𝟾

т̸в̸о̸и̸ р̸у̸к̸и̸ л̸у̸ч̸ш̸е̸ д̸р̸у̸г̸и̸х̸, я̸ н̸е̸ м̸о̸г̸у̸ з̸а̸б̸ы̸т̸ь̸ и̸х̸ н̸е̸ м̸о̸г̸у̸ з̸а̸б̸ы̸т̸ь̸...

Мы шли по пустому парку.Фонари мигали. Листья хрустели под ногами.Тишина не была неловкой — скорее, освобождающей.Словно каждый шаг вымывал изнутри то, о чём не хотелось говорить.

Руслан шёл рядом.Иногда чуть ближе, иногда на шаг впереди.Он не лез с вопросами. Не пытался "помочь". Просто был.И этого было достаточно.

— Не боишься высоты? — вдруг спросил он, не оборачиваясь.

— Не особо.

Он не ответил.Просто свернул с тропинки, будто знал дорогу вслепую.

⸻

Через пару минут мы подошли к старому ларьку.Он был закрыт, облезлый, с нарисованной баллончиком буквой "А".Руслан подошёл к окошку и, не спрашивая, сказал:

— Две эссы и два гаража клюква.— Будешь что-то?

— Нет... — я немного опешила. Всё происходило быстро.

Он заплатил, взял пакет и пошёл дальше.Я едва поспевала.

— Ты иногда меня пугаешь, — пробормотала я.

— Придём — ещё спасибо скажешь.

⸻

Через десять минут мы стояли перед старой девятиэтажкой.Мой старый дом.Я сразу не узнала его — было темно. Но потом...Мурашки. Сердце.Спазм внутри.

Я ничего не сказала.Он тоже.

Руслан попытался вызвать лифт. Не работает.

— Блядь. Пешком, — выдохнул он с наигранной драмой.

— Ладно, не умрём.

Мы пошли.По бетоныи ступеням, покрытым пылью, плесенью и временем.На шестом этаже я уже тяжело дышала, но виду не подала.

— Осталось немного, — сказал он.И в его голосе была... забота.Та, которой мне давно никто не давал.

На последнем пролёте он достал ржавый ключ.Старый, как сам подъезд.Открыл железную дверь на крышу.Щелчок, скрежет.И вдруг — воздух.

⸻

Крыша.Ночь.Город.

Темно-серое небо, вдалеке огни трассы.Старые антенны, бутылки, чьи-то надписи на бетоне.Но вид — будто открытка.Тот самый момент, когда ты чувствуешь себя живой, потому что всё вокруг такое мёртвое.

Я подошла ближе к краю.Присела.Достала сигарету.

— Это стоило девяти этажей, — выдохнула я.

— Знал, что тебе понравится, — сказал он тихо, садясь рядом.— Летом здесь круче. Покажу как-нибудь.

Он достал из кармана косяк.Я только взглянула — ничего не сказала.

— Будешь? Пополам.

Я колебалась. Но взяла.{Слишком доверяю. Уже.}

Он поджёг. Затянулся. Передал мне.Я вдохнула. Горечь, дым, осадок на языке.Выдохнула в небо.Смотрела, как дым растворяется в облаках.

— Значит, не в первый раз, — заметил он.

— Угу. Просто...— Иногда хочется исчезнуть хотя бы на пару часов.

Он кивнул.Смотрел перед собой.И снова — не на меня.А сквозь.

Мы сидели молча.Потом он вдруг сказал:

— Давай поиграем в "Правду".

— это типа: "вопрос — честный ответ"?

— да,начну я.

Он подумал секунду.— Почему вы уехали из Орехово?

— Из-за смерти сестры.— Нас, кажется, разорвало этим. Мама, отец, я.— Питер был как бегство. Только бежать можно от кого угодно — кроме себя.

Он кивнул.И что-то сжал в руке. Кажется, банку.

— Теперь я. Сколько у тебя было девушек?

— Две.

— Хотела бы назад в Питер?

— Нет. Там я умерла. Здесь хотя бы есть шанс ожить.

Мы продолжили игру.Потом устали.Смеялись.Говорили всякую фигню.Как дети, которым позволили на пять минут быть счастливыми.

Я сидела, положив голову ему на плечо.Он не отстранился.Дышал ровно.Пальцы его слегка коснулись моего колена.Мелочь. Но я это почувствовала.

— Русь...

— А?

— Ты хороший.

Он ничего не сказал. Только улыбнулся.И вдруг — тишина.Та, в которой слышно, как всё меняется.

— Соня.— Давай встречаться?

__________________________________00000000000000000000000000000000000цитата/отрывок из песни:: "если станет плохо" - вышел покурить||\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\