы ты не смела сбежать даже во сне.

Он не двинулся дальше. Не говорил ни слова больше.Просто лежал рядом, его дыхание ощущалось у твоей шеи,а рука — чужая, горячая, тяжелая —оставалась на твоей талии, словно напоминание:ты под его контролем.

Ты боялась даже вздохнуть.А он…Он, казалось, заснул.Спокойно, как будто не только что сломал тебя изнутри.

Ты не знала, что страшнее —его молчание или его близость.Хотелось скинуть с себя эту руку. Выбежать. Исчезнуть.Но ты знала: если пошевелишься —он не оставит это просто так.

Ты сглотнула.Тихо, почти беззвучно.И прикусила губу, те самые губы, что уже саднили от грубой воды.Боль была слабой, но лучше, чем страх.

— Если попытаешься убрать мою руку, — раздался вдруг его голос, низкий и глухой, — я сделаю то, что ты действительно пожалеешь.

Ты зажала дыхание.

Он всё ещё не двигался —и всё же каждое его слово обжигало, как раскалённое железо.Ты только кивнула. Еле заметно.

А он усмехнулся. Почти с наслаждением.

И в этой тёмной комнате, среди холода и тревоги,ты лежала рядом с тем, кто уничтожил твой первый поцелуйи теперь заставлял тебя спать рядом с ним.Ты отвернулась к стене. Закрыла глаза.Но сна не было.

Только его дыхание.И его рука.Крепко сомкнутая на твоей талии.Как кандалы.

«Его прикосновение — не ласка, не тепло. Это клеймо. Метка. Напоминание, что даже в постели ты — не свободна.»

~~~

Каждый раз, когда пишу главы, вспоминаю песню «Кошмар» от Fortuna 812 — особенно после слов Су Гана «Ты моя».(Ты, наверное, не хочешь, чтобы я уходил?Ты, наверное, не хочешь, чтобы я следил?Ни один еблан на свете не сможет к те подойтиТы моя сука навечно, мёртвая внутри сетиЯ твой кошмар,нам не поможет никтоЯ твой кошмар, нам не поможет никто)

Не забудьте поставить звёздочки! :⁠0