глава 24

«Да здравствует новая жизнь.» — сказал себе под нос Плисецкий. Он так нервничал, что его руки сильно задрожали, стоило ему попытаться открыть входную дверь.  — Юрио, я ждал тебя. Ты чего это так возишься? — спросил Никифоров, открыв дверь и взяв из рук блондина тяжелые сумки. —  — Ты поговорил с Отабеком? — поинтересовался Виктор, но ответом ему была тишина. — Всё ясно. Ничего, успеешь. Пока что располагайся. Мой дом — твой дом. — Плисецкий удивился тому, что на кухне ничего не сгорело, а Никифоров отодвинул ему стул и произнёс:

— Ты наверно проголодался. Поедим рамена, а потом отправимся разбираться насчёт твоего Отабека. —  — отправим...ся? — зеленоглазый явно это не одобрил. Ему нужно было самому всё сказать.  — Эх, ладно. Я уж думал с кем-нибудь его свести. — Никифоров подождал, пока Юра доест и сказал:  — Я помою твою тарелку, а ты беги возвращать друга. — блондин поцеловал любимого в щёки и побежал, а то потом могло бы быть поздно.

    — Бека, я не держу на тебя зла. Мы же можем остаться друзьями? — спросил Плисецкий у Отабека, когда оказался на пороге его дома. — Конечно, Юр. Я боялся, что мы больше не свидимся из-за моей лжи… — Алтын виновато опустил голову.  — Кстати, о лжи. Постарайся больше мне не пиздеть. Обещаешь? —  — Даю слово, Юр. — парни пожали друг другу руки, а Юрий рассказал о том, что теперь живёт у Виктора. — Если чуть что случится, я буду рядом. А так я очень рад за вас… Ты же больше не будешь делать никаких пауз? —  — Да я больше ни за что не буду таким долбоебом. — ответил Плисецкий, как вдруг… — Малец, так ты снова с этим Виктором? Он же тебя морально уничтожил и вновь это сделает. — откуда ни возьмись появился Джей-Джей. — Поверь, меня много что морально уничтожило. И ты не исключение. — грубо ответил блондин.  — Я? — Леруа удивился. — Да, ты. Ты хотел меня изнасиловать. — возмутился Юрий. — Ты же сам этого хотел, просто скрывал. — от таких слов Плисецкий захотел ему вмазать.   — Тише, Юр. Он просто придурок.– пытался Отабек успокоить друга.  — Юра, я пришел не чтобы ссориться. Просто снова хочу дать тебе связку ключей. Ну так… Если что. Приходи — выпьем. —  — Жалкий план споить меня и изнасиловать? — догадался Юрий.  — Ну почему же только изнасиловать. Я люблю тебя сильнее, чем все эти придурки. Когда я тебя увидел впервые я ещё не догадывался, что во мне есть хоть капля голубизны. Но сейчас…– Джей-Джей послал парню воздушный поцелуй.  — Ты меня бесишь, Джей-Джей. Так что можешь сразу отступать.– проворчал Юрий. — Я догадывался, что ты так скажешь. Но это пока. К кому ты прибежишь, когда тебя снова все бросят на произвол судьбы? — Жан-Жак протянул Юре связку ключей и добавил: — ну, я даже не против. —  — Снова я этого не позволю, Жан-Жак, ты в пролете. — снова сдерзил Плисецкий.   — Вот как… — Джей-Джей изменился в лице. Он уже не был таким уверенным и совершенно не знал, что ему делать. Он просто стоял и смотрел в небо, пока его волосы развевались на ветру. «Не уверен, что он будет счастлив с кем-то кроме меня. Хотя нет, наоборот, я не буду счастлив с кем-то, кроме него» — думал тот. Впрочем, он же сам не смог завоевать расположение блондина в тот день, когда всё испортил. — Джей-Джей? — Юрий еле слышно обратился к темноволосому, — забери ключи… — — Мне они ни к чему, Юр. Эта связка ключей… Ну, раньше обе связки были у меня. Я хотел отдать одну своей бывшей невесте, но не полюбили мы друг друга. Можно сказать, это ключ от моего сердца… Обе связки были со мной потому, что я самовлюблённый эгоист, но теперь ты растопил этот лёд. — всё это Жан-Жак говорил так искренне, что стыдно было бы ему не поверить.  — Мне правда жаль, но… Что мне с ними делать? — пытался Плисецкий подобрать слова.  — Хочешь — выбрось, хочешь — отдай кому-нибудь. Я не знаю… Но у себя я их держать просто не могу. Это воспоминание о моей неразделённой любви. Избавь меня от этого груза, Юрий. —  — Обещаю. — Плисецкий убрал связку в карман, чтобы никому не мозолить глаза лишний раз. Он задумался. Человек, которого он ненавидел, любил его так сильно, что не мог нормально спать. — Я всё ещё бешу тебя? — — А? Что ты, нет. Я просто в замешательстве. Но я не могу ответить тебе взаимностью. Я люблю Виктора. —   — Никаких проблем, Юр. Я перестал скрываться за маской своего эгоизма и самовлюбленности и, открывшись тебе, испытал облегчение. Наверно… — Леруа почти искренне улыбнулся.   — Моё предложение выпить ещё в силе. Просто выпить. Без каких-либо планов. Ну или посидеть в компании. Неважно. — сказав это, Жан-Жак удалился.  — Что собираешься делать, Юр? Мне показалось, что он вот-вот заплачет. Я за него переживаю немного… — промолвил Отабек, когда Леруа уже скрылся за горизонтом. — Я тоже переживаю. Но не всегда мы можем ответить кому-то взаимностью… — Плисецкий вздохнул.  — Так-то оно так. Может быть его вскоре отпустит. Меня, например, уже отпустило. — Алтын посочувствовал Джей-Джею.  — Слушай, а может реально составить Джей-Джею компанию как-нибудь? Ты, Виктор, Джей-Джей и я. — предложил казах.  — Смеёшься? Он же вас ненавидит… — усомнился блондин.  — Нет, Юр, он даже не знает, какие мы. Он ненавидит не нас, а то, что его чувства не были оценены. Ну и некоторые наши выходки, которые тебя ранили… Но нас он ненавидеть не может. Давай просто попробуем воплотить эту идею в жизнь. —  — Может быть. Если только он сам согласится. — наконец согласился Плисецкий.  — Вот только предлагать будешь ты. Тебе он не откажет. —  — Слушай, Бек, а тебе-то всё это зачем? Эти заморочки… — — Хочу помочь парню. Совсем в себе закрылся. Бедолага. — Алтын всё ещё прокручивал в голове момент, где Леруа сбросил с себя маску мистера «number one» В его речах не было ни фальши, ни гордыни, вот каким был настоящий Жан-Жак. Но… Он боялся показать свои слабые стороны. — Ладно, Бек. Я пойду домой. Надо Витю предупредить… —   — Как бы он тебя не приревновал.– опасался Алтын.— Боюсь, как раз без этого не обойдется. —  _______________________ — Так, а ну дай мне сюда эти ключи. Ещё мне не хватало, чтобы ты к каким-то мужикам ходил запивать горе, если у нас будут какие-то разногласия. — Никифоров был возмущён, услышав всю историю. — Витя, ты вырвал фразу из контекста. Он попросил просто избавить его от ключей. — поправил Юрий Виктора. — Да-да, Юрио. Например, кому-то отдать. Они будут лежать у меня. — Никифоров убрал связку в комод. — Так… Что насчёт наших посиделок в какой-нибудь кафешке вчетвером? — вернулся Плисецкий к теме.  — Если я буду рядом с тобой, то я не против. Мало ли, что он от тебя хочет. —    — Витя, ему просто нужна компания блять! — Юрий рассердился, но Никифоров произнёс:— Ладно, прости. Я просто очень ревнивый. Особенно после вашего поцелуя у ледового дворца. —  — Кхм… Вить, мне все ещё стыдно за этот поступок. Я ведь буквально использовал его. — блондин огорчился, а Виктор запустил пальцы в его волосы и постарался утешить: — Все мы ошибаемся, Юрочка. Уверен, он тоже вскоре найдет свое счастье. — Плисецкий прижался к любимому и уснул на его плече.